Ричард Матесон - Смертельный номер

Стеклянная крышка уже полностью затуманилась от его дыхания.

— Проклятье! — выругался шериф.

На его искаженном от усилий лице появилась гримаса страдания. Он не мог ни на дюйм втолкнуть копье в промежуток между перпендикулярными поверхностями, тот был слишком мал.

Плум налег сильнее. Наконец его старания увенчались успехом, кончик копья вклинился где-то в небольшой паз, и Плум налег на древко, пытаясь использовать его в качестве рычага.

Копье тут же треснуло и сломалось.

— Ох, какая досада, — процедила Кассандра.

Ее тон нельзя было заподозрить в искренности, и она светло улыбнулась.

— Тебе опять не повезло дорогой, — фальшиво вздохнула она.

— Дрянь! — завопил он в ответ. — Ты еще радуешься!

Кассандра хихикнула и покачала головой.

— Как отвратительно ты выражаешься, — заметила она.

И наклонилась ближе к стеклянной крышке, потому что в этот момент Плум ринулся обратно к камину.

— Тебе все-таки придется заплатить за убийство Гарри. Не важно, найдем мы его труп или нет.

— Будь ты проклята! — Голос моего сына был уже едва слышен.

На этот раз шериф сорвал со стены старинную испанскую пику и бросился обратно, задыхаясь от волнения.

— Макс, он возвращается с какой-то алебардой, представляешь? — сообщила Кассандра Максу. — Если и теперь не получится, мы пошлем за динамитом.

— Осторожней! — приказал Плум.

Кассандра отпрыгнула в сторону, когда шериф, добежав до гроба, наклонил пику, пытаясь взломать замок.

— Avant![19] — захрипел Макс едва слышно.

Мое сердце едва не выпрыгнуло из груди (жаль, что вместе с ним не мог подпрыгнуть я сам), когда боковая стенка сундука вдруг распахнулась и Макс выскочил наружу, сделав предостерегающее движение в сторону Плума и пытаясь тем самым остановить его.

— Не делайте этого! — приказал он.

Все смотрели на него в настоящем шоке. Сейчас я вполне мог бы получить второй удар.

Макс широким жестом указал на гроб.

— Разумеется, это не обыкновенный сундук, — признался он. — Это реквизит для номера «Побег сквозь стену».

Сын мрачно сверкнул глазами в сторону Кассандры.

— Хотя, конечно, не всем это может быть известно.

Тут Макс взглянул в мою сторону.

— Этот аппарат построил Неддлбаум, — пояснил он мне. — Старик по-прежнему лучший в своей области, хотя ему уже восемьдесят четыре.

Выражение его глаз смягчилось, когда он заметил (или почувствовал) мое состояние и направился ко мне.

— Я опять заставил тебя тревожиться. Очень жаль, padre, но я хотел, чтоб ты сам это все видел. Ведь ты по-прежнему хозяин этого дома.

Он положил правую руку мне на плечо и тихонько сжал его.

«О дорогой мой мальчик», — простонал мой смятенный мозг. Чувства метались от эйфории радости к отчаянию, вверх и вниз, в стороны. Мятущиеся, путающиеся, беспомощные.

Затем Макс обернулся к Кассандре и Плуму. («Подходящие имена для дуэта в водевиле», — мелькнула у меня несвоевременная мысль.) Они не сводили с него глаз, все еще — я ничуть не сомневался в этом — не оправившиеся от изумления при его неожиданном освобождении.

Сын расхохотался.

— А теперь позвольте поинтересоваться, — осведомился он. — Могли я поместить настоящий гроб в доме моего отца? Неужели я похож на ненормального?

Макс обращался к шерифу.

— Как вам, может быть, известно, иллюзионист обязан обеспечить безопасность при исполнении номера на тот случай, если возникнут непредвиденные обстоятельства.

Опять ледяной взгляд в сторону Кассандры.

— Например, если подобная особа захлопнет крышку ящика, оставив человека внутри его.

Улыбка, которую он послал жене, была столь же ледяной, как и его взгляд.

— Ну, по крайней мере, опыт стоил пережитых мною неприятных мгновений, — объяснил он. — Теперь я знаю, на что ты способна.

И тут же рассмеялся.

— Даже если не способна отыскать труп Гарри.

К шерифу наконец вернулся дар речи; фокус с гробом, а особенно чудесное вызволение Макса, оставил его безмолвным зрителем.

— Вы хотите сказать, — чуть не заикаясь, проговорил он, — что это был всего лишь фокус? И что когда вы на моих глазах помирали от нехватки воздуха, вы просто притворялись?

— «Просто фокус», говорите вы? — возмутился Макс. — Да известно ли вам, что сложнее номера не придумать!

Его лицо приняло жесткое выражение.

— Позволяя себе такие термины в отношении искусства иллюзиониста, вы выдаете себя как полностью некомпетентную личность, шериф. Полностью некомпетентную.

И продолжал:

— Никакого Гарри Кендала тут нет. Он ушел, как я уже сказал, без десяти минут час. Я подшутил над вами. Не так глупо, как заявила эта особа, но подшутил.

На лице шерифа появилось выражение угрозы, губы плотно сжались и стали почти невидимыми.

— Если вы намерены обратиться к своему адвокату, мистер Делакорте, — процедил он, — советую сделать это прямо сейчас. Я намерен арестовать вас.

Макс выглядел ошарашенным.

— Ноя ведь только что сказал вам…

Шериф оборвал его.

— Я слышал то, что вы мне сказали.

С этими словами Плум двинулся к стулу, на котором ранее сидел Гарри, и, наклонившись к узкому пространству между стулом и стенкой, достал оттуда портфель Гарри.

— Но известно и кое-что другое, — продолжил он. И многозначительным жестом указал на монограмму.

— Эти буквы «Г. К.», надеюсь, не означают, что портфель принадлежит вам, мистер Делакорте?

Мой сын выглядел пораженным и побежденным. «Неужели он мог не предусмотреть такой простой вещи?» — недоумевал я.

— И давно вы догадались о том, что он здесь? — промямлил он.

Усмешка Плума была холодна, как льды всей Арктики.

— Мы тоже умеем шутить, мистер Делакорте, — отрезал он.

ГЛАВА 22

— Nom de Dieu,[20] — еле слышно пробормотал Макс.

Затем кивнул, давая понять, что оценил противника, и добавил:

— Полагаю, что не смогу убедить вас в том, что Гарри забыл взять с собой этот портфель, покидая мой дом.

— Думаю, что не сможете, — прозвучал насмешливый ответ.

— Гм… — Макс, казалось, не знал, что предпринять.

«Он лишился самообладания», — подумал я и в это время услышал его слова:

— Я несколько растерялся. Хоть мог бы вам напомнить о том, что вы еще не нашли тела.

«Слабо, Макс. Очень слабо», — мелькнула у меня мысль, и стало как-то тошно.

Во время этого быстрого обмена словами Кассандра пристально и даже с любопытством смотрела на Макса. Казалось, она забыла о том, что происходит вокруг. Я тоже не думал об этом.