Вольфганг Хольбайн - Книга мёртвых

Когда я наконец вышел из подземелья и очутился во дворе замка, был уже день. От яркого света у меня заболели глаза и я на мгновение ослеп. Прищурившись, я остановился. Глаза у меня слезились. Вид этого замка по-прежнему был непривычным, но все тени стали глубже, линии необычнее, а аура зла, нависшая над проклятым местом, еще интенсивнее.

Отогнав от себя эту мысль, я обернулся и увидел башню, о которой говорила Тень, — совершенно абсурдное строение, выполненное в форме штопора, с неприличным закруглением на конце. У ее подножия была лестница со ступеньками разной высоты, ведущими к открытым воротам в форме распахнутой пасти дракона.

Я начал подниматься по лестнице, но вскоре путь мне преградил драконоборец в черном. Отбросив воина к стене, я выхватил у него оружие и заколол его. Все произошло так быстро и легко, что я сам испугался. Но испугался не той легкости, с которой мне удалось расправиться с воином Некрона — ничего другого я и не ожидал, — а того, что я пребывал в каком-то странном состоянии холодного, расчетливого бешенства. Я вел себя, как древний берсеркер, способный голыми руками убить быка, или солдат наших времен, сражающийся и тогда, когда его уже смертельно ранили. Я победил бы этого воина, даже если бы он проткнул своим мечом мою грудь. Больше же всего меня настораживало мое хладнокровие.

В башне было темно. Сквозь окна абсурдной формы на узкую винтовую лестницу лился свет, но что-то его поглощало. Казалось, в воздухе висел темный туман. Не останавливаясь, я двигался дальше и, дойдя до лестничной клетки, вошел в низкую дверь. Через мгновение я нос к носу столкнулся со вторым драконоборцем, который сидел в маленькой комнатке за столом и, очевидно, ждал своего товарища. Увидев меня, он вздрогнул и, схватив меч, попытался вскочить на ноги.

Я немного помог ему в этом, и уже через секунду он покатился по лестнице вниз, а я миновал комнату и стал подниматься дальше. На следующем лестничном пролете я увидел еще одну дверь. Она вела в другую комнату, на этот раз чуть большую. Там меня ожидали три драконоборца Некрона. Они, казалось, не были так удивлены, как слуги Некрона, с которыми я сталкивался раньше. Скорее, наоборот.

Я заметил мелькнувшую передо мной тень и рефлекторно вздернул руки, почувствовав при этом, что задел кого-то. Отшатнувшись, нападавший ударился о стол, но в тот же миг чьи-то пальцы сжались на моем запястье, выворачивая мне руку. Затем меня схватили за волосы, так что мне пришлось запрокинуть голову, и я увидел лицо, закрытое черной повязкой. В темных жестоких глазах не было и намека на эмоции. Блеснул металл.

Впервые с тех пор, как у меня на руках умерла Тень, я вновь почувствовал страх — острая сталь клинка коснулась моего горла. Внезапно я понял, что умру. Здесь и сейчас. Я проиграл. Повинуясь порыву слепого бешенства, я попал прямо в лапы слуг Некрона. А ведь Шеннон меня предупреждал.

И тут… что-то произошло.

Драконоборец двигался невероятно быстро. Он явно не собирался играть со мной и был намерен покончить со всем этим побыстрее. Но как часто бывает у объятого смертельным ужасом человека, время для меня словно остановилось, стремительное движение кинжала замедлилось, а звонкий боевой клич воина зазвучал в моих ушах протяжным ревом.

Именно в этот момент внутри меня что-то пробудилось. Что-то злое и невероятно могущественное. Как будто из глубины моей души выплеснулась черная тина, а вслед за этим произошел беззвучный, но невероятно мощный выброс темной энергии, оказавшийся в тысячу раз сильнее того, что я считал магическим даром, унаследованным от моего отца.

Сила забурлила в моем теле — немыслимая, неодолимая. Я почувствовал, что одержим чем-то. Кинжал с отвратительным звуком взрезал мою рубашку и уже готов был полоснуть по моему горлу, но движения драконоборца внезапно показались мне до смешного медленными. Схватив клинок голыми руками, я сломал его и тем же движением убил драконоборца так быстро, что он даже не понял, что произошло. Вырвавшись из рук второго воина, я с силой толкнул его, и он, пролетев через дверной проем, покатился вниз по лестнице. Когда же третий драконоборец попытался меня атаковать, его старания показались мне глупыми. Величественным жестом я отступил в сторону, ударил его по ногам и усмехнулся, увидев, как он падает на пол.

Повернувшись, я пошел к двери, которую столь безуспешно пытались охранять трое драконоборцев. Открыв ее мощным пинком, я обнаружил еще одну лестницу с массивной дверью наверху, обитой железом и запечатанной кабалистическими символами. Я чувствовал влияние магических защитных письмен, но они не действовали на меня. Их сдерживало нечто мрачное, кипевшее в моей душе и придававшее мне силы. При обычных обстоятельствах любого человека — в том числе и меня — один только вид этих символов убил бы или свел сума, но сейчас меня защищала невероятная магическая сила, и потому я не удостоил их даже улыбки. Не теряя времени, я бросился бежать к двери. За этой преградой находился Некрон. Я знал это наверняка, словно мог видеть сквозь нее.

Лестница попыталась меня атаковать. Из ступеней высовывались рожи демонов с острыми как лезвия зубами, с которых капала кислота. Выбивая им зубы, я бежал дальше. В воздухе передо мной материализовался паук размером с человека, но я просто сбросил его с лестницы и, уклоняясь от целого леса извивавшихся щупалец, продолжал бежать, вырывая их одно за другим.

На самом деле всего этого не происходило. То, что мне померещилось за те секунды, пока я поднимался по лестнице, было результатом гипнотического внушения, адской ловушки Некрона. Но я воспринимал эту иллюзию как реальность, и, если бы не магическая сущность, наделявшая меня силой бога, я точно разорвался бы на части от ужаса и страха. Однако наследие моего отца защищало меня. Телепатические атаки Некрона исчезали, как капли воды на раскаленном железе.

Наконец я добежал до двери. Мои руки, практически без моего контроля, начали двигаться, снимая защитное заклинание. Но дверь по-прежнему оставалась закрытой. Тогда с кончиков моих пальцев внезапно полился огонь, белый жар, расплавивший металл двери, и капли расплавленного железа начали стекать на пол. Яростно зарычав, я сорвал железную дверь, весившую не меньше тонны, с петель, бросил ее вниз по лестнице и ворвался в комнату.

И угодил прямо в паутину безумия.

— Пора, дитя мое, — прошептал Некрон.

Присцилла кивнула, опустив ладони на старинные страницы книги. Холодная недобрая улыбка осветила ее лицо, и она начала читать.

Должно быть, стукнулся я довольно сильно, потому что в голове у меня шумело. И все же мне повезло — толстый ковер заметно смягчил удар. Я с трудом поднялся на ноги. Комната начала вращаться — по-видимому, у меня закружилась голова. Подойдя к маленькому столику рядом с камином, я налил себе виски. Руки так сильно дрожали, что я пролил большую часть виски на ковер. Что ж, миссис Уинден[14] явно не станет удерживать себя от едких замечаний, когда войдет сюда и увидит пятно на дорогом ковре.