Антон Соя - З.Л.О.

Демон висел над внутренним двором замка в равном удалении от всех башен и медленно крутился вокруг своей оси, словно исполняя танец дервиша. Одну ногу он согнул в колене, трепещущие крылья широко раскинул, руки держал параллельно земле. В правой руке сиял раскаленный меч, а на ладони левой переливался сине-желтый огненный цветок. На лице застыла презрительно-спокойная маска, только глаза горели холодным огнем, золотые кудри развевались по ветру, а над ними сияли безумным страхом глаза перепуганной Яны. Автоматчики строчили безостановочно, но пули таяли в дрожащем сиянии вокруг Димона. Словно загипнотизированные, молча встали у мониторов нечистые хозяева замка, раскрасневшаяся Аня, бледный Следак и Абигор, играющий своими цветными линзами. Охотник первым нарушил молчание. Сказал он всего лишь одно слово:

— Уриил!

Уриил, Уриил, Уриил… Утробное урчание сытого тигра прокатилось по залу — это вампиры шепотом повторяли страшное имя. Сангров и Блутов нервно переглянулись. Их вечно довольные лица вытянулись и приняли озабоченное выражение. Из башни к Блутову и Сангрову прибежали остальные члены вампирской восьмерки. Улыбки с их лиц как будто кто-то стер ластиком, а румянец больше не казался здоровым. На одном из мониторов появилась картинка внешней стороны главных ворот: сгоревший БТР, выжженная пустая поляна. Вампиры загалдели наперебой. Причем на немецком языке. Следак, в последний раз переводивший с немецкого в универе, каким-то чудом понял все, о чем они говорят.

— Вы видите, кто это?

— Это конец!

— Говорил я, надо быть скромнее!

— Молчать! Хватит паники! — (Следак и не подумал бы, что Сангров может так громко и грозно командовать.) — Я давно понял, что это не демон. Да, мы не ждали именно Его. И вообще Его не видели здесь со времен потопа. Мы прожили здесь восемь веков, и нас не трогали. Раз прислали Уриила, значит, к нам стали относиться серьезно. Будем договариваться, а если не получится — будем биться. Посмотрим, чья правда сильнее. Если бы Он хотел — Он уже оставил бы от нас и от замка только пепел.

«Плохо вы нашего Димона знаете, — с гордостью подумал Следак, — он просто играет с вами, как касатка с тюленями, перед тем как съесть. Хочет получить удовольствие от охоты по полной программе».

Словно прочитав его мысли, Димон скрестил руки на груди, и автоматчики на двух башнях вспыхнули и осели хрупкими столбиками пепла. Затем, не прекращая вращаться, демон снова раскинул руки и сжег оставшихся гвардейцев. Стало тихо.

Аня захлопала в ладоши:

— Вам конец, жадные болтливые уроды! Не послушались меня!

— Ты говорила, что вы вызвали демона Самриила, чтобы он помог вам отомстить, — сказал Ане улыбающийся Абигор. — Перестарались, девчонки! Это не демон, это лучший из лучших!

— Ты справишься с ним?

— С Уриилом-то? Легко!

В тот же миг с хрустальным звоном разлетелось на мелкие осколки высокое остроугольное готическое окно, и в зал вместе со свежим осенним ветром и острыми осколками стекла влетел Димон с Яной на плечах. В воздухе запахло раскаленным металлом. Димон снял с плеч трясущуюся Яну, которая сразу же подбежала к сестре. Подлетев к столу переговоров, за которым сгрудились вампиры, Димон завис над ним в тишине и суровом великолепии. Меч в его руках горел, как и глаза, белым чистым пламенем.

— Ну разве он не прекрасен? Здравствуй, брат. — Охотник в приветствии поднял руку.

Аня и Яна отбежали в угол зала и встали там, обнявшись и дрожа то ли от страха, то ли от возбуждения. Следак сидел, вжавшись в стул. Его мозг сдался, не в силах осмыслить происходящее вокруг. Странное поведение Охотника и вампиров окончательно запутало его. Из участника событий Следак моментально превратился в наблюдателя, оставшегося не у дел. Вот только сгорать вместе с вампирами почему-то совсем не хотелось.

— Абигэль? Наши общие друзья, похоже, вызвали тебя, чтобы срочно отправить меня обратно… А я-то думаю, чего это юная принцесса настолько воспылала любовью к моей бесчувственной плоти, что протерзала ее битый час абсолютно без толку. Как же я иногда завидую вам, смертным. Это я о тебе, Следак. Ты здесь один такой! Остальным не завидую. Абигэль, я с твоего разрешения доведу до конца одно дельце.

— Конечно, брат!

— Убей их, Димон! — взвизгнула Аня.

— Ну что, наркомаги! Упыри-благодетели! Отдайте то, что вам не принадлежит, и идите с миром туда, откуда пришли! — Димон выдержал долгую театральную паузу. — Наверное, такой призыв вам хотелось бы услышать сейчас больше всего? Жалкие воры! Не услышите. Чужими руками вы похитили из вверенного мне и до поры закрытого объекта, что здесь зовут Раем, опаснейшее для людей вещество и использовали его для удовлетворения своих низменных потребностей и амбиций. Кроме того, вы нарушили главное правило — не оставили людям выбора. Так что я за вами. Самаэль в Аду заждался отложенной платы. Пришло время платить!

— Уриил! Мы польщены, — сказал чуть осипшим голосом Сангров, — видеть в нашем доме столь почтенного посланника. Но только к чему ложь и пафос? Все это как-то слабо вяжется с добром и чистотой, которые вы проповедуете. Сдается мне, что дело вовсе не в пропаже райских вегетоморфинов. Утечки из параллельных миров случаются постоянно. Просто твой босс, чье имя называть не смею, не терпит конкуренции. Тщеславие его оказалось задето нашими планами. Когда мы торговали наркотой в планетарных масштабах, сеяли по миру смерть и горе, он к нам никого не присылал. Но стоило нам осчастливить этот забытый богом захолустный город и начать готовить счастье для всего остального мира, как сразу же явился ты — его огонь и гнев. А мы ведь лишь построили тот самый Рай на земле, который люди и должны построить. Заметь, мы не забыли ни одной заповеди в нашем новом мире. Более того, народ в Черняевске стал образцово-показательным: ни преступлений, ни тайных желаний, только кротость, смирение, доброта и послушание — город без грехов. Хотя нет. Вру. «Возлюби Господа» нарушили и позабыли, а еще собрались пустить в наш Рай всех жителей земли, в том числе миллиарды язычников и безбожников, — это, видимо, и стало главной причиной твоего визита. Не так ли?

— Отчасти так. Даже в безбожном СССР возможность тайно верить у людей отнять не смогли, а вы отняли. Поработили их желания, полностью лишили внутренней свободы выбора. Когда вы продавали смерть, у тех, кто ее покупал, была возможность устоять перед соблазном химического счастья, был моральный выбор. Пусть формальный, но все-таки был. Хотя, конечно, будь на то моя воля, я давно испепелил бы вас всех до последнего продавца и сжег бы все маковые поля в Афганистане. Но, видимо, для последней войны время еще не пришло. С тех пор как людям Отцом Небесным дан Закон, мы стараемся не вмешиваться в земные дела, позволяя каждой душе сделать самостоятельный выбор. Вы не просто нарушили Закон — из-за вас люди лишились возможности ему следовать, так что ради вас сделано исключение. Я пришел восстановить равновесие и вернуть людям веру.