Людмила Белякова - Темная арена

Просмеявшись, Андрей стал налаживать оборудование-максимизатор. Решив, что сейчас нервную творческую личность лучше не дергать, Юрасик сказал «Я пойду переоденусь» и спустился в свою девичью спаленку. Надевая треники, Юрасик думал, что вот еще немного, и он переселится в новые апартаменты, и все будет закончено.

«А что будет закончено?» — удивился он своим мыслям.

Что для него, молодого и здорового, закончено? Ничего не закончено. Все впереди. А?..

Юрасик машинально выглянул в окошко. И двор, и дорога, освещенная фонарем, были пусты. Юрасик решил, что лучше оставить свет включенным — пусть те, кто, возможно, наблюдают за ним, думают, что здесь полно народа.

Андрей уже собрал свой агрегат, в точности похожий на старинную фотокамеру, на деревянной треноге и со складчатой, как у шарпея, мордой.

— Эт-та что за динозавр? — удивился Юрасик.

— А это, — натужно, потому что, наклонившись, подкручивал что-то на передней лапе, отозвался художник, — как бы реквизит для одного готовящегося номера. Называется «Волшебный фотоаппарат». Но это на будущее… Сейчас мы его опробуем в деле.

— А… еще не пробовали? — внутренне группируясь, осведомился Юрасик.

— Ну нет, почему, пробовали. Все как надо получалось. Лишь бы степень увеличения нужную подобрать. Это как настоящие фотоснимки — как диафрагму поставишь, так и выйдет.

— Ну-ну… А переделать-то можно, если с одного раза не получится?

— Наверное… Давайте с этих столиков начнем. У них размер не так важен, а?

Юрасик с сомнением хмыкнул, но кивнул. Художник вынул из коробки столик на ножке и поставил на пол посередине зала. Смотрелось это ужасно нелепо и смешно.

— Кто б нас застукал за этим — жуть, чем взрослые мужики заняты, а?

— Да, удивительно, как нас эти вещи в оборот взяли, да, Юрьпетрович?

— М-да… Ну давай. Поглядим, что получится.

— Только так. Когда я скомандую «товсь!», отвернитесь и закройте глаза и не открывайте, пока я не скажу.

— Почему это?

— Ну… Это же имитация старой фотокамеры, и вспышка вроде магниевой — больно глазам будет.

— А ты?

— У меня средство техники безопасности.

Андрей вынул из объемистой сумки щиток как у электросварщика и надел на голову. Юрасик прыснул со смеху.

— Во-во, и на арену так выходи. Разогрев не потребуется.

Андрей, ухмыляясь, задрал щиток на затылок.

— Ну, я приступаю?

— Давно пора. На резкость не забудь навести, а то размажешь мое имущество.

Андрей хихикнул и, щуря один глаз, стал прицеливаться на игрушку через камеру, подкручивая что-то на объективе.

— Товсь!

Юрасик прикрыл глаза руками и слегка отвернулся. Раздался шепелявый хлопок, в ноздри Юрасику прокрался едкий химический запах, и Андрей скомандовал «Можно открыть!».

Юрасик, чувствуя, как вслед за глазами сам собой открывается рот, уставился на создание Андрея. Столик на ножке вырос метра на два с гаком, чуть не упершись столешницей в потолок, и стал похож на подставку для ярмарочного шатра или юрты кочевника. Но был цел, что с облегчением и отметил Юрасик.

— Ни фига себе передержечка! Ты чего учинил, Гулливер, а? — повернулся Юрасик к художнику.

Андрей смущенно отвел глаза и стал крутить объектив.

— Сейчас переснимем. Товсь!

Теперь столик уменьшился до размеров детского, хоть и не игрушечного.

— Так, снаряды ложатся все ближе, — пробормотал Андрей, все так же пряча от Юрасика глаза и сосредоточенно крутя объектив. — Товсь!

На этот раз столик стал такого или почти такого, как надо, размера.

— Потрогать его можно?

— А чего ж нет?

— Фиксажем пройтись не надо? Не исчезнет? — сострил Юрасик, в юности любивший фотографировать и проявлять.

— Нет, результат стойкий. Это проверено. Погодите, не трогайте, я место помечу.

Андрей начертил мелом на паркете крестик, и Юрасик отнес столик к стене. Смотрелось это вполне прилично. Никаким колдовством и не пахло. Хотя нет, пахло…

— Ты извини, Андрюха, но я окошко приоткрою — жуткий вонизм от этих твоих петард.

Приоткрывая окно, выходившее на дорогу, Юрасик увидел, что по ней проезжает какой-то внедорожник, и чуть забеспокоился.

«Надо было кого-то на стреме поставить, хоть Ленку, а то подъезд к дому не контролируется. На сторожа надежды нет… Хотя Круля я здорово шуганул».

— Извини, я отойду. Продолжай, не стесняйся.

Юрасик прошел к себе и, погасив свет, глянул на дорогу. Внедорожник уже уходил из вида к центру поселка.

«Пока не ко мне», — подумал Юрасик.

Из зала раздался еще один хлопок. У Андрея получился стул.

— Нравится? — застенчиво спросил он.

Стул был как стул, нормальный, добротный, гладкий, с шелковой обивкой и гнутыми ножками.

— Чуть побольше делай, самую малость. Народ нынче крупный идет, отъевшийся… Я нам кофейку намешаю.

Юрасик, слушая, как то и дело хлопает в зале, заварил им с Андреем кофе покрепче. И что-то заставило его зайти к себе и глянуть через щелочку жалюзи. На участок неторопливо заезжала машина с притушенным дальним светом. Юрасик глянул на часы. Было двадцать минут девятого. Для Лубянки поздно, тем более пятница; для крутых рано.

«Интересно, кто это? Хорошо, что не больше четырех человек… А что хорошо-то? Нас двое с Андрюхой — значит, полтора…»

«А камера-хлопушка зачем? Ка-а-ак дать ею по балде!» — подсказал кто-то изнутри довольно нахальным голосом.

Незваные гости, заглушившись посреди двора, вышли из машины. Юрасик набросил куртку и прошел в прихожую.

«Надо сразу дать им понять, что это я ситуацию контролирую, а не они».

Юрасик, не зажигая света в прихожей, распахнул дверь. Пришельцы резко остановились на пороге.

«Картина Репина «Не ждали», — хмыкнул про себя Юрасик.

— Здравствуй, Юрочка, здравствуй, родной! — снова двинувшись вперед, засюсюкал один из гостей.

Юрасик узнал чуть картавый выговор Круля, но промолчал.

— Вот, приехали тебя проведать… Как здоровье? В дом пригласишь?

— Привет, Павел, — веско произнес Юрасик. — За визит спасибо, а вот в дом не приглашу, прости.

— Это отчего же так? Вроде не первый год знакомы, а?

Компания, шажок за шажком, подбиралась все ближе. Те трое за спиной Круля были моложе и гораздо крупнее своего предводителя.

— Во-первых, я еще сильно гриппозный, заразить вас боюсь, а во-вторых, дом пустой, даже посидеть толком негде. Так что извините. Пока, братва. Спасибо, что навестили.

Юрасик отступил, и тут один из пришлых кинулся вперед, отпихнул плечом Круля и попытался вклиниться между дверью и косяком. С реакцией у Юрасика всегда было неплохо, и он успел отпрянуть и захлопнуть тяжелую дверь. Похоже, он прибил резвячку пальцы, потому что даже из-за трехслойной стали был слышен вой и дикая, зоновская брань. Добром эти отморозки точно не уйдут. Хоть в ментовку звони…