Шарлин Харрис - Живые мертвецы в Далласе

— Подвинься, Джи Би, дай я сяду рядом! — попросила я, ответив ему улыбкой.

— Не вопрос, Сьюки. — Он явно был рад меня видеть. Жизнерадостный вид был одним из его многих внешних достоинств, наряду с белоснежными зубами, абсолютно прямым носом, лицом настолько красивым и одновременно мужественным, что так и хотелось потянуться и пошлепать его по щеке, широкой грудью и полным отсутствием лишнего веса. Впрочем, сейчас последнее было уже не так заметно, но все же Джи Би был человеком, а большего мне сейчас и не надо было. Я уселась между Яйцом и Джи Би, и Яйцо повернулся ко мне с вымученной улыбкой.

— Выпьешь, Сьюки?

Я не любительница выпить, должно быть, потому, что по долгу службы ежедневно вижу, к чему это приводит.

— Нет, спасибо, — отказалась я. — А как у тебя дела, Яйцо?

— Д-да неплохо… — ответил он, подумав немного, и я поняла, что он выпил побольше, чем Тара. Пожалуй, слишком много.

До самого начала матча мы болтали о наших общих друзьях и знакомых, а после разговор целиком перешел на ход игры. Даже не игры, а Игры, потому что за пятьдесят лет своего проведения эти матчи один за другим оставались в коллективной памяти жителей Бон Темпса, и болельщики никогда не уставали сравнивать эту игру с предыдущей, нынешних игроков со старыми.

А Джи Би все ближе и ближе ко мне подкатывался, обрабатывая меня потоками комплиментов в адрес моих волос и фигуры. Его мать в свое время сказала ему, что польщенная женщина — счастливая женщина, и эта простая философия порой помогала ему.

— Сьюки, а ты помнишь ту женщину-врача в больнице? — спросил он меня неожиданно.

— Да, доктора Соннтаг. Вдову Соннтаг. — Она была явно молода для вдовы, и даже слишком молода для врача, когда я представила ее Джи Би.

— А мы с ней одно время встречались… — ответил он задумчиво.

— Ну что ж, рада за тебя! — Я и вправду была за него рада. Мне всегда казалось, что доктор Соннтаг могла по достоинству оценить Джея Би, а ему самому всегда требовалась… ну, что-то вроде няньки.

— Напрасно. Ее снова послали в Батон Руж, — сказал он немного огорченно. — Не получилось у нас ничего. Но я ужасно рад, что встретил тебя! — заверил он.

— Джи Би, а разве ты не можешь съездить к ней в Батон Руж? — предложила я.

— Она же врач. Она все время занята.

— Ну для тебя-то она выкроила бы время!

— Ты так думаешь?

— Ну, если она не полная набитая дура, то да, — ответила я.

— Пожалуй, ты права. Я звонил ей этой ночью, и она сказала, что скучает по мне.

— Джи Би, так это же был намек.

— Ты думаешь?

— Да точно.

— Ну, тогда я завтра еду в Батон Руж! — сказал он, поцеловав меня в щечку. — Что б я без тебя делал, Сьюки!

— Всегда пожалуйста! — Я слегка чмокнула его в губы.

И тут же увидела Билла.

Они с Порцией сидели в следующем ряду, ниже нас. Он обернулся и смотрел на меня.

Если бы я знала о том, что он здесь, то происшедшее не могло бы быть лучшей маленькой местью. Но я не хотела этого.

Я просто хотела его…

Я отвернулась и улыбнулась Джи Би, но все, чего я хотела сейчас, было поймать Билла под трибуной и заняться с ним любовью, здесь и сейчас. Я хотела, чтобы он своими руками стянул с меня штаны и взял меня.

Я была настолько поражена… Я не знала, что делать. Я чувствовала, как мое лицо медленно краснеет. Я даже улыбнуться не смогла.

Но спустя минуту до меня дошло, что это даже забавно. Воспитали меня настолько обычно, насколько это вообще возможно с моей необычной особенностью. Естественно, я намного раньше ровесниц ознакомилась с реалиями жизни, читая чужие мысли и не умея пока это прекратить. И идея секса всегда интересовала меня, но из-за все той же особенности я была слишком сыта теорией, чтобы стремиться к практике. Да и чертовски трудно получить удовольствие от секса, если ты точно знаешь, что, к примеру, твой партнер воображает вместо тебя Тару Торнтон, или он мысленно критикует твое тело.

А у Билла я не могла услышать ни одной мысли. И он был так опытен, аккуратен и способен сделать абсолютно все как надо!

Всю игру я просто сидела и кивала, когда ко мне кто-то обращался, стараясь не глядеть вниз и налево, а когда в перерыве выступил ансамбль, я не запомнила ни одной сыгранной песни, и даже гитарные запилы кузена Тары, игравшего в ансамбле, не разобрала толком. Наконец толпа медленно побрела к автостоянке. «Бон-Темпские Ястребы» выиграли со счетом 28 — 18, и я согласилась довезти Джи Би домой на своей машине. Яйцо более-менее протрезвел, и я надеялась, что они с Тарой как-нибудь доберутся сами, но облегченно вздохнула, увидев, что за руль села Тара, а не он.

Джи Би жил в центре города в двухкомнатной квартире. Он вежливо пригласил меня к себе, но я сказала, что мне нужно домой. Я крепко обняла его и посоветовала немедленно позвонить Соннтаг. Черт, я так и не запомнила ее имени.

Он пообещал, что обязательно позвонит, но зная его, ни в чем нельзя быть уверенным.

По дороге я остановилась на единственной бензоколонке, работавшей ночью, где долго проболтала с кузеном Арлены, Дерриком, который работал в ночную смену, так что домой я вернулась несколько позже, чем думала.

Как только я открыла входную дверь, из темноты появился Билл. Без единого слова он взял меня за руку, повернул к себе и начал целовать. Где-то минуту я провела в его объятьях, после чего наконец-то смогла закрыть за собой дверь. Мы вошли в дом, и он подтолкнул меня к дивану. Я обняла его и, как я и представляла, он снял с меня штаны и вошел в меня.

Я издала хриплый стон, которого совершенно от себя не ожидала; не думаю, что в тот момент я вообще смогла бы заговорить. Билл издавал примерно такие же примитивные звуки. Он забрался под мой свитер и разорвал лифчик. После первого оргазма я едва не потеряла сознание, но Билл был неутомим. «Нет», — прорычал он и продолжил двигаться во мне. Он ускорял движения, пока я не застонала, а потом порвал на мне свитер и проколол клыками мою шею. Мой вампир издал долгий, ужасный стон, и спустя несколько бесконечных секунд все закончилось.

Я тяжело дышала, как будто пробежала целую милю, Билл тоже тяжело дышал. Он даже не попытался застегнуть на мне одежду, просто повернул меня лицом к себе и зализывал ранку на шее, пока та не перестала кровоточить. Когда от его укуса остался только быстро зарастающий след, Билл очень медленно раздел меня, вытер и расцеловал.

— От тебя пахнет им, — вот и все, что он сказал. Видимо, решил не отвлекаться, пока не заменит чужой запах своим.

Потом мы оказались в спальне, я даже успела порадоваться, что постелила сегодня утром свежее постельное белье. Но Билл снова приник к моим губам, и весь остальной мир перестал существовать. Если до сих пор я сомневалась, то сейчас могла сказать с уверенностью: он не спал с Порцией Бельфлер. Не знаю, что там было у Билла на уме, но никаких чувств он к ней не испытывал.