Ричард Матесон - Смертельный номер

— Устал я от ваших фокусов, — проворчал он.

— Шериф, — продолжала настаивать Кассандра, — говорю же вам, это сработает.

Плум со вздохом взглянул на Максимилиана Делакорте и кивнул.

С той же холодной улыбкой, что играла на лице Кассандры, Макс протянул ей правую руку. Она опять плотно, изо всех сил сжала его запястье. Макс даже поморщился, затем хмыкнул насмешливо.

— Куда прикажете идти?

— Просто обойдем весь кабинет, — сказала она.

— Как скажете, мэм.

Он подвел ее к глобусу и остановился.

— Здесь? — спросил Макс.

— Дальше, — буркнула она.

— Как скажете, мэм.

Сын подошел к камину и направился вдоль стены, выложенной камнем. Жестом левой руки указал на камин.

— Здесь?

Жестом она раздраженно приказала ему двигаться дальше.

— Как скажете, мэм.

— Я не намерен долго наблюдать за подобными глупостями, — заметил шериф.

— Дальше, — бросила она.

Макс подвел ее к письменному столу и жестом указал на него. Кассандра искривила рот и покачала головой.

Он подошел к рыцарю, стоявшему в доспехах, остановился. Она снова покачала головой.

Он подошел к гильотине. Она покачала головой.

Со скучающим вздохом он подошел к гробу, снова остановился. Минуту подождал и двинулся дальше.

Кассандра высвободила его запястье, и торжествующая насмешка озарила ее угрюмые до того черты.

— Я не сомневалась, что пульс не изменится, — объяснила она шерифу. — Он научился контролировать его. Но Великий Делакорте забыл о мускульной реакции.

«Неглупо задумано», — грустно подумал я.

В ту же минуту, когда она смолкла, близкий рокот грома раздался едва ли не над нашими головами. Сверкнула молния.

Буря была совсем рядом.

— Миссис Делакорте, — обратился к ней шериф.

Она указала на сундук.

— Он никогда не бывает закрыт, — объяснила она.

— Но вы уже искали в нем, — возразил Плум.

Указательный палец Кассандры скользнул к нижней половине гроба.

— Но не здесь, внизу.

Макс отвернулся с презрительной усмешкой. Его злость на то, что обнаружено его святилище, воздвигнутое в память Аделаиды, казалось, прошла. Он снова обрел равновесие.

— Неужели ты серьезно это говоришь?

Макс перевел взгляд на Плума.

— Я мог бы упрятать тело в дюжине различных мест, Гровер, — пытался сын убедить шерифа. — Но здесь, прямо перед вашими глазами?

И он обратил пасмурную улыбку к Кассандре.

— Nom de Dieu, ma petite.[16] Его голос звучал хрипло и сердито. — Я имею виду размер твоих мозгов, конечно, когда говорю «малышка».

Тем временем Кассандра тщетно пыталась открыть сундук.

— Прикажите ему отпереть это, — сказала она Плуму.

Шериф взглянул на Макса. По его виду было понятно, что он не ждет никакой находки на этот раз, но чувствует себя обязанным продолжать поиски.

— У вас имеется ключ, мистер Делакорте? — спросил он.

— Ах, опять «мистер Делакорте». Дела, кажется, налаживаются.

— Будьте добры, отоприте это, пожалуйста, — повторил Плум.

— Шериф, — принялся объяснять Макс, — этот гроб — место моего упокоения после смерти. Что имеет для меня огромное значение и…

Плум не дал ему договорить.

— Если вы вынудите меня выписать ордер на арест, — сурово сказал он, — я взломаю место вашего будущего упокоения топором.

— Не взломаете, — обиженно произнес Макс.

Но даже перед лицом такой угрозы сын все-таки несколько минут колебался, затем достал ключ из правого кармана смокинга и перебросил его Плуму. Тот, не ожидая этого движения, едва успел поймать ключ в воздухе.

«Неужели там что-то есть?» — мелькнула у меня догадка, и я встревожился.

Кассандра подошла поближе к сундуку.

— Не терпится взглянуть на останки любовника? — усмехнулся Макс.

Взгляд, который она бросила на него, был и зловещим, и торжествующим. Я не верил в то, что Макс мог бы говорить так равнодушно, если б на самом деле что-то прятал в гробу. Если, конечно, он не решил отдаться на волю обстоятельств.

Они оба (и я тоже) внимательно следили, как шериф отомкнул сундук, поднял крышку и открыл его.

Протянув руку внутрь, он извлек оттуда куклу, изображающую Макса, положил ее на пол. Теперь они вдвоем с Кассандрой заглядывали внутрь сундука.

По их реакции мне стало совершенно ясно, что там они ничего не обнаружили.

Макс рассмеялся;

— Я вам говорил.

Подойдя к шерифу, сын вынул из его пальцев ключ и опустил его обратно в карман.

Кассандра отстранилась, нахмуренная, но шериф продолжал внимательно разглядывать внутренность сундука.

Макс тоже заглянул туда же.

— Вы удовлетворены? — поинтересовался он.

«Неужели он так же скверно себя чувствует, как и я?» — удивился я. Не сомневаюсь, что так оно и было.

Шериф продолжал хранить молчание, разглядывая гроб изнутри.

— Я положу эту куклу обратно, хорошо? — невинным голосом спросил Макс.

Плум не отвечал. Вместо этого он засунул руку в сундук и принялся ощупывать ткань, которой тот был обит.

— Гровер? — Макс положил руку ему на плечо, но тот резко смахнул ее.

Плум продолжал ощупывать внутренность.

«Что же он там ищет?» — удивлялся я. Макс, очевидно, тоже был удивлен.

— Что вы делаете? — спросил он, постаравшись придать голосу самое безразличное выражение.

Но шериф не отвечал. Он стал нажимать пальцами на подкладку сундука. Его явно осенила какая-то мысль, я это видел.

Кассандра тоже заинтересовалась.

— Что там? — спросила она.

— Шериф? — позвал Макс.

Но тот, не отвечая никому, продолжал сильно нажимать на подкладку, иногда тыча в нее пальцами, иногда пытаясь вытянуть ее наружу.

Последовавший в этот момент удар грома показался мне особенно зловещим. Как раскат барабана, возвещающий о конце действия.

Вдруг Плум быстро достал из кармана брюк складной нож.

— Что вы делаете? — удивленно спросил Макс.

Плум нажал кнопку, лезвие выскочило.

— Что вы, черт побери, делаете? — более настойчиво снова спросил Макс.

Плум молча сунул руки внутрь гроба, нож был в его правой руке.

Макс схватил его за руку.

— Нет, не делайте этого, — повторил он тревожно.

— Уберите руки. — Эти слова прозвучали как приказ, причем безапелляционный.

Макс сглотнул и руку убрал.

— Вы еще об этом пожалеете, — пробормотал он.

Не обращая на него ни малейшего внимания, Плум начал надрезать подкладку, отделяя ее от стенок и днища гроба.