Много смертей Гарри Поттера - ShayneT

последнее время, — заявил Вернон. — Стал почти что благовоспитанным человеком, а не одним из них. Продолжай в том же духе... общайся с Мардж уважительно.

Гарри нахмурился. Он уважительнее относился к Дурслям отчасти потому, что понимал, почему они так себя ведут. Он подвергал всю их семью опасности, и каждый день его пребывания здесь оставался угрозой для них.

Мардж же Гарри вообще не понимал. Он подозревал, что в волшебном мире она стала бы Пожирательницей Смерти и выращивала адских гончих.

— Во-вторых, никаких упоминаний странностей, — продолжил Вернон. — Ей об этом знать не нужно.

Гарри мысленно согласился. Меньше всего ему требовалось, чтобы у Мардж появились новые поводы для насмешек над ним самим.

— В-третьих, мы сказали Мардж, что ты учишься в средней школе Стоунволл [7]. Придерживайся этой версии и не запутайся в деталях.

Гарри уставился на дядю. Вернон учил его врать? Похоже, Гарри недостаточно подробно поведал им о том, что собой представлял Слизерин.

Он уже убедил Дурслей подписать его разрешение на посещение Хогсмида.

Пускай у Гарри и отсутствовало желание добровольно подставляться под удары убийц, но все же могли настать времена, когда ему потребовалось бы что-то из Хогсмида. Разрешение облегчило бы ему задачу.

Сладить с Мардж, несомненно, будет не труднее, чем каждый день сидеть за обеденным столом напротив людей, желающих его смерти.

— Называть мою маму сукой? — Гарри посмотрел пристально на Мардж. — Уж кто бы говорил.

Если бы у него имелось время, чтобы развить эмоциональную привязанность к родителям, то все вокруг сейчас наверняка взорвалось бы от его магии. И без того, только слизеринская выдержка не давала ему раскрасить стены содержимым головы Мардж.

Гарри заметил, что и Петунья это поняла. Она пристально смотрела на него, бледная, тогда как Вернон не осознавал опасности.

— Что ты сказал, мальчишка? — с подозрением переспросила Мардж.

— Я говорю, что надо самой быть сукой, чтобы распознать подобную себе, — ответил Гарри.

Лицо Мардж побагровело, и она вытянула руку, собираясь дать пощечину Гарри. Но он уже отступал, выйдя из зоны ее досягаемости.

Предвидеть то, как именно отреагируют люди, было очень важно.

Лицо Вернона уже налилось кровью, а вот Петунья втайне ликовала. Ей никогда на самом деле не нравилась Мардж, пускай Петунья и терпела ее.

— Моя мама... даже тетя, — добавил Гарри, бросив взгляд на Петунью. — Вы недостойны лизать их сапоги. Вы говорили о крови, но дядя Вернон стоит двух таких, как вы.

О чем он промолчал, так это о том, сколько на самом деле, по его мнению, стоили дядя и тетя. В любом случае, больше Мардж.

Вернон взревел и бросился на него, Гарри увернулся, обогнул его и устремился вверх по лестнице. Он слышал, как за его спиной с топотом мчится дядя.

Гарри добрался до комнаты и развернулся, сжимая палочку в руке.

Вернон резко затормозил на самом верху лестницы. Он раскраснелся и с трудом переводил дыхание, но в глазах его промелькнул несомненный страх.

Гарри начал орать во все горло и заколотил по стенам.

— Ты что творишь, пацан? — спросил Вернон, таращась на него так, словно Гарри вдруг сошел с ума.

Гнев дяди сменился замешательством.

— Тетя Мардж потеряет к вам уважение, если сочтет, что вы недостаточно меня наказали, — объяснил Гарри и подался вперед. — И теперь у вас есть повод запереть меня в комнате до окончания ее визита. Мне не придется слушать ее, а стало быть, не будет и шанса, что произойдет нечто... странное.

— Ты спланировал все это заранее? — спросил Вернон, пристально глядя на него.

Гарри ухмыльнулся. После трех дней речей Мардж идея пустила корни и стала почти неодолимой. Мардж сама дала ему повод, и Гарри не упустил своего шанса.

Гарри опять закричал, словно Вернон убивал его, начал просить прощения и обещать, что такого больше не повторится.

— Хватит! — гаркнул Вернон. — Продолжишь, и соседи вызовут полицию.

Дурслей очень беспокоил их имидж в глазах соседей. Гарри задался вопросом, не стоило ли начать устраивать подобные сцены на несколько лет раньше?

Что-то такое отразилось на его лице, так как Вернон наклонился ближе.

— Если соседи вызовут полицию, те приедут и заберут тебя. Сколько ты протянешь вне дома, когда все они ищут тебя?

Гарри моментально пришел в чувство и затих. Вернон привел хороший аргумент, и Гарри даже не подозревал, что дядя достаточно сообразителен, чтобы додуматься до такого.

— Буду вести себя хорошо, — пообещал он. Помолчал секунду. — Почему вы терпите тетю Мардж? Она не уважает тетю Петунью и даже на вас иногда смотрит свысока.

Вернон посмотрел пристально в ответ, затем ответил:

— Ты не понимаешь, что такое семья, парень... когда у тебя есть брат или сестра.

Гарри подумал, что в семье получше Дадли был бы ему как брат. Ему хватило мозгов не озвучивать свои мысли вслух.

Он кивнул.

— Лучше бы вам вести себя достоверно, иначе она никогда не поверит.

— Чему они там учат в этой твоей школе? — проворчал Вернон. — Я знал, что они уроды, но учить тебя вот так врать?

— Я окружен людьми, которые меня ненавидят, — объяснил Гарри. — Пришлось научиться лгать.

Вернон нахмурился. Неудивительно, с учетом того, что Гарри не уточнил, где же находились его ненавистники, в школе или дома.

Гарри вернулся в комнату и захлопнул дверь. Он слышал, как Вернон топает по лестнице, громко хвастаясь, что поставил Гарри на место.

Дядя, кажется, так и не осознал того, что Гарри, в сущности, продиктовал ему условия того, что случится дальше.

Того лучше, он назвал тетю Мардж сукой прямо в лицо, и его даже наградили за это.

К удивлению Гарри, этим вечером тетя Петунья оставила ему под дверью не только ужин, но и кусок торта. Причиной, как подозревал Гарри, являлись его слова в адрес Мардж — все то, что Петунья сама всегда хотела сказать ей.

* * *

С каждым годом ему становилось все легче преодолевать трудности, связанные с вокзалом Кингс-Кросс, чтобы добраться до Хогвартс-экспресса. Гарри не только улучшил