Ричард Матесон - Тени и призраки

Шериф начал терять терпение.

— Послушайте, мистер Делакорте, — сердито заговорил он. — Я к вам не в гости явился. В полицию поступил звонок, я приехал в ваш дом и нашел вашу жену лежащей на полу, вон там.

— Действительно? — С самым искренним изумлением Макс повернулся к Кассандре. — Дорогая, а с чего это ты лежала на полу?

Она побледнела от гнева. (Мне было ясно, что для него это одна из форм мести.)

— Прекрати свои дурацкие игры, Макс! — выкрикнула она. — Сейчас не до развлечений! Где он?

— Думаю, что вам было бы лучше во всем признаться, мистер Делакорте, — поддержал ее шериф.

Макс изумленно уставился на него.

— Ваша жена сообщила, что вы совершили убийство.

Изумление на лице Макса сменилось глубокой и чистосердечной обидой.

— Что за ужасные вещи вы говорите? — воскликнул он.

И с упреком перевел взгляд на Кассандру.

— Это нехорошо, дорогая.

Теперь в ее взгляде пряталось недоверие.

— Ты пригласил Гарри сюда для того, чтобы убить его, — объявила она, и неподдельная боль отразилась в ее глазах. — Убить!

Макс уже раскрыл рот, чтобы дать ответ, но тут вмещался шериф Плум:

— Не пора ли нам ознакомиться с деталями происшедшего, мистер Делакорте?

Он достал из нагрудного кармана рубашки толстый блокнот и карандаш. Макс одобрительно наблюдал за его действиями.

— Без сомнений! — воскликнул он с подъемом. — Я и сам человек, внимательно относящийся к деталям. Это всегда было моим отличительным свойством. Что, в самом деле, может сравниться с деталями? Без таковых…

— Прекрати, — с силой произнесла Кассандра.

Макс перевел на нее взгляд и издал звук, который я бы интерпретировал как означающий: «Тебе-то что за дело, дорогая?»

Как только шериф начал задавать ему вопросы, Макс вынул из левого брючного кармана четыре игральные карты и, тасуя их, стал исполнять простейший фокус. Я с тревогой следил за ним, поскольку прекрасно помнил те затруднения, которые он испытал, манипулируя красным бильярдным мячом.

— Этот человек… — начал шериф.

— Кендал. Гарри Кендал его имя, — подсказал Макс, зажав одну из карт между большим и указательным пальцами правой руки.

Затем он сделал легкое движение вниз, его ладонь скользнула вверх, карты переместились мимо первого, второго и третьего пальцев. Мизинец приподнял край одной из них. (Несмотря на мою озабоченность, профессионал во мне внимательно следил за его манипуляциями.)

Тут его указательный палец быстро и почти незаметно оказался на месте большого, остальные выпрямились, и карта в одно мгновение исчезла из ладони. Зрелище, которое доставило мне чувство облегчения и радости за сына.

— К-е-н-д… — в это время с видимым усилием выписывал буквы шериф.

— Совершенно правильно, Кендал, — подсказал Макс. — Очень хорошо.

Он снова перевел взгляд на собственные руки. Сжал пальцы в кулак, нажал на середину карты большим пальцем, растопырил остальные четыре, и, как только карта оказалась под двумя средними пальцами, она точно так же исчезла.

«Молодец, Макс», — невольно мелькнула у меня мысль.

— В какое время он пришел в этот дом? — продолжал спрашивать шериф Плум.

Макс повторил первый трюк, карты появлялись, пропадали и снова появлялись одна за другой.

— Кто пришел в этот дом? — отсутствующим голосом переспросил он.

— Не позволяйте ему насмехаться над вами, шериф, — гневно выкрикнула Кассандра.

ГЛАВА 16

Окрик Кассандры едва не заставил Макса выронить из рук карты.

Он поморщился, затем обратил к шерифу натянутую улыбку.

— Это вас беспокоит? — спросил он. — Для меня это привычка.

— Я спросил вас, в какое время Гарри Кендал прибыл в ваш дом? — Плум повторил свой вопрос.

— Дорогая, может быть, ты подскажешь? Ты ведь была здесь, когда приехал Гарри. Я, как ты помнишь, должно быть, выходил прогуляться, — самым сладким тоном обратился он к Кассандре.

Произнося эти слова, Макс веером развернул карты правой рукой и тут же собрал их.

Кассандра зло глянула на него.

— Гарри прибыл вскоре после полудня, — ответила она шерифу.

— Благодарю тебя, милая. — Макс приблизил правую ладонь к левой, будто намереваясь перебросить в нее карты, затем прикрыл их левой рукой, будто спрятал карты между ладонями.

— Ты мерзкий ублюдок. — Кассандра смотрела прямо ему в глаза. — Если ты думаешь, что это поможет тебе запутать полицию, ты ошибаешься.

Макс неодобрительно прищелкнул языком, будто порицая ее за грубость, быстро прижал углы карт большим пальцем правой руки и перегнул их таким образом, чтобы провести ладонь с разжатыми пальцами под тыльной стороной левой руки.

Все эти действия он производил так быстро, что они совпадали с ритмом произносимых слов, — настоящее мастерство опытного иллюзиониста.

— Зачем он пришел к вам? — последовал новый вопрос Плума.

— Ну, как сказать… — Макс будто невзначай опустил левую руку и вынул развернутый веер карт из-под правого колена. — Пришел, чтобы обсудить деловые вопросы. Ангажемент выступления в Лас-Вегасе. Не так ли, крошка? — Деланая улыбка в сторону Кассандры.

Она промолчала, лишь хмуро покосилась на него.

Шериф с неудовольствием следил за манипуляциями Макса с картами.

Я также не отрывал от него глаз и удивлялся его поведению, не понимая, что он надумал, какой план разработал. Я не сомневался, что такой план у него обязательно имеется. Холод страха сжимал мои внутренности.

— Второй способ. — Теперь он сопровождал свои действия комментариями. — Зажмите карты между указательным и большим пальцами правой руки и проведите левой ладонью перед правой так, будто намерены забрать карты. Под прикрытием левой руки быстро спрячьте их за правой ладонью. Ваши зрители…

— Я бы предпочел, чтоб вы не отвлекали себя посторонними занятиями, мистер Делакорте, — внушительно обратился к нему шериф.

— В самом деле? — Макс был весьма удивлен. — Вы не любите фокусов, Гровер? Но это же страшно весело. Настоящее искусство рук. Хорошие трюки.

— Мистер Делакорте, я настаиваю!

Макс разжал ладонь, и карты чуть не выпали из нее. Он моментально подхватил их, сунул в карман брюк и посмотрел на Плума, побуждая его говорить далее.

— Я весь внимание, Гровер, — чуть строже сказал он. — Удивите меня.

— За что ты убил его, Макс? — спросила Кассандра.

На этот раз в ее голосе звучала такая боль, что Макс взглянул на нее удивленно.