Василий Шахов - Душехранитель

Серега отдышался. Так и поседеть можно. Вот, кто такой Андрей! Просто бандит, зато настоящий, как в Чикаго или в Нью-Йорке… Раньше Серега не верил, что такое может быть и здесь. В своей деревне он знать не знал, что будет не только свидетелем, но и участником натуральной «стрелки». Аж дух захватило!

– Кто тебе сказал останавливаться? – бесстрастно осведомился Андрей, кладя под ноги обрез винтовки.

– Ё-моё!.. Да у меня, Андрей Константиныч, руки трясутся!

Позвольте – отойду чуток…

– Ты – слабонервный? – кажется, на этот раз в голосе босса появился интерес.

– Я? Нет.

– Тогда трогай…

– Но… мне никто не говорил, что так будет!

– Тебе никто не говорил и того, что так НЕ будет.

Повторение такого сюрприза – и ты увидишь меня во гневе…

Трогай.

Стараясь не смотреть в лицо шефу с его ядовитыми, слегка ввалившимися от усталости глазами, Серега завел машину.

Гроссмана сменил за рулем Саша. Посмотрев на часы, он сказал, что к вечеру они достигнут Таганрога. Это мало кого утешило, ведь было только три тридцать утра.

– Там мы будем вынуждены бросить машину, – телохранитель взглянул на панель управления, и было заметно, что он с трудом подавил вздох.

– Шайтан! – оглянувшись, протянул Гроссман привязавшееся к нему словечко. – Шур, ты видишь?

– Вижу.

Преследователи не позволили себя забыть: все тот же «Ландкрузер», а с ним на пару – «БМВ». Японский джип напористо теснил к обочине джип американский, а из «БМВ», целясь в колеса «Чероки», начали стрельбу. Саше не оставалось ничего, как свернуть с шоссе. Оба джипа, подпрыгнув, перемахнули на траву. «БМВ» покидать дорогу не стал – ехал параллельно джипам по асфальту.

«Ландкрузер», заезжая то справа, то слева, аккуратно тыкался бампером в машину беглецов, намекая, что будет хуже.

Впереди, точно назло, был вырыт котлован. Саша, перекрутив руль, выдернул джип влево, и они проскочили почти над самой ямой, так близко к ней, что правое заднее колесо, слегка забуксовав на откосе, сбило вниз ком слежавшейся глины и на секунду зависло над пустотой под испуганный вскрик Ренаты.

Вседорожники вылетели наверх, и к беглецам, как назойливая муха, тут же прилепился «БМВ». «Японец» вернулся к прежней тактике и возобновил тиранию покалеченного «янки». «Чероки» Держался на честном слове, на ресурсах души своего искореженного металлического организма. И держался он долго, но в конце концов преследователи добились своего: джип Сокольникова сорвался с дороги и, кувыркаясь, полетел вниз.

Николай раскрыл глаза и обнаружил у себя под мышкой странно изогнутое туловище Ренаты. А голова бывшей жены, казалось, не могла принадлежать живому человеку: слишком уж нелепа была Поза, как у изломанной куклы.

– Зашибись! – сказал Гроссман и встряхнул ее.

Рената тихо застонала. Выпутывась из ремня безопасности, Саша оглянулся:

– Вы живы?

Джип стоял среди кустов, некоторые подмяв под себя и оставив там, где катился, след из оголенной земли.

– Рената! – телохранитель рывком перевесился к ним и приложил ладонь к ее горлу.

– Жива она, жива! – прохрипел Гроссман, забыв об ушибленном затылке и приводя в чувство Ренату.

– Позаботься о ней! – Саша раскрыл дверцу и бросил возле Николая пистолет:

– Если придется стрелять – отстреливайтесь.

– А ты?

– Ждите меня вон в том леске. Не вернусь через пять минут – уезжайте в Таганрог.

Выскочив из машины, он махнул рукой Нику. Тот перебрался вперед и с трудом, но все-таки завел джип… Прямо по полю «Чероки» рванулся к лесополосе.

Припадая к земле, хватаясь за пожухлые стебли и корни кустиков, Саша выкарабкался на дорогу.

Уезжающий джип обстреливало пять стволов – он вычислил их на слух. Несмотря на полную темноту, выглянув, телохранитель различил две фигуры, стоящие позади «Ландкрузера», и еще несколько тех, что вели беспрерывную стрельбу, прячась за капотом «БМВ».

Саша выскользнул из-за пригорка, для подстраховки прокатился по земле, не уверенный, что его не заметили, и, возникнув за спиной одного из ближайших противников, которые стояли у «БМВ», удушающим захватом передавил ему сонные артерии, а его рукой застрелил второго, потом выдернул из-за ремня свой пистолет, продолжая, пока обойма не опустела, стрелять по остальным.

Вовремя сообразив, в чем дело, пятеро оставшихся в живых скрылись за «Ландкрузером».

Саша сломал шею своему пленнику, который, будучи раненным своими же подельщиками, начал слабо трепыхаться в его руках. Бросив его, телохранитель рванулся было к пистолету его напарника (у первого «магазин» опустел сразу после Сашиного выстрела: тот исстрелял всю обойму перед захватом), как вдруг жуткая боль обожгла его ребра. Прижав локоть к боку, молодой человек упал на одно колено. Стрельба прекратилась. Мгновение затишья – и возле Саши возник темный силуэт. Ударив телохранителя в висок рукоятью своего пистолета, незнакомец хрипловато произнес:

– Мой выход…

Вселенная закрутилась, уменьшилась до точки и рухнула в черную дыру.

– Вы не убили его? – спросил кто-то.

– Вряд ли, – и, присев, Андрей тем же жестом, что Саша несколько минут назад, приложил два пальца к горлу телохранителя. – Я стрелял вскользь. Он нам еще пригодится. Он ваш.

Сын Константина Геннадьевича выпрямился, скинул плащ в руки кому-то из спутников и, поежившись от холода, набросил на себя поданный им же пиджак телохранителя.

– Проинструктируйте моего шофера! – не оборачиваясь, сказал он и пошел к лесу…

– Поосторожней там, Андрей Константинович!

Андрей усмехнулся: уж себя-то он, надо думать, не забудет! К тому же, теперь там осталась только эта тупая стерва и ее верзила-муж, расфуфыренный двухметровый красавчик, знающий только правила ночных клубов, компьютеры и то, как покорить дамское сердечко.

Входя в лесок, Андрей предусмотрительно растрепал волосы и пробежался.

Рената была не в состоянии думать о чем-либо. Вывихнутая ключица доставляла ей невыносимую боль, но девушка не подпускала к себе Николая, который предлагал вправить сустав.

– Не трогай меня! – повторяла она при каждом движении Гроссмана в ее сторону.

Джип стоял в самой чаще, все двери его были настежь раскрыты, так что слышно было любой звук В радиусе пятнадцати метров.

– Рената! Николай! – вдруг позвал хрипловатый голос, сопровождаемый звуком шагов.

Девушка напряглась:

– Кто это, Гроссман?!

Тот выхватил, но, приглядевшись, тут же опустил пистолет:

– Это Шура. Ну, слава богу! – он выкарабкался из машины.

Тяжело дыша, подтанцовывающей поступью телохранитель подошел к нему. Рената подумала, что он ранен, потому что Саша всегда ходил по-звериному бесшумно. Еще больше она встревожилась, когда он, согнувшись, уперся ладонями в колени, опустил голову и перевел дух.