Людмила Белякова - Темная арена

— Ну а пока суд да дело, займемся моей мебелишкой. Присмотрим, закупим и обмоем за мой счет, согласен?

— Ну, зачем это…

— Для порядка. Чтоб водилась. Завтра тебя устроит?..

То, что ему хотелось бы видеть у себя дома, Юрасик нашел только в третьем магазине. Это была скромная, натурального дуба мебель для домашнего кабинета и светлый гарнитур для спальни. Для зала подошли бы белые банкетки, столики на одной ноге («На поганку бледную похожи», — подумал Юрасик) и шкапики. Все Юрасику понравилось — кроме цен. Даже с Юрасиковыми деньгами они были очень и очень серьезными. Ужасно не хотелось Юрасику отказываться от этой идеи, и, соображая, как поступить, он обратился к художнику:

— Как, Андрей Алексеевич, на ваш вкус, соответствует этот ассортимент вашему художественному замыслу? Или нам стоит продолжить поиски?

— Помилуйте, господа! — встрял продавец. — Лучше этого ни в одной европейской столице не найти!

— Минутку, я совещаюсь со своим дизайнером, — вежливо, но решительно осадил его Юрасик.

Андрей понял, что от него чего-то ждут.

— Для окончательного решения можно сделать цифровые фотографии этого комплекта, а потом на компьютере совместить с фото интерьера. Это был бы идеальный вариант.

— Сколько вам понадобится на это?

Андрей пожал плечами, мучительно соображая, чего от него хочет Юрасик.

— Ну, дня три рабочих понадобится…

— Ну что ж, дело серьезное… Доставку вы осуществляете? — повернулся наконец Юрасик к трепещущему в ожидании комиссионных «менеджеру торгового зала», как значилось на его беджике.

— Доставка у нас бесплатная! — возликовал продавец.

— А что это у вас?

— А это у нас опция… Мы единственный в Москве салон элитной мебели, который продает миниатюрные копии. Вот ознакомьтесь…

Это были маленькие кроватки, шкафчики и стулики — как для домика Барби. Все было как настоящее, но маленькое, как японский бонсай.

— В каком масштабе выполнено? — начал понимать суть происходящего Андрей.

— Один к пятнадцати. Ручная работа, миниатюрная! Точнейшая копия.

— Отдельно продается?

— Да, для ВИП-клиентов.

— Кредитки принимаете?

…На выходе Юрасик с Андреем вдосталь поржали, погружая коробки с игрушками в багажник «мерса».

— Все, утомился я, поехали хавать! Слабоват я пока, да и мебельные гарнитуры на себе таскать не привык, а?

— Ой, ну, Юрьпетрович, когда до меня дошел ваш гениальный замысел!.. Я просто думал, я там кататься по полу от смеха начну…

— А давай мы тебя снова уменьшим, а, Андрюха? Купим тебе еще такой набор, будешь жить у меня в кабинете… Корма для тебя две ложки в сутки, а? Соглашайся! По вечерам беседовать будем о разных вещах? Нешто мы не друганы с тобой?

Андрей будто слегка обиделся. Да и воспоминания о сидении сначала в Юрасиковом кармане, а потом в ожидании увеличения до начальных параметров душу ему явно не согрели.

— Ну, я ж не хомячок какой-то… У меня творческие планы.

— Да не хмурься! Я ж так, фантазирую… Прорабатываю варианты.

— В изобретательности вам не откажешь.

Они поужинали в хорошем ресторане, и Юрасик рассказал художнику, какую бучу устроили ему цацки в мебельном салоне. Художник снова давился от смеха, да и Юрасик дал волю чувствам, благо во время позднего обеда народу было мало.

— Ну ты б видел его лицо, когда та койка шариками нестись начала, как курица!

— А вы?!

— А я чего? Я и не то видел! Лапку-растяпку нашу из ангара помнишь?!

— Лучше не вспоминать!

На прощание, высаживая художника неподалеку от дома, Юрасик сказал:

— Ну ты когда с… вещами ко мне подъедешь?

— Да когда надо.

Утром пятницы по дороге на работу Юрасик думал, что сегодня к вечеру у него будет нечто похожее на настоящий дом. Вспомнил он и то, что давно не интересовался, как дела у старика Соседова и у обеих девчонок. Оказалось, Лена-внучка в курсе переезда и собирает деда для переселения.

— Ты погоди чуток. Его-то с палками-моталками перевезти не проблема. Там еще холодно. Переедете к самому прогону.

— Спасибо, Юрьпетрович, вы очень внимательны.

— Тебе Андрей сказал, что ты мне можешь понадобиться для одного спецзадания?

— Нет, не говорил. А что за спецзадание?

Юрасику не хотелось, учитывая пристальное внимание органов и Круля к своей деятельности, говорить это по городской линии.

— Типа того, как мы ангар перевозили.

— Да мы же его не перевозили, а…

«Глупая она совсем, девчонка еще!» — с легкой досадой подумал Юрасик.

— Именно перевозили. И оборудование в ангар будем так же перевозить. Поняла меня? Желательно твое участие.

— Я буду.

Дома Юрасика ожидал Андрей, попивая чай на кухне. Юрасик учуял странный запах.

— Чего это за газовая атака? Тараканов травили?

— Нет, это я фрески закреплял. К завтрему проветрится. С чего начнем?

— Ты мне скажи. Картонки привез?

— А у нас уже не картонки. У нас все по-новому. Те картонки мы с вами почти все измочалили. Только для домашних фокусов парочка осталась. Георггеоргич меня по-другому… лечил.

— А ты хорошо его уроки усвоил? Не забудешь, как старик Хоттабыч?

— Ну, я ж еще не старик, — обиделся художник.

— Ну, ты пока и не Хоттабыч, — довольно гыгыкнул Юрасик. — Ладно, не дуйся. Я в тебе здоровую спортивную злость бужу.

— Понял. Пойдемте? Где наша… мебель?

Коробки стояли в глухой комнатке, даже не вскрытые.

— Этой метелкой вы того воришку… воспламенили?

— Да, этой. Не знаю, как бы все сложилось, если б не она… С чего начнем?

— Давайте с зала, а? Мне не терпится.

Воняло в зале особенно сильно, но Андрей не велел открывать окна, говоря, что фиксатор от резкого перепада температур может дать трещины.

— Здорово получилось, — довольно, словно он это все и нарисовал, произнес Юрасик, озираясь.

Зал был похож на провинциальную картинную галерею, за недостатком места сплошь, сверху донизу, завешанную картинами.

— Спасибо. Я думаю, много предметов мы здесь помещать не станем, чтобы не перегружать помещение визуально.

— Как скажешь.

Андрей, присев на корточки, стал вынимать из коробок игрушечные банкетки, пуфики и столики-поганки.

— Хорошо сделано, а?

Их снова, как тогда на стоянке перед магазином, прошиб смех, судорожный, как у ловко избежавших наказания шкодников.

— И заметь, Аидрюха, ничего ведь не украли!

Просмеявшись, Андрей стал налаживать оборудование-максимизатор. Решив, что сейчас нервную творческую личность лучше не дергать, Юрасик сказал «Я пойду переоденусь» и спустился в свою девичью спаленку. Надевая треники, Юрасик думал, что вот еще немного, и он переселится в новые апартаменты, и все будет закончено.