Шарлин Харрис - Живые мертвецы в Далласе

Билл снова приподнял брови и чуть усмехнулся.

— Лежать на мне — не такая уж и большая конфетка, чтобы ради нее подставляться под пули. Черт. Какая ерунда!

— В тебя попала его кровь — ответил Билл.

— Всего две-три капли, остальное я выплюнула!

— От такого старого вампира как Эрик и этого достаточно.

— Достаточно для чего?

— Он теперь о тебе многое знает.

— Например? Размер моего платья?

Билл снова улыбнулся, но эта улыбка спокойствия совершенно не внушала.

— Да нет, он теперь знает, что ты чувствуешь. Знает, когда ты злишься, кого ты любишь.

— Не думаю, что это много ему даст, — пожала плечами я.

— Может, это и не так важно, но будь теперь осторожна, — предупредил Билл. Его слова звучали весьма серьезно.

— Но я все еще не верю, что кто-то станет подставляться под пулю только ради того, чтобы я проглотила каплю его крови. Это смешно. Знаешь, мне кажется, что ты начал этот разговор, чтобы больше не говорить о Порции, но я не собираюсь менять тему. По-моему, если все узнают, что Порция встречается с тобой, то ее пригласят в этот самый клуб, потому что если человек соглашается трахаться с вампирами, то он и на любое другое извращение согласится. Они так думают, — сказала я поспешно, увидев выражение лица Билла. — Так что Порция считает, что если попадет в этот клуб и выяснит, кто убил Лафайета, то с Энди снимут подозрения.

— Хитрая теория…

— Хочешь ее разоблачить? — Я с гордостью ввернула это слово, которое было на сегодня моим словом дня.

— По правде говоря, не могу. — Он застыл. Его глаза не двигались, руки расслабились. Поскольку дышать Биллу не нужно, он был полностью неподвижен.

Наконец он мигнул.

— Лучше бы она сразу сказала мне правду.

— Лучше бы тебе не иметь с ней интима! — сказала я, признав наконец, что одна эта возможность почти ослепила меня ревностью.

— А я-то ждал, когда ты это скажешь, — спокойно сказал он. — Чтобы я да в одной постели с кем-то из Бельфлеров? Нет, она не проявляла к этому ни малейшего желания. Ей даже с трудом удалось меня уговорить встретиться с ней еще раз. Актриса из Порции никакая. Каждый раз, когда мы с ней встречаемся, она таскает меня с собой в поисках оружейного тайника Братства, уверяя, что у каждого человека, симпатизирующего Братству, он обязательно есть.

— И что, тебя это интересует?

— Что-то в ней есть честное и достойное. И мне удивительно, к чему тут твоя ревность.

— Ну да. И что ты думаешь?

— Я думаю, что тебе лучше не приближаться к тому смазливому кретину.

— Джи Би, что ли? Да я же ему как сестра.

— Ты забыла, что приняла мою кровь, и я знаю, что ты чувствуешь! — сказал Билл. — Ты к нему относишься не как сестра.

— А какого черта я тут делаю с тобой?

— Ты любишь меня.

Я засмеялась.

— Скоро рассвет, — сказал он. — Я должен идти.

— Не вопрос! — Я улыбнулась, помогая ему собрать одежду. — Не забудь, ты мне должен свитер и лифчик. Нет, два лифчика. Один порвал Гэйб, и это были издержки по долгу работы. А остальное порвал ты.

— Для того я и купил магазин женской одежды, — спокойно ответил он. — Чтобы рвать одежду, когда мне хочется.

Я снова засмеялась и легла обратно. Я могла спать еще несколько часов. Я еще улыбалась, когда он покинул мой дом, и проснулась ближе к полудню с легкостью в сердце, которой давно не испытывала. Ну, мне, по крайней мере, казалось, что давно. Я встала и пошла в ванную, и когда начала мыться, почувствовала на мочках ушей что-то постороннее. Посмотрелась в зеркало… Да это же те самые серьги, которые он мне подарил! Он мне их надел, пока я спала. Я стояла в ванне и смотрела через раковину в зеркало. Ох уж этот мистер Последнее Слово.

Поскольку о нашем воссоединении никто не узнал, вскоре меня пригласили в клуб. Я раньше и не ожидала такого, но потом поняла, что если Порция надеялась быть приглашенной, всего разок спутавшись с вампиром, то по этому поводу вспомнят в первую очередь меня, а не ее.

К моему неприятному удивлению, приглашение исходило от Майкла Спенсера. Он был директором похоронной конторы и коронером в Бон Темпсе, и всегда не слишком-то мне нравился. Однако я знала его всю жизнь, и он привык к знакам уважения с моей стороны. В этот раз он явился в бар «Мерлотт» в типичном костюме гробовщика, потому что пришел, не заходя домой, с визита к миссис Кэсседи: черный костюм, белая рубашка, черный галстук, черная шляпа и начищенные ботинки. Это смотрелось совершенно иначе, чем галстук-боло и ковбойские сапоги, в которых я его видела на стадионе.

Поскольку Майкл был старше меня как минимум на двадцать лет, я всегда обращалась к нему как к старшему и была удивлена, когда он подозвал меня. Он сидел один, что само по себе было необычно. Я принесла ему гамбургер и пиво, и, расплатившись, он обыденным голосом сказал:

— Сьюки, мы собираемся в доме Джен Фаулер завтра ночью и хотим тебя пригласить.

Хорошо, что я привыкла держать на лице дежурную улыбку. Мне показалось, что у меня под ногами провалился пол, и меня слегка затошнило. Я сразу поняла, о чем речь, но не сразу поверила. Открыв свой разум, я спросила:

— А кто это «мы», мистер Спенсер?

— Да называй меня просто Майк! — Я кивнула, прислушавшись к его мыслям. О Господи. — Там будут многие твои друзья — Тара, Яйцо, Порция. И Хардевэи.

Тара и Яйцо? А вот это меня поразило.

— И что это будет за вечеринка? Обычная, с выпивкой и танцами? — вопрос был не праздный. Я не знала, много ли человек догадывается о моей способности читать мысли, большинство в это просто не верило, сколько бы доказательств ни появлялось у них перед глазами. Майкл был именно из таких.

— Ну, мы хотим провести время немного фривольно. Мы подумали, что раз ты порвала со своим бойфрендом, тебе будет приятно развеяться с нами.

— Ну, может быть, я и приду… — сказала я без энтузиазма. Не хотелось мне изображать желание. — А когда именно?

— О, десять часов вечера, завтра.

— Ну, спасибо за приглашение, — ответила я, внезапно вспомнив о хороших манерах, и отошла, забрав чаевые. И все свободные минутки своей смены я лихорадочно обдумывала это.

И чего хорошего я добьюсь, если пойду? Узнаю ли я что-нибудь, что поможет раскрыть убийство Лафайета? Мне не нравился Энди Бельфлер, и еще меньше мне нравилась Порция, но было бы нечестно допустить, чтобы Энди был наказан, а репутация его испорчена из-за то, в чем он не виновен. Однако мало кто выдал бы мне все с первого раза, мне пришлось бы зачастить на эти сборища, а такого бы я не вынесла. Меньше всего мне хотелось видеть, как мои друзья и соседи «развеиваются».

— О чем-то задумалась, Сьюки? — неожиданно спросил Сэм так близко, что я аж подпрыгнула.