Таня Вэллинг - Поцелуй крови

Я никогда не думала, что способна любить так, что элин внутри меня проиграет в этой схватке. Моя любовь к Алексу изменила меня. Нет, я не перестала быть тем, кто я есть; от этого нет лекарства, просто внутри меня, словно стало шире или я стала больше, в метафорическом смысле, конечно.

Мало того, я смогла бы поцеловать Алекса прямо сейчас и даже не захотела бы его прикончить. Это моя победа! Но и родные Алекса теперь в полной безопасности от ярости элина. Я скорее умру, чем причиню вред кому-нибудь, кого любит Он. Это почти то же самое, что было с Ниной, но глубже и крепче; та связь крепла медленно и долго. Порой были и неприятные моменты, особенно с моей стороны (я поежилась, вспоминая). Вот так.

Увы, слишком поздно пришло это открытие. Можно, конечно, попробовать все ему объяснить, сказать, что я чувствую. Но Нина права, чем меньше известно Веберам, тем в большей они безопасности. Еще неизвестно как бы они восприняли такую "чудесную" новость — один из их будущих родственников элин — охотник на вампиров.

Просчитывать возможные варианты не имеет смысла. Ничего менять я не собираюсь. Поздно, по крайней мере, для меня.

Единственная важная мысль, которая должна занимать меня в данную минуту — друмир. Я должна покончить с ним, чтобы в будущем никто из моих родных не пострадал.

— Привет. — Тихий голос смог пробудить во мне целый каскад эмоций.

— Привет.

— Я… Мы сожалеем о твоей сестре. Папа сказал, что все обошлось.

— Да, девочки легко отделались.

— Полиция уже выяснила причину аварии? — Брайан вполне искренне интересовался ходом расследования.

— Адам сказал, что это было какое-то крупное животное неожиданно выскочившее на дорогу.

— Кто такой Адам? — Спросил Брайан.

В прищуренных глазах Алекса явственно проглядывало недовольство.

— Адам Мур — помощник шерифа и старый знакомый Эллы. — Немедленно просветила друга Нина.

— Я очень благодарна вам за внимание, оказанное моей сестре, но вам не следовало беспокоиться. — Находиться в обществе Алекса и не иметь возможности прикоснуться к нему — еще та пытка.

— Элла, мы правда, очень переживали на Диану, — вкрадчивый голос Алекса вызывал непозволительные фантазии и будоражил кровь.

Все! Пора кончать с этим.

— Я знаю. — Я слабо улыбнулась. — Но в данный момент мне нужно собрать вещи к завтрашнему утру. Поэтому я должна спешить. Я рада была увидеть тебя.

Все! Резко и недружелюбно я оборвала разговор, но в данный момент — это единственное на что мне хватило сил. Не произнося больше ни слова, я развернулась и направилась к стоянке.

— Какая поездка? Куда она собралась? — Немного взволнованно вопрошал у Нины Алекс.

Я прямо видела перед собой, как Нина неопределенно пожала плечами, совсем человеческий жест, между прочим. Что она ему ответила, мне было безразлично. Я сделала свой выбор.

Глава двадцать шестая. Мост Крови

Нина, верная своему слову, не бросила меня одну. Чтобы я ни говорила, чем бы ни угрожала, ни просила, ни умоляла — не помогло ровным счетом ничего. Если уж что и вбила в свою голову Нина, то бесполезно принимать какие-либо меры и переубеждать ее — гранитная стена и то быстрей уступит, чем она. Но как бы там ни было, я очень рада ее присутствию рядом с собой.

Перелет через Атлантику, нескончаемое железнодорожное полотно и надоедливый стук колес, рычание взятой напрокат машины — подруга тут просто необходима.

Итак, мы прибыли в деревушку в Карпатах уже поздно вечером.

Всеми организаторскими вопросами занималась Нина, полностью отстранившая меня от любых проблем, связанным с поездкой. Она заранее договорилась о том, где мы сможем остановиться, так что по приезде у нас не возникло проблем.

Милая женщина по имени Аннушка, являющаяся по совместительству и хозяйкой этой, с позволения сказать, гостиницы, приняла поздних гостей с радушием, свойственным только жителям небольших городков.

— Нина! Я очень обрадовалась, услышав твой голос по телефону.

— И я рада видеть тебя Анна. А ты ничуть не изменилась.

— Ха-ха-ха. — Смех Анны оказался тихим и мягким, прямо ей под стать.

Она представляла собой маленькую полную бабушку лет этак восьмидесяти. Густые, некогда русые волосы, сейчас полностью поседели от прожитых лет и житейских забот, были собраны в аккуратный пучок волосок к волоску. Одета эта милая старушка была в плотные шерстяные чулки и очень удобные теплые тапочки, белая рубашка с темно-коричневым принтом со свободными длинными рукавами, только манжеты не давали взлетать ткани при движении руками, была скрыта платьем-сарафаном из темно-серой шерстяной ткани, которое доходило до середины икр. Поверх платья, на плечах, единственным ярким пятном во всем этом образе являлся большой платок с темной каймой и большими красными цветами с кое-где проглядывающими зелеными листочками. Определенно, эта вещь являлась национальной гордостью российских мастериц и вид имела очень мягкий и теплый.

Тысячи морщинок на старческом лице не оставили ни одного гладкого места на коже. Но это не вызывало отвращения или неприязни, как можно было ожидать, наоборот, они вызывали уважение к их обладательнице, сумевшей вытерпеть все невзгоды и лишения, оставившие на лице свой след, но не сумевшие ожесточить или сломить доброе сердце этой женщины.

Глаза Анны светились умом и мудростью, которых мне вряд ли удасться достигнуть когда-нибудь. Вероятно, когда-то давно, глаза этой женщины светились живостью и с азартом воспринимали окружающий мир и были насыщенного шоколадного оттенка, но увы, время коснулось и их. Сейчас это "зеркало души" представляло собой бледное подобие былых времен, но даже сегодня такие блеклые мутные и светлые, почти утратившие свой карий цвет, эти глаза светились решительностью и готовностью к любым поворотам судьбы.

Удивительная женщина. Жаль, что у меня не было шанса узнать ее раньше.

Как оказалось, гостиница, где мы остановились, являлась семейным бизнесом и раньше принадлежала Анне, но с возрастом ей стало тяжело вести дела и сей долг лег на плечи ее дочери и ее зятя. Аннушка очень походила на свою мать.

Нас разместили в удобных смежных комнатах. Здесь не было ничего лишнего, только самое необходимое. Старинная деревянная кровать вполне спокойно могла разместить на себе несколько человек, не мешавших друг другу, и выглядела вполне удобной. Возле кровати, по обе стороны от нее стояли прикроватные тумбы, похожие на табурет, с одним единственным ящиком. Резные полукруглые ножки придавали хрупкость этому предмету мебели. На тумбочках стояли невысокие ночные лампы с белым абажуром, напоминавшие шарик. Пара стульев с высокими спинками были из одной коллекции со столиками, только ножки были немного толще. На стороне противоположной окну, ближе к двери, расположился платяной шкаф, куда я сразу же запихнула весь свой чемодан, не разбирая его. На одной из дверец шкафа разместилось зеркало во всю дверь, единственное в комнате. Вся мебель в номере была подобрана в тон и имела оттенок теплого какао. Только ковер у кровати имел цвет серого камня, но оказался мягким на ощупь.