Челси Ярбро - Кровавые игры

Тит с чувством кивнул.

– Ты надежный союзник. Как думаешь – будут рабы сплетничать, если мы в таком виде пойдем через дворец?

– Рабы всегда сплетничают,- философски заметил Домициан,- а когда сплетничать не о чем, они распускают слухи.

Оторвавшись от брата, он направился к банному флигелю, пристроенному к дворцу и утопавшему в пышных кустах акации. Войдя под их сень, Домициан обернулся. Тит продолжал стоять в позе греческой статуи, не откликаясь на призывные жесты. Домициан улыбнулся и продолжил свой путь.

Убедившись, что Доми ушел, Тит расслабился и критически осмотрел свое тело. Пожалуй, пришла пора бриться. Нагрудная поросль никак не подходит для Аполлона, которого он только что попытался изобразить.

Отрывок из рапорта следственной преторианской комиссии сенату и новому императору Титу Флавию Веспасиану.

«…В деле купца Тициана подозрения подтвердились. На одном из его складов были обнаружены баки с красителями и ткани, за которые не уплачен налог, а также контрабандные пряности. Вышеозначенный склад расположен возле Театра Марцелла. Купец признал свои вины, но отказался назвать сообщников. Рекомендуем судить его по всей строгости римских законов, а затем предложить смягчить приговор в обмен на донос. Либо дайте нам санкцию применить к нему дыбу, правда после вытягивания конечностей на арену его уже не пошлешь.

По иску работорговца Нурекса ответ отрицательный. Нет доказательств тому, что каппадо-киец, купивший у него трех рабов, сплутовал. Ни упомянутый каппадокиец, ни сам Нурекс никоим образом не могли знать об особой одаренности этих рабов в части чеканки тонких металлов. Работорговцу придется удовлетвориться той суммой, которую он получил.

В деле Ракоци Сен-Жермена Франциска расследование не выявило никаких признаков его сознательного участия в контрабандных махинациях или других преступных деяниях, равно как и не получило веских доказательств противного. Будь Франциск римлянином, мы бы рекомендовали это дело закрыть. Однако, поскольку он чужестранец, мы вознамерились скрытно понаблюдать за ним в течение полугода. На него все идут анонимные письма, но кто их автор - выяснить не удалось. У Франциска есть связи в Египте и прилегающих к нему странах.

Возможно, где-то там проживает и тот, кто пытается его очернить.

В деле об убийстве Януария Оппо Руфа выявлено, что двое невольников сговорились прикончить хозяина. Закон диктует предать смерти всех его домашних рабов. Рекомендуем послать их на арену, что отобьет охоту к подобного рода поступкам у многих.

В деле кораблестроителя Поликлета выявлено, что он не допустил оплошки в своем деле и что виновен во всем поставщик, обманом всучивший ему не обработанный в должной манере товар. Ответ должен держать некий Крадок – вольноотпущенник, проживающий возле Бононии. Мы предлагаем наложить на поставщика штраф и, буде мошенничество повторится, засечь рецидивиста плетьми.

В деле Церриния Метелла Асция обнаружено, что он, проигравшись, действительно продал поместья своей жены в нарушение законов, установленных божественным Юлием и божественным Клавдием. Мы предлагаем стребовать сДеция в пользу его супруги сумму, равную стоимости имущества, у нее отнятого, и сверх того он должен выплатить ей компенсацию, равную половине указанной суммы. Мы также рекомендуем немедленно удовлетворить просьбу супруги Деция о разводе, отклонить встречное обвинение ее в клевете и предупредить кредиторов Деция, что никакой ответственности за долги мужа эта женщина не несет. Если сенат даст санкцию на продажу земли и рабов Дгция, вырученных денег хватит, чтобы уладить этот конфликт.

Что же касается кражи воды из акведука Клавдия, то нами доподлинно установлено…»

ГЛАВА 8

Стены отчего дома дышали холодом. Укутавшись в три шали и забившись в угол комнаты, служившей когда-то спальней ее матери, Оливия пыталась читать при свете единственной масляной лампы. Она не могла сосредоточиться и просто тянула время до момента, когда ей придется встать и забраться в постель, одеяла которой были тонкими, матрац – жестким, а гуляющие над ней сквозняки не сулили тепла и уюта. Греческий текст разбирался с трудом, но Оливия не отступалась от манускрипта. Она надеялась утомить себя, чтобы заснуть.

Минул уже не один месяц с тех пор, как Юст отправил ее сюда, и поначалу Оливия радовалась переселению. Ей почему-то казалось, что муж постесняется мучить ее в доме, где она родилась, но тот ничего не стеснялся. Нашествия насильников продолжались, а Юст теперь даже не прятался, он стоял и смотрел.

Капля влаги упала на рукопись, Оливия сердито стерла ее. Нет, плакать она не станет! Можно ли плакать, когда в Рим наконец-таки вступил новый правитель Веспасиан, обещавший всем его жителям перемены? Весь город затрепетал в предвкушении новой, радостной жизни, эта восторженность косвенным образом вошла и в нее. Оливия попыталась усмехнуться, но руки ее предательски дрогнули, а из горла вылетел тихий, сдавленный стон.

Она быстро отерла глаза, надеясь, что тайные соглядатаи ничего не услышали. Юст не должен знать о ее страданиях, это представлялось ей важным, это являлось единственной формой ее с ним борьбы. За дверью раздался шорох, сейчас под ней вспыхнет полоска света, потом войдет кто-нибудь из тюремщиков и, посмотрев на нее, удалится. Полоска не появлялась. Оливия молча ждала. Звук повторился, словно что-то царапнуло по мраморным плитам. На мгновение она облилась ужасом: ей представилось, что это идет Юст. Наконец дверь отворилась, но света за ней не было. Оливия вжалась в угол.

– Оливия.

Она, уронив рукопись, встала.

– Сен-Жермен? – Голос ее сел от страха.- Как ты сюда попал? Уходи, пока тебя не схватили.

Миг – и он оказался подле нее, обнял, окутал плащом, она прильнула к нему, он прижался щекой к ее волосам.

– Оливия.- Она подняла голову, он поцеловал ее в губы.- Оливия.- Ее имя словно всплывало из потаенных глубин его существа.

Когда она вновь обрела дар речи, слова стали выплескиваться из нее толчками, образуя прерывистый и едва слышный, но немолчный поток.

– Как ты попал сюда? Откуда узнал, где я? Тебе нельзя здесь оставаться. Как ты вошел? Тут не только рабы, тут есть и охранники. Они вооружены, они могут кинуться на тебя. Они скажут Юсту. Сен-Жермен! Я так счастлива тебя видеть. уходи. Немедленно уходи.

Она нервничала, ее руки теребили его тунику, она хотела увериться, что он действительно тут. Неожиданно из глаз ее хлынули слезы.