Мишель Роуэн - Ночной дурман

— Ну раз вы так говорите…

— Ты мне не веришь? — спросила она.

— Неважно, во что я верю.

— Ошибаешься. Нам очень важно твое мнение, Джиллиан.

— С чего бы? Вы меня даже не знаете.

— Я вижу, что ты очень храбрая женщина. У тебя есть внутренний стержень, который позволил тебе выстоять в этой непростой ситуации.

— Я не храбрая и не сильная.

— Вовсе нет. Ты просто этого не осознаешь. Вот почему нам надо с тобой поговорить. — Она перевела взгляд на Карсона, который стоял, поджав губы и скрестив на груди руки. Он казался весьма напряженным.

Деклан, чуть наморщив лоб, пристально за нами наблюдал.

— И о чем же? — поинтересовалась я. — Очень надеюсь, вы собираетесь сказать, что у вас есть противоядие от той гадости, которую мне вкололи.

— Есть, — тут же последовал ответ.

Я удивленно выдохнула.

— Да ну?

Она кивнула.

— Да. Доставили прямиком из нью-йоркской лаборатории. Всего час назад. Антидот, разработанный специально для того, чтобы очищать кровь, контактировавшую с парахимическими токсинами. Его уже не раз успешно использовали, и я не сомневаюсь, что в твоем случае он тоже сработает.

С каждым ее словом меня все больше затапливало облегчение. Вот он — мой ответ. Я поверить не могла, что доктор Грей и в самом деле оправдывает все мои надежды.

— Спасибо. Вы не представляете, как много для меня это значит.

Ее теплая ладонь снова накрыла мою.

— Но прежде чем мы дадим его тебе, надо рассказать кое-что еще. Ты должна принять одно решение.

Деклан занервничал:

— Что еще за решение?

Доктор Грей подвинула папки на столе к себе.

— Джиллиан, что тебе известно о вампирах?

— Я знаю, что когда они не голодны, то похожи на людей. Их притягивает моя кровь. И тогда они меняются, превращаются в монстров. — Я вздрогнула, вспомнив о женщине в закусочной и о Тобиасе в запертой комнате. — Еще я знаю, что исследовательская группа расположилась здесь, в Силвер Ридж, потому что это место находится вблизи от сердца клана Маттиаса.

— Откуда у тебя эта информация? — перебил меня Карсон. — Деклан рассказал?

— Нет, не Деклан. — Я закусила губу, не желая выдавать свой источник информации, потому что у него вполне могли возникнуть неприятности.

— Это я рассказал, — произнес Ной, с кипой бумаг в руках входя в комнату. — Простите. Я подслушивал самым наглым образом. И счел, что сейчас подходящее время объявиться, пока со стыда совсем не сгорел.

На лбу у него виднелась красная отметина от стула, которым я его приложила. Меня принялась точить совесть.

— Ты не должен был все ей выбалтывать, Ной, — строго произнес Карсон.

— Она имела права знать.

— Неважно, — вмешалась доктор Грей. — Если бы Ной не обрисовал все в общих чертах, это сделала бы я.

Ной с облегчением выдохнул, явно обрадовавшись, что на этот раз его любопытному носу ничего не грозит. Он взглянул на меня и, улыбнувшись, потер голову.

— Знаешь, а из тебя вышел бы отличный игрок в бейсбол. Удар битой просто шикарный будет.

Я закусила нижнюю губу.

— Ной, я жутко извиняюсь.

Он покачал головой.

— На твоем месте я бы сделал то же самое, так что забудь. Я вот уже забыл. Хотя, может, у меня просто частичная амнезия.

Я улыбнулась ему в ответ, хотя губы у меня дрожали. Я очень нервничала. Почему доктор Грей просто не вколет мне этот очиститель крови, и мы не покончим со всем раз и навсегда?

— Страшилки про вампиров могут и подождать, — предложила я. — А вот после того как моя кровь снова станет нормальной, я готова выслушать все, что вам будет угодно.

— И все же нет. — Доктор Грей положила руку поверх папок. — Тебе сперва надо узнать о Кристофе. Прежнем короле.

Я подозрительно уставилась на нее.

— И зачем мне о нем знать?

— Когда он правил, вампиры были покорными. Из-за своего отвращения к солнечному свету и жажды крови они не очень хорошо уживались с людьми. И все же они существовали в течение долгого времени.

Я пыталась быть терпеливой.

— И насколько долгого?

— Как минимум, века. Никто точно не знает, когда был создан первый вампир. Нам известно лишь, что они могут специально заражать человека ядом, чтобы обратить его в нежить. Так они и размножаются, ведь их женщины бесплодны. У вампира потомство может родиться лишь со смертной женщиной.

— И поэтому вы… проводите здесь эти… исследования? — Я с трудом подбирала приличные слова для описания ее экспериментов с детенышами-дампирами.

Та кивнула.

— Тело вампирши не способно выносить плод. А вот мужчинам не надо поддерживать в себе еще одну жизнь целых девять месяцев. Тем не менее, рождаемость дампиров столь низкая, что у нас даже нет конкретных данных. Вампиры предпочитают создавать себе подобных, обращая жертву с помощью яда.

Я пыталась не обращать внимание на мурашки, бегавшие по моим рукам во время этой жуткой мини-лекции. Карсон сидел тихо, предоставив слово боссу.

— И все же я не понимаю, зачем вы мне это рассказываете?

Краем глаза я следила за Декланом. Его присутствие помогало мне немного расслабиться.

Доктор Грей поднялась со стула и, заломив руки, принялась выхаживать перед столом. Ной отступил на шаг, освобождая пространство.

— Очень долго под властью Кристофа вампиры жили маленькими контролируемыми группами и держались подальше от людей. Он ценил человеческие жизни.

— Вот почему большинство людей о вампирах не подозревают, — добавил Карсон. — Нам очень повезло, что проект «Ночной дурман» возглавила доктор Грей. Она разбирается в этой теме больше, чем кто-либо другой.

Я сосредоточенно свела брови.

— Так если возникла необходимость в проекте «Ночной дурман», значит, что-то изменилось? К власти пришел Маттиас, так?

— Да, — подтвердила доктор Грей. — Лет тридцать назад Маттиасу надоели строгие правила Кристофа, регулировавшие жизнь и поведение каждого вампира, и он успешно свергнул короля. Ходят слухи, что он запер Кристофа где-то в темнице.

— А почему просто не убил?

— Вампиры бессмертные. Им не нужна вода или пища. Без крови он скорее всего впал в состояние анабиоза, чтобы тело сохранило остатки жизненных сил. Поговаривают, что Маттиас собирается покинуть свое подземное царство и подняться в мир смертных. И это будет только началом. Он планирует обратить как можно больше людей. И когда равновесие нарушится… Боюсь, привычному нам миру придет конец. Люди превратятся лишь в источник пищи. Попадут в рабство.

— Вот черт, — пробормотала я.

Ной перехватил мой взгляд, и на его лице ясно прочиталось: «Вот видишь. Я же говорил».