Много смертей Гарри Поттера - ShayneT

навыки скрытного перемещения, но теперь еще и меньше волновался о том, что случится, если его поймают. Гарри пока еще не мог сравниться с взрослым Пожирателем Смерти, но обычного нетренированного волшебника, решившего получить награду за его голову, пожалуй, что и одолел бы.

Маскировка тоже стала лучше. Никто пока не опознал его на Косой Аллее, и "Ежедневный Пророк" предавался домыслам, что кто-то другой каждый год покупал Гарри школьные принадлежности. Тот факт, что никто ни о чем не догадался, служил доказательством того, насколько маги иногда не понимали методы магглов.

Сложнее оказалось подобрать маскировку, которую можно было убрать, войдя в Гринготтс, и затем вернуть на выходе, но Гарри справился.

Он порадовался содержимому хранилища. Воздаяние василиску удвоило его капиталы. Пусть Снейп и объяснял, что взрыв головы уничтожил все наиболее ценные части животного, но Гарри все равно слегка расстроился, что не заработал больше.

Прямо сейчас Гарри не требовались пятьдесят тысяч галлеонов, но он с оптимизмом смотрел в будущее. Если ему когда-нибудь взаправду удалось бы убить Волдеморта и его последователей, вот тогда он и обратился бы к этим денежкам.

Снейп остался доволен своей долей, половиной от того, что получил Гарри.

Хогвартс забрал семьдесят процентов, аргументируя это тем, что василиск — собственность школы, раз уж он жил в ней и принадлежал Салазару Слизерину. Гарри попробовал поспорить, но обнаружил, что не ему тягаться с Дамблдором. Больше ста лет в политике отточили навыки директора.

Деньги, наверное, пригодились бы Дамблдору, в случае очередного бедствия. Раз уж школа стала целью атак Волдеморта, директору, скорее всего, требовалась дополнительная помощь. Поэтому и из страха, что Дамблдор просто заберет все, Гарри сдался и уступил.

В этом году Гарри не стал напрягаться и пришел на Кингс-Кросс без маскировки. Он воспользовался рядом различных методов перемещений магглов — такси, автобус и метро, в замаскированном виде — прежде чем решил, что все чисто, после чего вызвал "Ночного рыцаря" прямо до вокзала. Ему совершенно не хотелось, чтобы какой-нибудь чересчур умный Пожиратель Смерти очертил примерный район его проживания путем применения магии к водителю такси.

Отсутствие маскировки привело к тому, что люди окликали Гарри, когда тот в автобус. Он поискал взглядом Гермиону и Невилла и нашел их, ожидающих посадки на поезд.

— Гарри! — воскликнула Гермиона. — С тобой все в порядке?

— Имеешь в виду каторжника, пытающегося убить меня? — спросил Гарри в ответ. — Министерство прислало мне письмо.

— Разве тебя это не волнует?

Гарри пожал плечами.

— Сотни Пожирателей Смерти и разных волшебников хотели бы получить награду за мою голову. Что, по сравнению с этим, еще один волшебник, который к тому же двенадцать лет не пользовался магией?

Гермиона посмотрела на него неодобрительно.

— Никогда не думала, что скажу такое, но тебе нельзя относиться к этому так легкомысленно.

— Если он появится, я буду готов.

— Ты становишься чересчур самоуверенным, Гарри, — заметила Гермиона, пока они садились в поезд. — Он взрослый волшебник, да еще и сумасшедший к тому же. Видел его фотографию в волшебной газете?

До этого Гарри, по привычке, выждал и появился почти перед отправкой поезда. Он считал, что так у желающих напасть останется меньше времени на то, чтобы найти его и убить. В этом году Гермиона и Невилл тоже появились поздно, что удивило Гарри. Обычно они заранее занимали купе, оставив и ему местечко.

В этом году поезд оказался необычно переполнен, пустые купе отсутствовали, за исключением одного в конце поезда, в котором дремал взрослый мужчина.

Гарри немедленно насторожился. Взрослые обычно не ездили в поезде, так что мужчина немедленно вызвал у Гарри подозрение. То, что взрослый выглядел больным и изнуренным, ничуть не уменьшило подозрений. Квиррелл так вообще умирал, во время первого года обучения Гарри.

Он предусмотрительно сел как можно дальше и не убрал руки с палочки.

— Как считаешь, он наш новый профессор? — спросил Невилл.

К отвращению Гарри, в конце прошлого учебного года Локхарт попался на скандале с пятикурсницей, и тогда же всплыло все его остальное вранье. Пусть как профессор Гилдерой никуда не годился, но Гарри потратил немало сил на его шантаж и внушение, что они друзья.

По крайней мере, теперь Гарри, в случае необходимости, мог выдать неплохое заклинание стирания памяти. Если бы не Надзор, оно неимоверно бы облегчило жизнь у Дурслей... возможно, отчасти поэтому и ввели Надзор. В конце концов, без запретов на магию для несовершеннолетних Гарри уже к концу первого учебного года мог бы превратить жизнь Дурслей в кошмар.

— На сумке надпись, что это профессор Люпин, — указала Гермиона.

— Если бы я был Пожирателем Смерти, притворяющимися профессором, то тоже прихватил бы с собой такую сумку, — мрачно отозвался Гарри.

Для создания достоверной маскировки следовало уделить особое внимание мелким деталям.

Никто из других профессоров определенно не носил такую потрепанную одежду.

— Ты как, предвкушаешь в восхищении возможность наконец-то попасть в Хогсмид в этом году? — спросил Невилл у Гарри. — Я слышал, что магазин сладостей там изумителен.

— Меня больше интересует магазин приколов и книжный, — ответил Гарри. — Близнецы Уизли дерут безбожные деньги за доставку товаров оттуда. Хотя, не уверен, что смогу выбираться туда часто, с этой наградой за мою голову.

Гарри непременно собирался в Хогсмид, просто планировал нанести туда визит в замаскированном виде. Но было бы глупо говорить о подобном рядом с потенциальным Пожирателем Смерти.

— Тебе вообще не следует туда ходить, пока не схватят Сириуса Блэка, — заявила Гермиона.

— Неужели до тебя наконец-то дошло, что мне угрожает опасность? — спросил Гарри, бросая на нее внимательный взгляд. — Я же твердил об этом с первого года!

— Это первый год, когда за тобой охотится маньяк!

Гарри хрюкнул.

— За мной постоянно охотятся несколько сот маньяков.

Поезд тронулся, и первые несколько минут они обменивались впечатлениями о лете. Гарри не стал вдаваться в подробности ситуации в его семье. Он подозревал, что профессор или кто он там, лишь притворялся спящим, чтобы подслушивать.

Но он все же насладился рассказами Гермионы и Невилла о их лете, таком непохожем на его. Гермиона провела его во Франции, а Невилл в саду,