Таня Вэллинг - Поцелуй крови

— До встречи!

— Пока!

В палате, кроме сестры, разумеется, находились родители и Нина.

— Я в полном порядке! Ты задушишь меня! — Диана отчаянно пыталась вырваться из моих объятий, но попытки ее были слабыми и вялыми.

— Да, я вижу.

Повернувшись к маме, я увидела ее смеющееся лицо, значит, с сестрой действительно все хорошо. Осталось только не допустить ничего подобного в будущем, а для этого есть только один единственный способ.

— Диана и девочки останутся в больнице еще на полчаса, потом их можно будет забрать домой.

— Мама, а они действительно легко отделались?

— Да. Паники было больше. — Я обняла и поцеловала маму в щеку. Так приятно было почувствовать рядом с собой тепло любимого человека, даже если от него исходит ужасный запах больницы и медикаментов.

— Вот и хорошо.

— Элла, а где ты была? Когда я тебе позвонил, голос у тебя был какой-то странный.

— Решила подышать свежим воздухом и заблудилась.

— Просто ты давно не была дома.

— Раз речь зашла об этом. — Мысленно обругав друмира, что снова придется лгать семье, произнесла: — Вся семья в сборе и с Ди все в порядке, я хотела вам сказать, что сегодня позвонили из редакции и меня отправляют в командировку.

— Но ты говорила, что больше никуда не поедешь! — Удивление отца смешивалось с недовольством мамы и осуждением в глазах Дианы, плюс недоверие и подозрение на лице Нины. Полный набор! Этот вампир дорого поплатится за это!

— Какая еще командировка? — Нина пыталась просверлить дырку у меня в голове. Как хорошо, что вампиры не умеют читать мысли. — Я впервые о ней слышу.

— Пакстон позвонил час назад. Не волнуйтесь, я вернусь как только закончу работу. Это займет где-то неделю.

— Неужели ты должна ехать прямо сейчас?

— Нет, я еду завтра утром.

— Ладно. Работа есть работа. — Папа поставил точку касательно этой темы и они с мамой вышли в коридор, готовить документы к выписке Дианы. Так хотелось крикнуть им вслед, чтобы захватили с собой Нину: ее пристальный взгляд начинает нервировать.

Диана бодро спрыгнула с койки и взяла рюкзак, лежащий на стуле, порылась в нем пару секунд и извлекла небольшой конвертик.

— Это просили передать тебе. — Я взяла протянутый лист бумаги. — Он симпатичный. Кто он?

— Так приятель. Ты с ним больше никогда не встретишься.

— Почему?

— Для человека, чудом уцелевшего в аварии, ты задаешь слишком много вопросов.

— А все-таки? — Нина не спускала хищного взгляда с конверта.

— Он уже уехал.

Дверь в палату с шумом распахнулась и открыла взору подруг Дианы, таких же веселых и здоровых. Стало легче.

— Мы не помешали?

— Нет. Вы не сильно пострадали?

— Больше перетрусили, когда на дорогу выскочил олень.

— Нет, это был волк.

— Меган, ты не права! Я видела — это был медведь.

— Так, девочки, вы что не видели, кого спасали, рискуя своей жизнью? — Нина внимательно рассматривала их лица и мне это не нравилось.

— Нина, наступили сумерки, мы смеялись над шуткой Виктории, когда он неожиданно промелькнул перед лобовым стеклом. Я ударила по тормозам и мы перевернулись.

— Все произошло так быстро, что мы ничего не разглядели, — говорившая девочка, судя по всему, и была Викторией.

Весело щебечущих подружек мы благоразумно решили оставить одних. Если бы можно было также легко избежать разговора с Ниной. То, что он состоится не было ни малейших сомнений и надежда на то, что это произойдет не сейчас улетучивалась с каждым шагом, приближающим нас к выходу.

— Так кто это был? — Двери только что захлопнулись за спинами и нас обдул свежий ночной ветерок. Может, сделать вид что не понимаю о ком она спрашивает? Звучит заманчиво, но не прокатит.

— Тот друмир, который ошивался здесь недавно.

Нина с шумом втянула в себя воздух, и в который раз меня посетила мысль, что вампиры очень хорошо приспособились выглядеть как люди.

— Кто?

— Та вампирша, похищающая детей в Дубае. Это был ее парень. — Я нахмурилась, точно ли выразилась или нет: — Или спутник. Ты лучше в этом разбираешься.

— Что в записке? — Нина хищно посматривала на клочок бумаги в моих руках.

— Место рандеву.

— Месть.

— А как иначе? — Я ухмыльнулась.

— Когда?

— Нина, это мои проблемы. Я не хочу, чтобы ты вмешивалась.

— Когда? — Я удивленно взглянула на свою всегда спокойную и невозмутимую подругу: глаза лихорадочно блестели, ноздри трепещут, губы плотно сжаты, челюсть напряжена. Она явно изо всех сил сдерживается, чтобы не выпустить клыки и не зарычать.

— Через три дня в… — я быстро развернула письмо и прочитала название, написанное корявым почерком:

КАРПАТЫ. МОСТ КРОВИ. В ПОЛНОЧЬ.

— А у него есть чувство юмора.

— Я…

Мне ничего не удалось сказать, потому что внезапно теплая волна разлилась по всему телу, сердце застучало в бешеном ритме и перед глазами появился Он. Вместе с Брайаном. Вместо того, чтобы обрадоваться появившемуся шансу увидеть Алекса, между бровей появилась складочка из-за того, что я нахмурилась.

— Что с тобой? — Встревожилась Нина.

Я лишь махнула головой в Его сторону. Подруга нахмурилась еще сильней, но стоило Брайану подойти поближе, словно лучик света осветил лицо подруги.

Возможно, я слишком долго контактировала с Веберами, и этим все объясняется, или присутствие Алекса и мои чувства к нему заглушают природу элина внутри меня, но я не почувствовала привычной ярости, даже малейшего ее проявления. Да, вероятно, этим все и объясняется.

Алекс!

— Элла! — Чья-то рука дотронулась до меня и вывела из задумчивости.

— В чем дело? — Три пары глаз внимательно следили за мной.

— Нам очень жаль! — Брайан сочувственно смотрел на меня, а я непонимающе уставилась на него. — Я имел в виду то, что произошло с Дианой. — Он кинул настороженный взгляд на Нину.

— А это… — Я настолько погрузилась в ошеломившее меня открытие, что с трудом поняла, о чем говорит Брайан.

Не удержавшись, я посмотрела на Алекса. Он был так близко, стоило только протянуть руку и можно коснуться его гладкой щеки.

Он был так близко и так далеко, одновременно. Пока мы были вместе и я боролась между своей сущностью элина и любовью к вампиру, я и не заметила, что бороться уже не имеет смысла. Только сейчас, в это мгновение вся правда открылась мне и привела в шок.

Я и раньше придерживалась мнения, что любовь может многое, но никогда и мысли не могла допустить, что она может изменить и меня. Истинная любовь может: слабого сделать сильным, некрасивого превратить в привлекательного, труса в героя. Ради любви люди идут на многое, способны совершать такие поступки, которых не ждут от них окружающие: злые и жестокие совершают что-то хорошее и пытаются измениться, ради объекта своей любви, пусть и не все, но многие. Разумеется, влюбленные могут совершать глупые и безрассудные поступки, временами даже жестокие, но говорить об этом не хочется. Все зависит от самого человека и выбора, который он делает.