Людмила Белякова - Темная арена

— А что, нужная вещь, — совсем развеселилась девушка. — Только помыть.

Дверцу прикрыли, ведро откинули подальше, и Юрасик снова набрал в грудь воздуху:

— Если в кране нет воды, значит, выпили жиды!

В ящике опять что-то завозилось, Лена открыла дверь, они снова торжествующе воздели руки к куполу. На этот раз появился старый стул с протертым до ватной набивки сиденьем.

— Сказал же, старье сюда не тырить, — раздосадовался Юрасик и набрал номер Андрея.

— Ну чё, Андрюха, помойное ведро и дерево на растопку мы получили, спасибо вам большое.

— Это ж проба, Юрьпетрович, — прыская от смеха, сказал Андрей. — Хотели посмотреть, как металл и дерево проходят. Главное, что ничего не теряется по дороге!

— А может? — насторожился Юрасик.

— Ну, мало ли что может случиться. Мы ж первопроходцы!

— Я понимаю. Все нормально.

— До связи.

«Интимной», — глумливо хихикнул про себя Юрасик.

— Все, Лен, теперь не расслабляться. Там более пятидесяти мест груза. Поехали!.. Если вдруг пропал тротил, к вам чеченец заходил!

Тюк, тюк, тюк, и в ящике мягко заколотилось, застучало в фанерные бока, затрепетало что-то живое. Лена разом раскрыла обе дверки, и на манеж теряя перышки, выпорхнула стайка белых голубей, заметалась, отчаянно хлопая крыльями в прожекторном луче, и быстро расселась рядком на местах будущих зрителей. Птицы, оживленно урча, стали обсуждать случившееся.

— Ни фига себе! — удивился Юрасик. — Мы так не договаривались. Ну ладно… Пробуем дальше. Сперли сало со стола — в розыск объявляй хохла!

Тюк, тюк, тюк!

Из ящика не донеслось ни звука, и поэтому Лена, осторожно приоткрыв верхнюю дверцу, глянула внутрь, издала какой-то невнятный звук и откинула нижнюю. Увидев ее вытянувшуюся физиономию, Юрасик тоже посмотрел внутрь ящика. Там, на полу, трепеща влажными розовыми носами, сидели, плотно прижавшись друг к другу, три серых кролика. Лена слегка наклонила ящик, они, неловко подпрыгивая, сползли на арену.

«Х-ха!» фокусники так и не сказали.

— Так, я звоню Андрюхе, — неуклонно сатанея, произнес Юрасик и вынул мобильник.

— Да? Как дела? — весело откликнулся голос художника.

— А когда тигры будут? Дети тигров хотят!

— Каких тигров? — опешил Андрей. — Это вы, Юрьпетрович?

— А кто же? Я не понял, мы оборудование будет транспортировать или зоопарк заселять?

— А… что у вас происходит?

— Как — что? Цирк! Голубей понапускали, кроликов… Вы чем там в рабочее время заняты?

— Какие голуби?!

— Сизокрылые!!!

— А ящики? Мы их уже три штуки отправили… Вы не получили разве?

— Нет!!!

Юрасик услышал, как Андрей что-то лопочет старику.

— Я перезвоню сейчас.

Юрасик снял чалму и вытер лоб.

— Пять минут перекур.

Он сел на барьер, Лена присела в метре от него, наблюдая за ним краешком глаза.

— Вообще, голуби и кролики — это типично для фокусов с появлением.

— Хочешь сказать — этот ящик выдает нам то, что привык?

— Ну, вроде того. Обычный свой репертуар, наезженный.

— А ведро поганое? А стул?

— Вот это непонятно…

— Маразм у него старческий, вот что я тебе скажу.

Зазвонил мобильник.

— Юрьпетрович, мы тут посовещались… Давайте попробуем еще раз протолкнуть эти три ящика… Георггеоргич волнуется. Может, из-за погоды что-то застревает?

— Ладно. Перезвоню. Лен, давай еще раз.

— А… может, не надо про… тротил? А вдруг это… его сбивает? Непривычно…

— Как скажешь. Я, значит, еще и стихи сочинять должен на ходу… Ну-ну…

Юрасик напрягся:

— Вот такие чудеса — сервелат и колбаса!

Бум-бубум! Бах!

Хорошо, Лена успела отскочить — обе дверце ящика распахнулись с такой силой, что едва не прибили ее. Из ящика пушечными ядрами вылетели очередью, одна за другой, три картонные коробки, пролетели пару метров по воздуху и крепко плюхнулись на манеж.

Голуби, наладившиеся было поспать, снова взмыли в воздух и заметались по залу; кролики, лениво перескакивавшие с места на место, резво порскнули куда-то в сумрак, а ящик, как пушка, откатился назад и запрокинулся, став похожим на бабушкин сундук.

— Ого! — грохнул Юрасик. — Ты глянь, как на колбасу реагирует! А?! Вот это отдача!

Юрасик набрал номер Андрея, но ответила Лена:

— Что у вас там, Юрьпетрович?

— Появились места за номером два, пять и восемнадцать, причем одновременно.

— Да, ну хоть так… Андрюша…

«Уже и Андрюша?!»

— …сказал, что у вас там голуби летают?

— Да, сеструха твоя высказала предположение, что ящик выдал не то, что вы ему наказали, а привычный репертуар — голубей, кроликов… Спроси у деда — это правильно?

— Не думаю, что я буду передавать такую глупость дедушке — у него сейчас не тот момент, и вообще… Мы сейчас зарядим еще две коробки, и Андрей вам перезвонит, хорошо?

— Действуйте.

— …Помощь не требуется?

У входа на арену стоял один из охранников, пришедший, видимо, на шум.

— Да нет, — слегка смутился Юрасик, чего с ним уже четверть века не случалось. — Хотя… не в службу, а в дружбу, брат, перелови кролей и посади их куда-нибудь, а?

— Только за ушки не надо брать! — сказала Лена, подавая одного из серых охраннику. — Вот так — за спинку.

Когда охранник унес последнего кролика, Юрасик задумчиво спросил:

— А тигров в этот ящик не запускали?

— Вроде нет… Тигрят маленьких, ручных, что в цирке родились, иногда применяли… Но сейчас это считается негуманным.

— Ну ладно, успокоила. Давай дальше. Э-э… Предлагаем угощенье — мармалада и печенья!

На этот раз пришли, стоя одна на другой, две коробки. Юрасик вынул их и оттащил подальше. Они были, судя по надписи, из-под зефира в шоколаде и все еще пахли ванилью. Вроде конвейер наладился, а стихи полились из Юрасика просто рекой.

— Вот и черный шоколад! Шоколаду кто не рад?

— Это шоколадик белый! Не робейте, кто не смелый!

— Разбирайте, дети, жвачку! Для сейчас и для заначки!

— Это девочкам игрушки, куклы, мишки и зверушки!

— Это мальчикам забава — стопроцентная халява!

Когда пол-арены было заставлено разнокалиберными коробками, Юрасик объявил перерыв. Он сел, сняв взмокший тюрбан, и отдышался.

— Давненько я не работал грузчиком, давненько! Водички бы…

— Я принесу, — вскочила Лена.

— Сиди, отдыхай, это я так, промежду делом.

— Я сама пить хочу — умираю.

В ящике, который по идее тоже отдыхал, что-то глухо колотнуло. Похоже, он работал и без Юрасиковых заклинаний.

— А чё это? — удивился Юрасик, но вставать не стал — не было сил.