Эхо (ЛП) - Гарри Бранднер

эта статья, я не разрешаю входить с фотоаппаратами в палатку. Я не пустил бы сюда и этих писак, если бы их можно было отличить от других зрителей. Чем могу быть полезен?

— Мне кажется, я знаю вашего… Звериного Мальчика.

— Гроло? Вряд ли это возможно, мисс…

— Доктор Лэнг.

— Доктор, — повторил Стайлз. — Почему вы думаете, что знакомы с моим протеже?

— Ну, во первых, его зовут Малколм.

— Боюсь, что вы ошибаетесь, доктор. Я не знаю никакого Малколма.

— Холли! — раздался радостный крик из глубины палатки. — Я узнал твой голос!

Холли и Батман Стайлз обернулись. Малколм выпрыгнул из клетки и бежал к ним, широко улыбаясь.

— Ты знаешь эту леди? — спросил его Стайлз.

— Все в порядке, Бат, — ответил мальчик. — Это мой друг.

Подойдя к ним, Малколм остановился, застенчиво глядя на Холли. Холли развела руки, и он радостно бросился в ее объятия.

— Малколм, Малколм, ну где же ты был? Я ищу тебя больше года.

— Где я только не был, Холли. А с мая я путешествую с мистером Стайлзом. Как ты нашла меня?

— Благодаря статье в газете.

Малколм нахмурился.

— С этой ужасной фотографией?

— Да.

— Там было написано столько гадостей.

— Не сомневаюсь в этом, — ответила Холли. — Но, увидев снимок, я подумала, что это можешь быть ты.

В это время Стайлз решил вмешаться в разговор.

— С вашего позволения, я вас оставлю. Мне нужно еще кое-что сделать, а вам, как я вижу, есть о чем поговорить. Малколм, может быть, нам отменить следующее представление?

— А мы можем себе это позволить?

— Не беспокойся, мой мальчик, мы и так в выигрыше. Встреча с другом сейчас для тебя важнее.

— Спасибо, Бат, — поблагодарил Малколм.

— Не думай ни о чем. Увидимся в десять часов, — он прикоснулся к полям своей соломенной шляпы. — Приятного вечера, доктор.

Холли кивнула ему, и они с Малколмом, держась за руки, вышли из палатки.

— Ты даже не представляешь, как я счастлива, что наконец-то нашла тебя, — сказала Холли.

— Я тоже, — ответил мальчик.

— Ты вырос.

— Наверное.

Холли сжала его руку.

— Если ты сможешь все бросить, мы уедем отсюда прямо сейчас и к утру уже будем в Пиньоне.

Выражение лица Малколма стало жестким.

— Меня все еще ищут из-за того, что произошло в клинике?

— Никто тебя не ищет, Малколм. В том, что случилось в Медвежьей Лапе, твоей вины нет. И это знают все.

— Знают?

— Даю тебе слово. Разве ты перестал доверять мне?

— Нет, Холли, я верю тебе.

— Значит, мы можем уехать отсюда?

На лице мальчика отразились сомнения.

— Я не хочу вот так покинуть Бата.

— Почему бы и нет? Этот человек выставлял тебя напоказ, как какое-то чудовище.

— Это не совсем так, Холли. Мистер Стайлз был добр ко мне. Мне было очень плохо, когда я встретил его, и он мне помог. Кроме того… — он колебался.

— Что еще? — быстро спросила Холли.

— Я и есть одно из чудовищ.

Холли остановилась и повернулась к нему лицом. Глядя ему прямо в глаза, она отчетливо произнесла:

— Никогда больше так не говори, Малколм. Ты… не такой, как все, но в этом нет твоей вины. Иногда люди рождаются с ужасными деформациями. И им нельзя помочь. Но ты не чудовище. И никто не имеет права сажать тебя в клетку и показывать толпе любопытных зрителей.

— В этом нет ничего плохого, — возразил Малколм. — Я даже не думаю о тех людях, которые приходят посмотреть на меня. Когда я нахожусь в клетке, я думаю совсем о другом.

— И ты хочешь, чтобы это продолжалось и дальше?

— Нет, я… думаю, что нет. Я все время боюсь, что когда-нибудь действительно могу потерять над собой контроль.

— Ну, тогда поехали со мной, Малколм. Я попробую помочь тебе.

— Холли, ты на самом деле думаешь, что мне можно помочь? — его глаза внимательно изучали ее лицо.

Холли ответила не сразу.

— Не знаю, Малколм, я не хочу тебя обманывать и подавать ложные надежды. Твоя ситуация настолько отличается от тех, с чем когда-либо имели дело врачи, что никто определенно не сможет сказать, есть ли какой-нибудь способ тебя вылечить. Но я твердо обещаю, что сделаю все возможное, чтобы помочь тебе. Договорились?

— Да, — ответил он, и они улыбнулись друг другу.

— Только одно условие, — добавил мальчик. — Мы останемся здесь до завтра. Я хочу дать несколько последних представлений для мистера Стайлза.

— Он так много для тебя значит? — спросила Холли.

— Я никогда не знал своего настоящего отца, но мне бы хотелось, чтобы он был похож на Бата.

— Пусть будет по-твоему, — согласилась Холли. — Я сниму комнату в городе. И может быть, приду посмотреть твое выступление.

— Нет, — быстро возразил он. — Не стоит этого делать.

— Хорошо, если не хочешь, не буду, — ответила она.

— Так будет лучше. Это совсем другая часть моей жизни. В ней нет ничего, связанного с тобой, и я не хочу, чтобы ты оказалась в ней.

— Ну, тогда я останусь в мотеле и буду ждать тебя там.

— Спасибо, Холли, — облегченно вздохнул Малколм.

— Ну, а сейчас, — произнесла она оживленно, — У нас в запасе целых два часа. Что бы тебе хотелось?

— Давай я покажу тебе карнавал. Мы свободно можем пройти на любой аттракцион, так как я здесь работаю.

— Это звучит заманчиво. Пошли.

Когда к десяти часам Малколм вернулся в палатку, он увидел Батмана Стайлза, сидящего рядом с клеткой и болтающего ногами. Около него стояла бутылка и пластиковый стаканчик. Казалось, что Батман внимательно рассматривает, как начищены его ботинки.

— Привет, Бат, — радостно крикнул Малколм.

— Привет, — ответил старик, но даже не поднял головы.

— Что-нибудь случилось?

— Случилось? А что могло случиться?

— Что с тобой? Ты не похож на себя.

Стайлз плеснул виски в стаканчик и выпил.

— Да, Малколм, мне не по себе. Я всегда знал, что у тебя была другая жизнь до встречи со мной и что придет день, когда кто-нибудь появится и заберет тебя обратно. Ты ведь покидаешь меня?

— Да.

Стайлз спрыгнул со сцены и, подойдя к мальчику, положил руку ему на плечо. За лето Малколм заметно вырос и теперь был выше Батмана.

— Я хочу пожелать тебе всего самого хорошего, мой мальчик. Если ты решил уйти, я не буду тебя удерживать. Карнавал — не место для тех, у кого есть свой дом. Мы хорошо провели с тобой время, правда?

— Да, — согласился Малколм. — Бат, но я хочу закончить выступление. Сегодня вечером и завтра мы дадим еще представления.

— Не стоит этого делать. Я представляю, с каким нетерпением ты хочешь уехать вместе с твоим другом, доктором.

— И