Шарлин Харрис - Живые мертвецы в Далласе

— Моя записная книжка сорвалась с приборной доски и ударила ее в лицо.

— Будет гораздо лучше, если вы в будущем не станете ничего класть на приборную доску, мэм, — раздался новый голос.

— Так точно, офицер.

Офицер? Я попыталась повернуть голову, и Салазар мягко остановил меня.

— Пожалуйста, не двигайтесь, пока я не закончу осмотр.

— Хорошо, — сказала я и через секунду добавила: — Полиция здесь?

— Да, мэм. Теперь скажите, что у вас болит?

Мы прошлись по списку вопросов, на большинство из которых я даже сумела ответить.

— Я думаю, все будет в порядке, мэм, но нам нужно отвезти вас и вашу подругу в больницу для окончательной проверки.

— Ох, — с опаской сказала я. — Нам ведь не нужно ехать в больницу, не так ли, Луна?

— Конечно, нужно, — сказала она, очень удивленная. — Нам необходимо сделать рентген, милая. Твоя щека очень плохо выглядит.

— Ох… — Я была немного озадачена таким поворотом событий. — Что ж, если ты так считаешь…

— О да.

Так что Луна проследовала в скорую, куда меня загрузили на носилках. Взвыла сирена, и мы двинулись с места. Последнее, что я видела перед тем, как Салазар закрыл дверь, были Сара и Полли, говорившие с очень высоким полисменом. Обе выглядели ужасно расстроенными. Это было хорошо.

Больница как больница. Луна не отходила от меня ни на шаг, и когда мы наконец оказались в палате и дождались медсестры, Луна остановила ее и сказала:

— Передайте доктору Джозефусу, что здесь Луна Гарза с сестрой.

Медсестра, молодая негритянка, с сомнением посмотрела на Луну, но сказала «Хорошо» и вышла.

— Как ты это сделала? — спросила я.

— Остановила ее? Я ведь специально попросила, чтобы нас отвезли в эту больницу. У нас в каждой больнице кто-то есть, но нашего человека здесь я знаю лучше других.

— Нашего?

— Двусущего.

— А-а. — Она говорила про оборотней. Как мне хотелось рассказать об этом Сэму…

— Я доктор Джозефус, — сказал спокойный голос. Я подняла голову и увидела худощавого седого человека, зашедшего к нам за ширму. На его остром носу громоздились очки в тонкой оправе. Пристальные синие глаза внимательно глядели через стекла.

— Я Луна Гарза, а это моя подруга, э… Мэриголд. — сказала Луна совершенно чужим голосом. Я даже посмотрела на нее, чтобы убедиться, что это та же самая Луна. — Мы встретились ночью с бедой на пути долга.

Доктор смотрел на меня с некоторым недоверием.

— Она достойна, — сказала Луна. Мне не хотелось портить величие момента хихиканьем, и пришлось закусить губу.

— Вам нужно сделать снимок, — сказал он после осмотра моего лица и несчастного распухшего колена. На мне была еще куча синяков и царапин, но это были единственные действительно серьезные повреждения.

— Да, но очень быстро, и после этого нам нужно будет отсюда выбраться. Безопасным путем, — сказала Луна голосом, не подразумевающим возражений.

Ни одна больница, наверное, так быстро еще не работала. Я могла лишь предположить, что доктор Джозефус был членом совета директоров. Или вообще его главой. В палату вкатили переносной рентген, сделали снимки. Через несколько минут доктор Джозефус сообщил, что на скуле у меня трещина, которая зарастет сама. Или я могу навестить пластического хирурга, когда опухоль спадет. Он дал мне рецепт болеутоляющих таблеток, кучу советов и две пачки льда — для лица и колена, которое он назвал вывихнутым.

Через десять минут после этого мы уже были на пути из больницы. Луна толкала мое кресло, а доктор Джозефус вел нас по какому-то служебному коридору. Мы прошли мимо пары работников. Это были бедные люди на низкооплачиваемой работе, вроде уборщиков или поваров при больнице. Я не могла поверить, что самоуверенный доктор бывал здесь раньше, но он явно знал, куда мы идем, и работники на него никак не реагировали. В конце коридора он открыл перед нами тяжелую металлическую дверь.

— Огромное вам спасибо, — сказала Луна с церемонным кивком и выкатила меня в ночь. Там была припаркована большая старая машина. Она была то ли темно-красного, то ли темно-коричневого цвета. Оглядевшись повнимательнее, я поняла, что мы на аллее. Вдоль стены выстроились большие мусорные ящики, и я увидела кота, возившегося в промежутке между ними. После того, как дверь за нами с шипением пневматики закрылась, я снова ощутила страх.

Я невероятно устала от страха.

Луна подошла к машине, открыла заднюю дверь, что-то сказав тому, кто был внутри. Полученный ответ разозлил ее. Она выругалась на каком-то незнакомом мне языке.

Последовал спор.

Луна обернулась ко мне.

— Тебе придется завязать глаза, — сказала она, уверенная, что я восприму это как оскорбление.

— Не проблема, — сказала я, махнув рукой, чтобы показать насколько мне это безразлично.

— Ты не против?

— Нет. Я все понимаю, Луна.

— Сейчас. — Она нырнула в машину и вернулась с шарфом сине-зеленого шелка. Сложила его, как будто мы собирались играть в жмурки, и повязала мне на глаза, аккуратно затянув.

— Послушай, эти двое опасны, — шепнула она мне на ухо. — Будь осторожна.

Она подкатила меня к машине и помогла забраться внутрь. Думаю, затем она отвезла кресло к двери. В любом случае, через минуту Луна сама села в машину с другой стороны.

Спереди сидели двое. Я очень аккуратно мысленно ощупала их. Оба были оборотнями, по крайней мере, от них исходило то же ощущение, что от Сэма и Луны — ощущение полупрозрачного спутанного клубка. Сэм обычно оборачивается в колли. Интересно, что предпочитала Луна. Эти двое были немного другими. От них исходила тяжесть . Да и вообще, они еще меньше походили на людей.

Несколько минут, пока машина выруливала с аллеи и ехала куда-то в ночь, стояла тишина.

— Отель «Тихая Гавань», да? — спросила дама за рулем. Ее голос чем-то смахивал на рычание. И тогда до меня дошло, что сейчас почти полнолуние. О, черт. Им же необходимо оборачиваться в полнолуние. Может, поэтому Луна так легко сорвалась из Братства. Ее беспокоило приближение луны.

— Да, пожалуйста, — вежливо сказала я.

— Говорящая еда, — со странным, еще более рычащим выражением сказал второй.

Мне это очень не понравилось, но я не имела представления о том, как ответить. Про оборотней я знала еще меньше, чем про вампиров.

— Вы, двое, оставьте это, — сказала Луна. — Она моя гостья.

— Наша Луна защищает игрушку, — насмешливо сказал пассажир. Этот парень определенно мне не нравился.

— По мне, так больше похоже на гамбургер, — добавила водитель. — У нее куча царапин, не так ли, Луна?

— Вы создаете у нее замечательное впечатление о нашей цивилизованности, — отрезала Луна. — Вы что, совсем не в состоянии себя контролировать? У нее была очень плохая ночь. И сломана кость.