Мишель Роуэн - Ночной дурман

— Вот черт, — пробормотала я.

Ной перехватил мой взгляд, и на его лице ясно прочиталось: «Вот видишь. Я же говорил».

Вампирский апокалипсис. Теперь я понимала, о чем он говорил. От этой мысли кровь стыла в венах.

— Значит, вы разработали формулу, чтобы его остановить, — задумчиво произнесла я.

— Верно. Как правитель вампиров он готов к покушениям на свою жизнь и подпускает к себе только самых доверенных слуг — и смертных, и бессмертных. За последние годы ни разу не выбирался на поверхность. Он очень опасен, очень силен, умеет манипулировать человеческим сознанием. До него почти невозможно добраться.

— Почти невозможно?

— У нас есть шпион в его ближайшем окружении. Тот, кто уничтожил бы Маттиаса с помощью «Ночного дурмана». К сожалению, Андерсон вколол единственный образец формулы тебе. — Доктор Грей нахмурилась. — Я надеялась, мы остановим его прежде, чем он приведет свой план в исполнении.

— А почему вы… не можете просто взять мою кровь и использовать как-нибудь ее?

— Боюсь, это не выход. Формула при контакте с кислородом теряет силу. Мы уже провели пару экспериментов с образцами.

Испытав вчера один из экспериментов на себе, я предпочла не уточнять, как именно они проверяли свои домыслы.

— И как ваш шпион должен был использовать «Ночной дурман»?

— Использовав слабое место Маттиаса, — заговорил Карсон. — Да, он сильный, могучий, беспощадный. Убивает, не задумываясь. И все же есть у него одна слабость.

— Какая? — спросил Ной и тут же смущенно откашлялся. — Простите, я сую нос не в свое дело.

— Мы в курсе, — устало произнес Карсон. — Твой энтузиазм — одновременно и твое главное достоинство, и первейший недостаток.

— Так в чем же слабость Маттиаса? — вернула я их к теме разговора.

Доктор Грей снова уселась рядом со мной.

— Как и у большинства мужчин — женщины. Особенно смертные женщины. И раз уж он предпочитает держаться под землей, его выбор ограничен теми, кого к нему приводят. Он делает их любовницами или слугами крови — неважно, добровольно или против желания.

Не удержавшись, я бросила взгляд на Деклана и увидела, как он побледнел и сжал кулаки. Я прекрасно знала, что Маттиас сделал с его матерью. Похоже, когда дело касалось прекрасного пола, король вампиров не особо церемонился.

Круэлла — или как ее там на самом деле звали, в общем, та слуга крови, — явно испытывала противоположные чувства. Когда она говорила о Маттиасе, в ее глазах вспыхивали звезды. Видно, она входила в число «добровольцев».

Доктор Грей тем временем продолжала:

— «Ночной дурман» должны были ввести нашей шпионке, живущей в клане Маттиаса уже год. И когда он выпил бы ее крови, она быстро и эффективно прикончила бы его.

Мне понадобилось целых две секунды, чтобы до меня дошел смысл ее слов.

— Хотите сказать, что с самого начала планировали вколоть кому-то «Ночной дурман»?

— Именно.

Во мне всколыхнулся гнев.

— И почему мне никто не сказал? Все это время я считала, что по моим венам течет что-то вроде крысиного яда, а вы и так собирались его кому-то вколоть? Я думала, вы его будете как-то разбрызгивать… или приманивать на его запах вампиров.

Доктор Грей поморщилась:

— Следовало бы сказать тебе раньше. Наша оплошность. Я приношу извинения за лишние беспокойства.

Я обернулась к Деклану:

— А ты знал?

Он покачал головой:

— Я знал лишь, что это токсин, который используют против вампиров. И ничего больше.

Я пристально изучала его лицо, пытаясь понять, не врет ли он. В конце концов, именно он мне сообщил, что я отравлена и умираю. Поэтому-то я так перепугалась… и прибежала сюда в поисках спасения.

— Так это вовсе не яд? — уточнила я.

— Яд, — кивнула доктор Грей. — Очень опасный и неустойчивый. То, что произошло с тобой, стало для нас полной неожиданностью. Мы должны были сделать инъекцию в лабораторных условиях и пристально отслеживать любые осложнения.

Эту дрянь должны были кому-то ввести. Не я, так кто-то другой терпел бы сейчас эту пытку.

Лучше от этой мысли мне не стало. Скорее, совсем поплохело.

Препарат ведь не был проверен. Я стала подопытной свинкой.

Я провела пальцами по шее. Лейкопластырь я сняла раньше, синяки почти сошли. Да и отметины от укуса Тобиаса совсем уже затянулись.

Итак, это яд. Они даже не пытались это отрицать. Я бы заволновалась, не знай я, что под рукой у них уже имеется лекарство.

Карсон встал, и ножки его стула скрипнули по полу.

— К несчастью, наши планы нарушились, когда Андерсон тебя схватил и втянул в эти неприятности. Он умудрился сорвать многолетнюю работу и единственный шанс уничтожить Маттиаса раз и навсегда.

— Это не он сорвал, — поправила доктор Грей. — Да, он многое натворил, но главной проблемой стала его смерть. Будь он жив, то сумел бы воспроизвести формулу. Но теперь это невозможно, согласитесь?

На пару секунд повисла тишина, только усилившая всеобщее напряжение.

— Я сделал то, что должен был, — обрывисто кинул Деклан — Андерсон вытащил пистолет и…

— И да, ты должен был его подстрелить, — отрезала доктор Грей. — Но не убивать. Это было очень глупо и безответственно. Но я не могу сказать, что удивлена такими действиями, учитывая твою склонность к насилию.

Раньше Деклан выслушал бы подобный выговор и глазом не моргнув, а теперь он, казалось, взбесился. Он стиснул зубы и сверкнул глазами, но все же ничего не ответил.

— Деклан был обучен убивать, — вмешался Карсон. — Он действовал по правилам.

— Не соглашусь. — Доктор Грей поджала губы. — Впрочем, эта неудача — вовсе не главная наша проблема на данный момент.

Эти их споры и экскурсы в историю были лишь жалкой попыткой отсрочить неизбежное, и мое терпение уже практически иссякло.

— Послушайте, — начала я. — Мне правда очень жаль, что ваши планы пошли коту под хвост, но я ни черта не понимаю, при чем здесь я. «Ночной дурман» меня убивает. Я это чувствую.

Доктор Грей выдержала паузу.

— Мы не знаем, как формула проявит себя, находясь столь значительное время в человеческом организме. Она еще не была готова к использованию. Ее никак не протестировали, потому что Андерсон работал в условиях строжайшей секретности. Он славился своим чудачеством, но чтобы пойти на предательство… — Она покачала головой. — До сих пор не понимаю, как такое могло произойти, но это все равно ничего не меняет.

Я скрестила руки на груди.

— Итак. Ваша шпионка вызвалась добровольцем-испытуемым, чтобы напоить Маттиаса своей кровью, которая убила бы его, ликвидировав тем самым главную угрозу человечеству.