Кэт Ричардсон - Полтергейст

Глава семнадцатая

К утру понедельника головная боль немного утихла, хотя проснулась я совершенно разбитой. Я тут же пожалела, что не напилась вчера — по крайней мере было бы не так обидно. Во время утренней пробежки я почему-то все время бежала в гору, а воздух казался густым и неприятным. Хаос, не желавшая, чтобы ее водворяли обратно в клетку, порадовала меня проявлением ярости, какую обычно можно увидеть только в дурацких японских мультфильмах, так что из дома я выходила, посмеиваясь.

Я подождала в канцелярии факультета психологии ТСУ, когда Дениз Франциско появится на работе. Она мельком взглянула на меня, а затем нырнула за стол, с глухим стуком швырнув на пол большую черную матерчатую сумку.

Она старалась не встречаться со мной взглядом.

— Така еще нет, — сказала Дениз. Она схватила со стола пузатую синюю кофейную кружку, куда поместился бы целый морж, и направилась к двери. Я последовала за ней.

— Я насмотрелась на доктора Такмана, спасибо, — сказала я. — Я пришла поговорить с вами.

Дениз опять была в своем стиле: короткая пышная юбка на пухлых бедрах, сверху — несколько чересчур облегающих топов, надетые один на другой под черной джинсовой курткой. Если бы не вишневого цвета мартинсы, она бы бежала вприпрыжку, но в высоких тяжеленных ботинках особо не побегаешь. Дениз юркнула в одну из дверей, как выяснилось, ведущую на кухню. Она схватила кофейник с подставки. В кружке захлюпала черная переваренная гуща, и Дениз громко и смачно выругалась.

— Тринадцать паралитиков и лесной огурец кобыле в зад! Какой олень выдул весь кофе?! Чтоб ему ежика против шерсти родить! Люди, вы отстой, слышите меня?! Отстой, О-Т-С-Т-О-Й! Не слипнется, а? Клизму бы вам от жадности, да побольше! У вонючего бомжа последнюю жеваную морковку отнимут!

Из глубины лабиринта кабинетов донесся чей-то голос:

— Давай, Фрэнки, жарь! Мне как раз надо размять пресс.

Она нагнулась — модная юбка задралась, открывая жесткую черную сеточку нижнего слоя, — и стала рыться в шкафчике под кофеваркой.

— Черт, — пробормотала она, — ореховый выпили. — Она выпрямилась и посмотрела на меня. — Кофе пьете?

Я прищурилась.

— Да.

Она сдвинула брови.

— «Старбакс»?

— Только если совсем прижмет.

— О чем вы хотели со мной поговорить?

— О проекте. Терри сказал, вы им занимались. Мне нужны подробности.

Она сунула мне свою огромную кружку.

— Принесете мне полную кружку орехового кофе, который не будет вонять сырой нефтью, — считайте, я ваша.

Я посмотрела на чашку и снова на Фрэнки.

— Нет.

Она надулась.

— Нет?.. А с какой стати мне с вами разговаривать, если вы не хотите мне помогать?

— Я просто сяду тут и буду смотреть, как вас плющит без кофе, пока вы не сдадитесь, и это не будет мне стоить ровным счетом ничего. А на то, чтобы наполнить эту переносную черную дыру, замаскированную под кружку, у меня уйдет двадцать долларов и полчаса времени, не говоря уже о затраченных нервах.

Фрэнки уставилась на меня. Она высунула кончик языка и поводила им по верхней губе, как змея, пробующая на вкус воздух. Затем надула щеки и развернулась, бросив:

— Сейчас вернусь.

Фрэнки исчезла за дверью, и вскоре до меня донесся веселый смех, а затем она возникла на пороге, неся наполовину заполненную кружку.

— Ладно, — объявила она. — Так и быть, уделю вам полчаса, каторга подождет. Если Так не заявится. — Она закатила глаза. — A-а, плевать. Пошли. Обратно в пыточную.

Фрэнки отхлебнула кофе и направилась в канцелярию, ведя меня на буксире.

— Похоже, вы не слишком любите свою работу, — рискнула я.

— Господи, а за что ее любить-то? — ответила она, скользнув обратно за стол. — Я здесь только из-за Такмана. Я была одной из его аспиранток в Вашингтонском университете. Представляете, заглядывала ему в рот, ловила каждое слово… Ну не дура, а? — Она отхлебывала кофе почти после каждой фразы. — В общем, когда Така выперли из университета, я как раз работала над диссертацией, вот и перевелась сюда, вслед за ним и его проектом. Я помогла оборудовать помещение и составить протоколы, до сих пор печатаю отчеты, но…

— Предсказуемо… Что «но»? — спросила я, перегнувшись через стойку.

— Как ни прискорбно, вскоре выяснилось, что доктор Гартнер Такман представляет собой особо скользкую разновидность растения хрен обыкновенный, произрастающую на самых топких болотах, среди островков гнилого, непомерно раздутого эго. Он — как бы помягче выразиться — лживый, беспринципный ублюдок, который ловко манипулирует людьми и пренебрегает собственными протоколами и правилами, чтобы достичь желаемого результата. Он и работу-то эту получил только благодаря наивности ТСУ. На него здесь смотрели сквозь розовые очки, в упор не замечая, что он считает их второ… нет! третьесортным заведением для испорченных маменькиных деток, слишком тупых, чтобы их приняли в «настоящий» колледж. Этот надутый индюк даже не понимает, как ему повезло, что никто не проболтался о том, почему Такман ушел из Вашингтонского университета.

— А почему он ушел? — подыграла я. Ей явно хотелось, чтобы я спросила, а мне было нужно, чтобы она продолжала рассказывать.

— Не он «ушел», его «ушли». Формально его сократили, но на самом деле просто был нужен повод по-тихому от него избавиться. Два его последних проекта напоминали бездонные бочки. По мановению руки Такмана деньги уплывали непонятно куда. До поры до времени ему все сходило, но с последними проектами вышла неувязочка: и тот, и другой прикрыли, потому что Такман просто обожает манипулировать своими подопечными — и ассистентами тоже. Он толкает их на крайности, пренебрегая безопасностью и здравым смыслом. Ему нравится давить на людей, и он организует эксперименты таким образом, чтобы сталкивать участников лбами. Тогда пострадали люди, но Таку удалось свалить все на ассистентов и участников и выйти сухим из воды. Почти. В наблюдательном совете наверняка прознали про его денежные махинации и проколы, но доказательств было недостаточно, за руку его никто не ловил, вот они и решили просто избавиться от него при первой возможности. И избавились.

— А попав сюда, он взялся за старое?

Фрэнки кивнула.

— Можно и так сказать. Он давно интересовался этой темой с привидениями. Поначалу я была обеими руками за. Думала, выйдет прикольно. Хрен там! Совсем не прикольно. Черт-те что вышло. Наш доктор опять морочит всем голову. Вернулся к своим гадостям.

— Как это?

— О'кей… Понимаете, этот эксперимент на самом деле очень опасен. Так набрал шизиков, которые думают, что могут заставлять вещи левитировать и появляться из воздуха. Предполагалось, что они создают групповой ПК — помните? Но Так постепенно перестал обращать их внимание на эту маленькую деталь. Благодаря ему они поверили в свою уникальную силу, причем каждый в отдельности. Можете представить, что с ними будет, когда проект закроют? Они привыкли считать себя всесильными, этакими суперменами или вроде того, законы обычного мира на них не распространяются. Знаете, как таких называют? Психопаты. У меня от всей этой затеи мурашки по коже, и я не знаю, что Такман продемонстрирует комиссии. Готова поспорить, зрелище будет мерзкое, потому что все его проекты такие.