Амара - Ричард Карл Лаймон

из его проблем. Теперь парень знал, что здесь все по-настоящему. Что угрозы похитителя не просто угрозы, они имеют довольно страшные последствия.

Может, я следующий?

И мне перережут горло, как Марко?

Бедный парень. Что он чувствовал, когда лезвие ножа полоснуло его по горлу?

Одна только мысль об этом заставила его сердце биться в бешенном ритме.

Эд встряхнулся. Он застегнул ширинку и прислушался.

Что теперь?

Пленник ждал в темноте.

Ждал приказов.

Они пришли.

- Вирджиния... Вирджиния...

Значит, Вирджинию благосклонно зовут по имени.

- Вирджиния. Встань.

Эд вернулся на матрас на ощупь, шаря руками по бетонному полу, пока не натолкнулся на поролоновую лежанку. Он сел, прислушиваясь. Его сердце по-прежнему колотилось в груди, не смотря на то, что сегодня назвали не его имя.

Ее тоже убьют?

Мысль о том, что она будет лежать там с перерезанным горлом, заставила его внутренне содрогнуться.

В темноте парень ничего не мог разглядеть, но отчетливо слышал каждое произнесенное слово, каждое движение. Слышал испуганное шумное дыхание Вирджинии.

Он попытался отрешиться от происходящего, но ее охи и вздохи наводили на мысль о сексе, и он никак не мог погасить свое сексуальное возбуждение. Эд подумал о ее медных волосах, рассыпавшихся по обнаженным плечам, вспомнил ложбинку между ее грудей, которая часто выглядывала из-под одеяла.

Господи, что они с ней сделают? Пожалуйста, не убивайте ее. Пожалуйста, она такая молодая и красивая. У нее впереди целая жизнь.

- Вирджиния, встань, - повторил голос.

Эд представил, как похититель сейчас смотрит на Вирджинию через очки ночного видения, видит, как блестит ее кожа, а глаза светятся, как лампы в инфракрасном свете.

Он посмотрел туда, где, по его представлению, стояла Вирджиния - в центр ее клетки. Представил, как она напугана. Наверное, она ожидала, что ее ожидает участь Марко. Эд вспомнил его висящим на клетке с перерезанным горлом. А потом вспомнил шорох в темноте, когда убийца утащил тело. Вслед за этим послышались влажные скрипящие звуки, когда кто-то оттирал пол от крови.

- Вирджиния. Сбрось одеяло. - Голос был тот же, глубокий, мужской. Но он показался ему каким-то странным.

Эд прислушался. Звук явно исходил не из какой-то определенной точки, как было бы если бы это говорил человек. Он даже звучал не совсем естественно.

- Сними одежду... Теперь встань лицом к решетке... Просунь руки в петли.

Глаза Эда выпучились в темноте.

Петли? Какие еще петли?

Вирджиния тихонько поскуливала. Она что-то шептала, но он не мог разобрать слов. Затем услышал нечто такое, от чего у него по позвоночнику побежали мурашки.

Девушка протяжно застонала.

Он наклонил голову, прислушиваясь, пытаясь интерпретировать звук, понять, что это означает – стон боли или удовольствия?

Эд сидел, прижав колени к груди, застыв, как изваяние, боясь шелохнуться.

Послышалось шуршание, чего именно он не знал.

Как и голос, звуки, казалось, не имели единого источника. Они доносились со всех сторон.

Дыхание Вирджинии участилось. Она издавала тихие постанывания. Сердце Эда заколотилось еще сильнее.

- Пожалуйста... – послышался голос Вирджинии.

Он вспомнил, когда в последний раз слышал, как она так задыхалась.

Ей тогда порезали грудь.

Если бы только я мог выбраться из этой клетки и задушить этого ублюдка. Я бы, блядь, выжал из него всю жизнь...

Но потом Эд понял, что все неправильно понял, когда вновь услышал голос девушки:

- Пожалуйста... да, да... глубже. Засунь глубже... вот так... глубже. Пожалуйста, глубже... ах...

Эд не мог в это поверить. Ей не было больно. Она наслаждалась этим. Получало непередаваемое удовольствие.

Она занимается сексом со их похитителем! Вирджиния возбуждена. Она наслаждается тем, что с ней делают. Как она может? Неужели она какая-то шлюха, чтобы с такой страстью отдаваться своему похитителю, и даже наслаждаться этим?

А ты что, не получал удовольствия, Эдди, старый приятель? Ты тоже кайфовал. Тебе понравилось, как тебе отсасывал твой похититель, а потом скакал на твоем члене. И не говори, что это не так.

Прижимая руки груди, он раскачивался на своем матрасе, слушая стоны Вирджинии.

И эти стоны возбуждали его. Эд почувствовал, что член затвердел и распрямился, и теперь упирается в ширинку штанов.

Вот бы мне быть на его месте, - подумал он, не в силах больше сдерживать свои мысли, - чтобы Вирджиния насадилась на мой член, и чтобы она стонала мне в ухо. Господи, она горячая штучка. Ей нравится трахаться, она просто тащится от этого.

Парень рисовал девушку в своем воображении, не имея возможности видеть ее в темноте. Она стоит лицом к прутьям клетки, высоко подняв руки, которые привязаны на ее головой, нагим телом прижавшись к решетке.

Но что именно он с ней делает?

Неважно, но, черт возьми, стонет она так возбужденно...

Так возбуждающе, что у меня уже член болит. Я сейчас обкончаюсь.

Парню хотелось вытащить член из штанов и дрочить-дрочить-дрочить. Но он боялся, что похититель, у которого несомненно были очки ночного видения, увидит, как он дрочит, и не знал, какие санкции могут последовать за этим.

Вдруг, это против правил? Что если мне за это перережут горло?

Но черт... как же стонет Вирджиния!

Мысли о ней не выходили из его головы. Мысли о ее обнаженном теле, прикованном к прутьям клетки; запрокинутой голове, волосам, струящимся по изогнутой спине. И о том, что похититель делает с ней...

Стоп! А чем он это с ней делает?

Пальцем?

Языком?

Фаллоимитатором?

Парень и допускать не стал, что его член побывал во рту и заднице мужика.

А значит, или похитителей двое, причем разнополых, либо с Вирджинией забавляется женщина с помощью подручных средств.

- Вирджиния. Раздвинь ноги шире, - последовал очередной приказ.

Странный