Алекс Флинн - Зачарованный

— Но это будет слишком просто. Мы ведь с тобой уже сто лет друзья.

Тень Мэг пододвигается и удивленно смотрит на меня.

— Иногда у людей есть секреты даже от самых близких. А ты при этом уверен, что тебе всегда все поведывают, — ведь ты такой хороший друг!

Тут до меня доходит. Я же не сказал ей, как плохо у нас с деньгами, и скрыл все про Викториану.

— Ну хорошо, почему бы и нет? Только чур я начинаю.

Я стараюсь вспомнить что-нибудь заковыристое, но это нелегко.

— Первый раз я поцеловался, — наконец произношу я. — с Дженнифер Гарсиа в седьмом классе.

— Дженнифер? Бе-е.

Мэг зажимает нос.

— Она довольно хорошенькая.

— Довольно страшненькая. Надеюсь, это ложь.

Мэг ошибается. Я продолжаю:

— Второе: мой отец пропал, когда мне было два года. Однажды он просто исчез. Третье: в восьмом классе я тайно послал валентинку Хэйли Файнберг.

— Так это был ты?

— Да… то есть, может быть, то есть… четвертое: я получил «А» на выпускном экзамене по тригонометрии. Пятое: вчера я украл чипсы из твоей сумки.

— И не сомневалась, что их постигла именно такая участь!

Мэг хлопает меня по плечу.

— Видишь, тебя не проведешь.

— Зато я тебя проведу.

— Хорошо, так что было неправдой?

— Хотелось бы думать, что Дженнифер, но я почти уверена, что это выпускной экзамен. Ты не мог его так хорошо сдать. Я получила только «В», хотя буду посообразительнее тебя.

— Не… ладно, поймала. Теперь твоя очередь.

Мэг размышляет минуту.

— Итак. Первое: в нашем семейном бизнесе уборка полностью лежит на мне.

Это правда, ее мама уже пожилая, а братья страшные лодыри.

— Второе: я храню коробку с пеплом от писем Эндрю.

Эндрю. Ее бывший. Полный придурок. Он бросил ее из-за другой девушки, и я просто вижу, как Мэг сжигает его послания.

— Выкинь эту коробку. Он того не стоит.

— Третье: мы покупаем для кофейни кое-какую выпечку, а потом продаем ее под видом домашней.

— Правда?

— Да.

— Четвертое: я не умею свистеть.

Я знаю, что не умеет. Слышал, когда пыталась. И только я хочу согласиться с ней, как она прерывает меня и произносит как-то слишком наигранно:

— И пятое: я тайно безумно в тебя влюблена.

— А вот это, наверное, ложь! Ты сказала это слишком легко.

— Да, — хихикает Мэг, — думаю, мы не можем обдурить друг друга.

А потом я замечаю, как вдали что-то движется. Что-то большое. Я стучу Мэг по руке и показываю на движущееся пятно.

— Видишь?

Она поворачивается и смотрит, при этом наши плечи соприкасаются. Потом передает бинокль мне.

К нам направляется гигант, его едва можно разглядеть за карибскими соснами. Он один? С этим будут проблемы.

Но потом, позади него, я обнаруживаю и второго. Я выдыхаю и осознаю при этом, что, оказывается, затаил дыхание. Великаны идут, как охотники, медленно и на удивление тихо. Дикие животные выходят как раз на закате. Готов поклясться, что в это время они острее всего испытывают голод и жаждут кого-нибудь убить. Вспоминается туша оленя. Надеюсь, мы не закончим так же. Я поправляю на нас мантию. Она может понадобиться для быстрого исчезновения.

Наконец гиганты уже так близко, что я слышу их поступь. Вначале из-за деревьев появляется Двуглазый. Смотрит в одну сторону, потом в другую.

Шаг к нам. Потом еще один. Тут из кустов появляется и Одноглазый, тот, который гнался за мной. Он пригибается к земле, будто прислушивается. Я замер, сжав в руке бинокль. От этого болят пальцы. Но изменить положение я не решаюсь. Они совсем рядом.

Первый останавливается и принюхивается — не знаю, к нам или к индейкам, — а потом оглядывается на своего товарища и начинает идти быстрее. Бум. Бум. Я понимаю — делиться он не хочет. Мэг заподозрила, что так и будет, когда увидела, как они дрались. Именно на это мы и рассчитывали. Запоздавший великан видит, что его более проворный собрат уже бежит, и тоже ускоряет шаг. Я затаил дыхание и не осмеливаюсь взглянуть на Мэг, но могу предположить, что она тоже не дышит, потому что воздух абсолютно неподвижен.

Двуглазый делает глубокий вдох и рычит. Только через секунду до меня доходит, что на самом деле это не рычание, а урчание его огромного желудка.

А потом он атакует. На удивление прытко поднимает палатку и рвет ее на части. Хватает одну индейку. Она большая, размером почти с его голову, слишком большая, чтобы проглотить ее целиком. Гигант испытывает некоторые затруднения с упаковкой, но в конце концов вытаскивает птицу и раздирает ей живот. Он вынимает все внутренности и глотает их. Далее следует громадная ножка. Великан отдирает мясо зубами, как Райан, когда поедает куриные крылышки «Баффало», а потом выплевывает косточки.

Тем временем подоспел и Одноглазый. Его товарищ пытается не дать ему добраться до индеек, но он отбивается и все-таки приступает к трапезе. Тогда Двуглазый возвращается к своей добыче, должно быть решив, что проще поделиться. Настал черед крыльев и грудки. Как ребенок на Дне благодарения, он достает и показывает дужку, но потом ее выбрасывает.

Все это занимает у него не более двух минут. Закончив, гигант заграбастывает следующую индейку и начинает уничтожать и ее. Одноглазый действует так же. Мы слышим только хруст костей.

В конце концов Двуглазый тянется за последней птицей, но вдруг обнаруживает что-то на своем пути. Это Одноглазый. Изо рта у него все еще свисают куски мяса, но он не собирается отказываться от последнего лакомства. Великан тянет за ножку, но она ломается. Двуглазый смеется, торжествуя, а Одноглазый рычит в ярости. Он пригибается и набрасывается на своего товарища. Тот падает, ударяясь головой о наше дерево. Оно раскачивается и наклоняется. Мы хватаемся за ветви. Я вижу рядом с собой Мэг — ее рот замер в беззвучном крике. Они не должны нас заметить и решить, что тут есть корм покрупнее. Я обнимаю Мэг.

Двуглазый хватает огромную коралловую скалу. Держа ее двумя руками, он бежит на Одноглазого. Тот вскрикивает и получает удар по голове. Потом падает на землю, истекая кровью. Собрат наносит ему еще один удар, и я понимаю, что он отправил его в вечный нокаут.

Оставшись в одиночестве, Двуглазый выхватывает индейку из ослабевших пальцев побежденного великана и исполняет победный танец. Но неожиданно спотыкается о распростертую ногу лежащего гиганта и с ужасным грохотом летит на землю, ударяясь о ту же самую скалу, которая поразила и Одноглазого.

Больше он не двигается.

Глава 35

Мы с Мэг уставились на гигантов под нами. Они не шевелятся.

— Умерли? — беззвучно шевелю я губами.