Вина и грехи - Мара Вульф

– Илия выковал их для меня. – Ведьма заметила мой взгляд. – Он умеет делать не только оружие.

– Так где? – переспросила я. – Не отвлекай меня. Ты знаешь, где она затаилась.

– Мы дадим ей знать, что ты хочешь ее видеть, – первой сдалась Альма. – Она сама тебя найдет.

– Она ведь поблизости, не так ли? – Я подозрительно посмотрела на пожилых ведьм. – Из-за меня или из-за Илии?

Розовые цветочки на шляпе Альмы нервно зашелестели и разбросали пыльцу по столу.

– Из-за вас обоих, – признала она. – Ей следовало уйти, но она отказалась.

– Разве Селеста не назначила награду за ее голову? Тогда почему вы не выдали ее?

– Друзей не предают, – нравоучительно сообщила мне Марго. – Даже если перестаешь их понимать. Даже если вы идете разными дорогами. Это не должно разрушить дружбу.

Видимо, даже у ведьм существовал какой-то кодекс чести.

– Хорошо, но пусть не заставляет меня ждать слишком долго. Мне нужны ответы.

Ее лицо приняло обеспокоенный вид:

– Не связывайся с Селестой. Ты не сможешь ее победить. Другие уже пытались.

– Я знаю, но у меня нет другого выбора, кроме как сражаться с ней. – Произносить это вслух было рискованно, но мне нужны союзники.

– Прогуляйся-ка немного, – велела Альма. – Свежий воздух пойдет тебе на пользу.

Я прищурилась, но послушно встала.

Марго замахала рукой:

– Потренируйся летать. Это никогда не повредит.

– Вы ужасно маскируете свои истинные намерения.

Тетушки Элени не сказали мне, куда идти, поэтому я пошла вдоль берега ручья к поляне, где когда-то жила со своими родителями, братом и сестрой. Неужели Мелинда действительно спряталась здесь, в лесу, так близко к лагерю? Я проглотила страх, подкравшийся ко мне при мысли о том, что придется встретиться лицом к лицу со своей мучительницей. Но в будущем сражении так или иначе придется столкнуться с бесчисленными трудностями.

Дом выглядел так же, как и раньше, только чуть более обветшалым. Селеста не посчитала нужным уничтожить его окончательно. Я ненадолго задумалась, не войти ли внутрь, но потом решила этого не делать. Воспоминания только ослабят меня, и я предпочла бы встретиться с Мелиндой снаружи. Коснувшись пальцами броши, я села на метлу. Сейчас я довольно отчетливо помнила свое детство. Отец никогда не учил нас с Кириллом летать. Он воспитывал нас как настоящий викканин. Трудно ли ему было подавить свою колдовскую магию? Хотелось ли ему снова взлететь? Научил бы он этому нас с Кириллом? А Лупу? Когда освобожу ее, попрошу Илию изготовить для нее метлу. Виккане не летают, но я не сомневалась, что Лупа сможет научиться. Представив себе выражение ее лица во время тренировок, я улыбнулась.

Сначала я летала большими кругами вокруг дома. Постепенно их диаметр становился все меньше и меньше, пока мой плащ не начал касаться стен. Я наклонила рукоять метлы вверх и тотчас стремительно взмыла ввысь. Затем изменила направление, пролетела низко над ручьем, петляя между деревьями. Потом ускорила темп. Тренировки Люциана приносили свои плоды. Стволы деревьев мчались навстречу, и я зигзагами прокладывала себе путь между ними. При этом усилием воли запрещала себе закрывать глаза, но все равно одолела только десять деревьев. Затем просвет оказался слишком узким, и я врезалась боком в березу. Слетев с метлы, я упала в снежную слякоть и лежала, пытаясь отдышаться. Левый бок горел огнем. Тем не менее я снова села на метлу и попробовала еще раз. Хитрость заключалась в умении не бояться.

«Двенадцать деревьев», – подумала я, скривившись от боли, после того как в очередной раз упала. Но опять забралась обратно и повторила попытку. Солнце поднялось выше. Желудок урчал, все тело саднило. Я игнорировала и то, и другое. Мелинды нигде не было видно. Неужели не захотела со мной встречаться? Боялась, что я выдам ее Селесте или убью? Из мести? Эта мысль выбила меня из колеи, и я снова кувырком свалилась с метлы, приземлившись на спину. Судорожно глотая ртом воздух, медленно села. Деревья закрывали мне вид на дом. Тем не менее я почувствовала, что на поляне что-то изменилось. Воздух словно замерцал. Поднявшись, схватив метлу, я сделала несколько осторожных шагов. Вдруг у меня под ногами хрустнула ветка. Я остановилась и спряталась за деревом, откуда хорошо просматривался мой первый дом. В этот момент сажа начала исчезать с балок и стен, разбитые оконные стекла собирались обратно. Три ступеньки, ведущие к свежевыкрашенной небесно-голубой двери, выпрямились и больше не создавали опасности споткнуться. Эти изменения настолько завораживали, что я не могла отвести взгляд. Никогда раньше не видела такой сложной магии. В ней не было ничего разрушительного, наоборот. Однако вряд ли найдется много ведьм, способных на такое.

Как будто в ответ на эту мысль, дверь распахнулась, и на крыльцо вышла Мелинда Дюмонт. Она сразу же заметила меня. Вероятно, все это время сестра Селесты наблюдала за мной и ждала, пока я не выдохнусь.

– Я знаю, что ты злишься на меня, и это твое право, но я тебе не враг. Ты хотела поговорить со мной.

– Ты пытала меня и была готова убить.

Мелинда подошла ближе, и, хотя все внутри меня вопило, призывая бежать, я осталась на месте. Сегодня я куда сильнее, чем была прежде. Ведьма выглядела иначе. Раньше у нее не было морщин, и эта боль в чертах лица тоже была новой. «Наверное, закончился крем, которому так завидовала Кайла», – саркастично подумала я. И все равно внешний вид ведьмы пока не выдавал ее истинного возраста.

– Я не собираюсь извиняться за это, – твердо сказала женщина. – Я запаниковала, когда Селеста так внезапно вернулась в Ардял. – Она остановилась в нескольких метрах от меня. – Мне следовало поговорить с тобой, но времени не оставалось.

Эта женщина заставила меня пережить самые мучительные часы в моей жизни. До того я считала, что самым страшным моментом была смерть родителей. Но оказаться в такой ситуации по милости Мелинды и моего деда было еще хуже. То, что я не потеряла ребенка, – самое настоящее чудо. Я тут же выбросила из головы мысли об Эстере.

– Мы поступили неправильно, но тогда я думала, что это единственный способ остановить Селесту.

Я расправила плечи:

– Ты не собиралась ее останавливать. Ты хотела сама стать бессмертной и править Ардялом вместе с моим дедом.

Мелинда сбросила маску сожаления и шагнула ко мне так близко, что я видела каждую морщинку на ее прежде безупречном лице и гнев в ее глазах.

– Да, таков был наш план, и он был хорош. Ты не представляешь, что она сделает с тобой