Шарлин Харрис - Живые мертвецы в Далласе

А ведь ночь еще и наполовину не прошла. Я поправила пачку льда, прижатую к лицу. Холодно. Не простыть бы.

— Ну почему Джозефус послал именно за этими козлами-вервольфами? — прошептала она мне на ухо. Но я знала, что они слышали. Сэм всегда слышал, а ведь он даже не приближался к вервольфам по силе. По моим оценкам, по крайней мере. Честно говоря, до этого момента я даже не была уверена, что они существуют.

— Я полагаю, — сказала я громко и отчетливо, — он счел, что они смогут послужить защитой, если на нас снова нападут.

Я почувствовала, как оба существа на переднем сиденье навострили уши. Кто знает, может, так оно и было.

— У нас все было в порядке, — возмутилась Луна. Она дергалась и шуршала на сиденье рядом со мной, как будто накачалась кофе до отказа.

— Луна, нас протаранили, тебе разбили машину. Мы были в реанимации. Это, по-твоему, в порядке?

И мне пришлось ответить на собственный же вопрос.

— Извини, Луна. Меня убили бы, если бы не ты. Тебе удалось вытащить нас обеих. Не твоя вина в том, что нас подсекли.

— У вас были проблемы, оказывается? — спросил пассажир уже более по-человечески. Ему явно хотелось с кем-то подраться. Не знаю уж, это черта всех вервольфов или его личная.

— Да, с этим проклятым Братством, — сказала Луна с явным выражением гордости в голосе. — Они держали эту цыпочку в камере. В подвале.

— Да ну? — спросила водитель. У нее тоже что-то бесилось — мне пришлось назвать это аурой, за неимением лучшего слова.

— Ну да, — сказала я. — Дома я вообще работаю на оборотня, — добавила я, чтобы хоть как-то расшевелить беседу.

— Не шутишь? А что за дело?

— Бар. У него свой бар.

— Так ты далеко от дома?

— Очень далеко.

— И эта летучая мышка по-настоящему спасла твою жизнь?

— Да. — Я говорила совершенно искренне. — Луна спасла мне жизнь.

Они что, действительно это имели в виду? Луна оборачивается… О, господи.

— Молодец, Луна. — На этот раз в глубоком вибрирующем голосе было чуть больше уважения.

Луна нашла комплимент приятным и потрепала меня по руке. Через несколько минут гораздо более мирного молчания водитель отметила:

— «Тихая Гавань», подъезжаем.

Я глубоко вздохнула.

— У входа вампир, кого-то ждет.

Я чуть было не содрала повязку с глаз, но успела сообразить, что это будет очень неправильным поступком.

— Как он выглядит?

— Очень высокий, блондин. Длинные, густые волосы. Друг или враг?

Об этом следовало подумать.

— Друг, — сказала я, надеясь, что не озвучила сомнения.

— М-м-м… — сказала водитель. — Интересно, а с ним можно встретиться?

— Не знаю. Мне его спросить?

Луна вместе с пассажиром приглушенно засмеялись.

— Ты не можешь встречаться с мертвецом, это некрофилия! — запротестовала Луна. — Поехали, Деб… девочка!

— Ладно-ладно, — сказала та. — Некоторые из них не так уж плохи. Я подруливаю к тротуару, маленькая молочная косточка.

— Это она про тебя, — прошептала мне на ухо Луна.

Мы остановились, и Луна перегнулась через меня, чтобы открыть дверь. Я вышла, подталкиваемая ею, и услышала возглас неподалеку. Луна резко захлопнула за мной дверь, и машина, набитая оборотнями, с визгом отъехала, оставив за собой запах дыма и горящей резины.

— Сьюки? — произнес знакомый голос.

— Эрик?

Я пыталась стащить повязку, но Эрик просто взялся за узел сзади и потянул. У меня в руках оказался прекрасный, хоть и немного грязный шарфик. Фасад отеля с его глухими дверями ярко светился в темноте ночи, и Эрик казался особенно бледным. Он был одет в безукоризненный официальный синий костюм.

Я была очень рада его видеть. Он подхватил меня под руку, чтобы я не упала, и посмотрел на меня с невозмутимым выражением лица. Вампиры вообще хорошо это умеют.

— Что с тобой случилось? — спросил он.

— Я… Ну, это сложно объяснить с ходу. Где Билл?

— Сначала он… поехал в Центр за тобой. Потом мы узнали от одного из наших, что работает полицейским, что ты попала в аварию и тебя отвезли в больницу. Тогда он поехал туда. В больнице твой след потерялся. Мы знали, что ты оттуда вышла, но куда — ему не сказали. Никто не мог ему ничего толком сказать, и угрожать оказалось бесполезно. — Эрик выглядел измученным. То, что ему приходится жить в рамках человеческих законов, очень сильно стесняло его, хотя он и наслаждался всеми преимуществами такого положения. — И больше ни следа. А мальчишка слышал тебя только один раз.

— Бедный Барри. С ним все в порядке?

— Он стал богаче на несколько сот долларов и вполне этим доволен, — сухо сказал Эрик. — Теперь нам нужен Билл. Сколько же забот из-за тебя возникает, Сьюки. — Он достал из кармана телефон и набрал номер. Через то, что показалось мне вечностью, трубка ответила.

— Билл, она здесь. Ее привезли какие-то оборотни. — Он критически меня осмотрел. — Побита, но ходить может. — Он еще послушал. — Сьюки, у тебя ключ есть?

Я порылась в кармане юбки в поисках пластиковой карточки, которую сунула туда не менее миллиона лет назад.

— Да, — сказала я, не веря, что что-то могло пойти как надо. — Ой, погоди! Фаррела освободили?

Эрик поднял руку, показывая, что потом переключится на меня.

— Билл, я отведу ее наверх и начну лечение. — Вдруг его лицо напряглось. — Билл, — сказал он, и в голосе его прорезалась угроза. — Хорошо, ладно. Давай. — Он повернулся ко мне, как будто нас не прерывали.

— Да, Фаррел в порядке. Центр был взят.

— Много… Много людей пострадало?

— В основном они были напуганы и просто разбежались. Фаррел был в подземной камере с Хьюго.

— Ах, да, Хьюго. Что с ним сталось?

Мой голос, наверное, выражал сильное любопытство, потому что Эрик почти весть путь до лифта на мена косился. Он старался идти с моей скоростью, а я отчаянно хромала.

— Может, я тебя отнесу? — спросил он.

— Думаю, не надо. Я ведь дошла досюда. — Если бы это был Билл, я, конечно, сразу бы согласилась. Барри, стоявший за стойкой, помахал мне рукой. Он, наверное, подбежал бы ко мне, если бы не Эрик. Я бросила на него многозначительный взгляд, намекая, что позже с ним поговорю, и тут открылась дверь лифта. Эрик нажал на кнопку с номером этажа, а я прислонилась к стене напротив зеркала. И увидела свое отражение.

— О, нет, — сказала я в ужасе. — О, нет.

Мои волосы, заглаженные париком, а потом растрепанные пальцами, смотрелись совершенно ужасно. Я потрогала их руками, и губы предательски задрожали. И ведь волосы были меньшей из бед. Почти все тело было покрыто синяками и царапинами, лицо опухло и налилось синевой со стороны разбитой скулы, на блузке не хватало половины пуговиц, а юбка превратилась в грязные лохмотья. Правая рука была покрыта кровоподтеками.