Виктор Гламаздин - Одна против зомби

— В общем, Ника, у нас все гораздо хлеще, чем у всяких там зомби, — Пал-Никодимыч поднялся с кресла, чтобы уважительно проводить меня до двери кабинета. — А ты говоришь…

— …Говорю, что, возможно, зомби — последняя надежда нашей обескровленной царизмом и коммунизмом державы. У меня даже есть подозрение, что зомби не воруют. А значит, у нас есть шанс получить честное Правительство и вменяемых губеров.

Пал-Никодимыч подошел к двери, открыл ее и, осознав смысл сказанного мной, замер, и удивленно спросил:

— Это как же?! Становись зомби, спасай Россию?

— Став зомби, россияне перестанут смотреть всякий кал по телеку. Завяжут с бухлом, куревом и марафетом. Будут бегать трусцой, читать умные книжки и активно плодиться. И наконец-то перестанут паразитировать на нефти и газе, начав заниматься полезным обществу трудом.

— О как мощно завернула!

— И тогда мы обгоним всех по объему валового внутреннего продукта и заживем, как в раю. Может быть, мы даже станем бессмертными… Не забудьте про одеколон, Пал-Никодимыч. Он Вам очень скоро понадобится.

Я вышла из кабинета. А Пал-Никодимыч остался стоять на месте перед открытой дверью. Наверное: размышляя о том, какой станет Россия, когда ее заселят зомби, и о своей жизни среди них. Бедняга еще не догадывается, что уже стал гражданином Зомбиландии.

В отличие от настоящего капитана идущей ко дну лоханки, я покидала тонущий корабль ОВО «ЛАДИК» первой, держа в руках четыре тяжелых пакета, набитый пачками стобаксовых купюр.

Тут мне вспомнились незабвенные лермонтовские стихи, и я произнесла на их мотив собственный экспромчик:

  — Прощай, немытая шарага,  ОВО рабов, ОВО господ,  И шеф мобильного отдела,  Пал-Никодимович — урод!

Вдруг я услышала знакомую мелодию. Обернулась. И увидела Дудочника.

Тот сидел рядом с подъездом нашего офиса и играл на флейте. Однако на этот раз перед музыкантом-побирушкой в качестве публики стояли уже не крысы, а люди. И у всех — жуткие рожи и пустые, рыбьи глаза.

Я зажмурилась и затрясла головой. Открыв глаза, увидела, что на самом деле у людей обычные лица и глаза.

— Здорово, дед! — кивнула я Дудочнику, делая вид, что мне по барабану его дьявольские шуточки. — Фигли ты Хорькоффа с братвой проклял? Ну насолил тебе завхоз, натравил бы на него своих крысюков и все. Зачем всю корпорацию закапывать?

Дудочник усмехнулся и обвел глазами окружающие здания, мол, я не мелочился и не только твоего Хорькоффа с его братвой проклял.

Я поежилась от внезапно нахлынувшего чувства всепланетарной геополитической безнадеги. Бросила на зловещего старика-флейтиста укоризненный взгляд. И спросила:

— А чего к нам-то перебрался? У «ИNФЕRNО» мало подавали?

Дудочник протянул ко мне руку. Только в ней была зажата уже не жестянка со звонкой мелочью, а ковбойская шляпа, набитая купюрами.

— Я ж тебе уже сказала, Моцарт недотравленный: оставь себе! — отмахнулась я от Дудочника и пошла по улице.

— В принципе новая эра с этой «Новой эрой», может, не так и плоха будет, — громко сказала я сама себе, невзирая на изумленные взгляды прохожий, шарахающихся от меня, будто от прокаженной. — Не люблю бездельников. А тут: миллионы пиплов возьмутся за работу, вместо того, чтобы дурака валять. Пьяниц и наркушников не станет. Может, и воровать перестанут? Нет, воровать не перестанут никогда. Будь ты хоть трижды зомби, но мистическая сила все равно заставит тебя распилить бюджет или содрать откат с барыги. Это уже универсальность законов бытия, его основополагающая метафизика и трансцендентальный фундамент вселенского социума… Э, а чо это я только что сказанула-то?

Глава 2. Русские своих не бросают!

Дома я вырубилась, едва доползя до кровати, даже не имея сил раздеться. Видимо, сказались погони и потасовки в «ИNФЕRNО», а также то бухло, которым я лечила Хорькоффа (после литра вина — да еще на голодный желудок!)…

Наверное, во время посещения его загадочного офиса я чем-то там заразилась. Ибо ни чем другим не объяснить, что проснулась я совершенно не испытывая радости за удачно совершенную сделку.

Вот уверена, каждая из вас, сестрицы, с ходу бы взялась за мобильник и начала бы хвастаться всем знакомым своей крутизной и удачливостью, весело хохоча в тех местах своего рассказа, где описывались бы тупорылось врагов и их жалкие потуги противостоять вашей неотразимости и всесокрушимости.

А вот у меня на душе было гадко, будто туда насрали кошки со всей нашей улицы, да еще в эту кучу добавили ведро того тухляка, которым набиты всякие там чебуреки, беляши, хачапури и прочая вонючая самса.

Вместо радости за удачный и с таким трудом выцарапанный контракт меня переполняло предчувствие беды, от которого сжималось в тряпочку мое чуткое сердце.

Я попыталась разобраться в своих чувствах и выявить причину таких терзаний. И таки, да, разобралась.

Оказывается, вовсе не страх перед вполне ожидаемым за мою аферу с «ИNФЕRNО» контрольным выстрелом в затылок от братвы из ОВО «ЛАДИК» терзал меня.

Мое подсознание раньше ума просекло всю трагическую суть происходящего: «Новая эра» расползлась по всей стране, а может, и по всему миру, тысячами и миллионами штампуя живых мертвецов. И никакое бабло не спасет меня и моих будущих детей от нашествия миллиардов зомби.

Смятение и отчаянье тут же заскреблись в моем животе, стоило мне понять, что вокруг меня кишмя кишат похожие на людей существа, ими вовсе не являющиеся.

Мне ж теперь придется до могилы жить рядом с зомби: ездить с ними в метро, стоять в очереди перед кассой супермаркета, сидеть рядом в кино и т. п. и т. д. Во попала!

Я высунулась в окно и обвела пронзающим пелену суетности и туман обыденности взглядом окрестности.

Для обычного человека там было все как всегда.

Заплеванные тротуары, по которым весело мчала, давя собак и мамок с карапузами, стайка великовозрастных дегенератов-велосипедистов.

Поливальная машина (как раз только-только кончился ночной дождь).

Тачка какого-то высокопоставленного взяточника с мигалкой и сиреной (желаю ему оказаться поскорее на колымских нарах).

Рекламный щит с кадром из очередного архитупейшего голливудского блокбастера про супермена, гоняющегося за дворовой шпаной (жаль режиссера не удавили еще в детстве). И т. д., и т. п., и мн. др…

Но уж у меня-то, вкусившей темное чародейство «ИNФЕRNО», от такого рода наваждений — теперь целое ведро эзотерического противоядия. И этим заплеванным велосипедистам и поливалкам-мигалкам было совершенно невозможно обдурить такой дешевкой мой чуткий до оккультных штучек и биогенетических мутаций разум.