Дылда Доминга - Erratum (Ошибка)

   Она смотрела на него во все глаза и не знала, что ответить, не в состоянии была произнести ни слова от неожиданности и потрясения. Да, это было немного глупо: столько стремиться к нему, через столькое пройти, и теперь торчать прямо перед ним застывшим бессловесным истуканом. Но она не могла ничего с собой поделать. В ее голове кружились мысли о долге, о сделке, об ангелах, но их сметало от ощущения его силы и близости. Она чувствовала себя беспомощной песчинкой в жерновах времени, его взгляд перемалывал ее, как крупицу, она была ничем, и только теперь в ее разум начал просачиваться ужас ее наивности, посмевшей тягаться с ним, осмелившейся вообразить, что она что-то может.

   - Его здесь нет. - Прошептала она.

   - Я вижу. - Он сделал шаг в ее сторону, а она лишь зачарованно смотрела, как он движется. - Но он нарушил мой приказ, и расплатится за это.

   - Жизнью? - Она спрашивала о Небиросе, но ее сердце сжалось в ожидании ответа, словно он был ответом и для нее.

   - Возможно. - Он оказался совсем рядом с ней. - Зачем ты здесь? Ты - часть сделки, и с тех пор, как она заключена, твое место наверху.

   - А Рамуэль? - Она осмелилась поднять на него глаза, в конечном счете, ей уже нечего было терять, и нужно было, по крайней мере, сказать то, ради чего она явилась.

   - Рамуэль там, где ему и должно быть.

   - Это я должна быть здесь, а он - там. Сделка - ошибка.

   Ник рассматривал ее какое-то время молча, потому что не мог понять, что привело ее к такому заключению. Неужели она предпочитала быть здесь? Ему нравилась эта мысль вопреки здравому смыслу, но в глубине он понимал истинную причину происходящего.

   - Ты для них недостаточно светлая. - Аба горько усмехнулся. - Как я сразу не понял, они так и не смогли принять тебя.

   - Нет, все не... - и она запнулась, потому что в чем-то он был прав, ведь она так и осталась чужой для ангелов. - Отпусти Рамуэля, а я останусь с тобой.

   - Со мной? - Его брови изящно взлетели вверх. - А ты уверена, что ты мне нужна?

   - Сделку нужно отменить.

   - Сделку отменить нельзя. Это не детские игры. - Он явно рассердился, теперь оба его глаза полыхали гневом. - Здесь ничего не отменяется. - Отчеканил он каждое слово.

   - Что я могу предложить тебе? - Спросила Лили, уперев взгляд в пол.

   - Пренебрежение светлых не сравнится с тем, что я предложу тебе взамен за свободу Рамуэля. Подумай трижды. - Теперь в его взгляде светилась сталь.

   - Освободи Рамуэля. - Произнесла она.

   - И даже не пожелаешь узнать, что тебя ждет?

   Она молчала.

   - Боишься передумать, если узнаешь? - Он рассмеялся, и смех его звучал, как удары кнута.

   - Нет, - отозвалась Лили, - не боюсь. - Взгляд серых глаз оборвал его смех.

   Он изучал ее глаза, словно пытался проникнуть вглубь.

   - Таскаешь его меч. - Горько усмехнулся он. - Сколько дрегов ты им убила? Ты знаешь, что вернуть уже ничего нельзя хотя бы из-за этих смертей?

   - Что ты хочешь взамен? - Ее волосы выбились из прически, и несколько прядей закрывали лицо, колеблясь от ветра, глаза были исполнены решимости.

   Уголки его губ чуть опустились вниз, отчего линия рта сразу стала жесткой:

   - Ты будешь слугой в доме, на хозяйстве, на любых грязных работах, будешь чистить стойла фарлакам и убирать за дрегами...

   - Не убивай Небироса, пожалуйста. - Неожиданно произнесла она, прерывая его на середине ужасного списка ее новых обязанностей.

   - Вряд ли есть что-то, что можно было бы еще прибавить к твоему списку, - с издевкой ответил он.

   - Прошу тебя, - в серых глазах больше не было решимости или злости, лишь непроглядной стеной стояла в них печаль, окрашивая их жилку за жилкой в зеленый.

   Он почти ощущал, как она сдается, но не мог понять, ради чего.

   - Ответь мне на один вопрос. - Его язвительность вдруг исчезла, и груз величественности словно разом испарился, позволив ей вздохнуть полной грудью.

   - Какой? - Робко спросила она, опасаясь, что он снова станет таким, как прежде.

   - Как ты сумела пройти колодец?

   - Демоны почти окружили меня, но потом вдруг сами расступились. Я не знаю, что произошло. - Искренне ответила она.

   - Ты была в этой же одежде? - Мягко спросил он, разглядывая порванную и уже совсем не белую рубашку.

   - Да, в этой. Я очнулась в ней у ангелов. Наверное, она принадлежит кому-то из них... - Лили запнулась на полуслове, когда заметила, как он смотрит на нее. - Она твоя? - Все легло на свои места: и странная реакция василиска, и поведение демонов, только Небирос ничего не говорил, но он, видимо, привык к этому запаху, как к родному. Запах означал для остальных принадлежность Абе, вещь хозяина.

   Лили молчала, голова ее поникла еще сильнее: теперь она понимала, что ее спасло не чудо, и не ее храбрость или присутствие духа, и не всеобъемлющее очарование, а всего лишь его одежда, его запах, символ его власти. Как горько было осознавать это.

   - Ты согласна с условиями сделки? Все перечисленное в обмен на свободу Рамуэля? - Она была раздавлена, и поэтому у нее оставались лишь силы кивнуть.

   - Ах, да, не хочу обделять тебя - я оставлю в живых Небироса.

   - Да, спасибо.

   - Обожаю, когда меня еще и благодарят. - Ухмыльнулся он и, взяв ее руку в свою, сжал ее, скрепив договор. - Теперь ты принадлежишь мне, помни об этом. - Его глаза опасно сверкнули.

   Серые глаза Лили вновь встретились с его глазами.

   - А что изменилось?

   От этих, казалось бы, обычных слов, только лишь произнесенных с другой интонацией, все вдруг похолодело внутри него.

   - О чем ты? - Спросил Ник.

   - Что изменилось? Я всегда принадлежала тебе. - Прошептала она, и ему показалось, что теперь с ним говорила девушка, которая помнила и осознавала все, девушка, в которой был и сияющий снег с кровью, и грохот последней автоматной очереди у поезда, и немой крик у траурной плиты.

   - Лили... - он не удержался, и его пальцы коснулись ее щеки. Ее ладонь накрыла его руку сверху, а глаза смотрели так, как до этого не смотрел никто. В них не было бессмысленного обожания, раболепия, вожделения или одержимости, из них струился тихий свет, дарящий счастье и мир.

   Ник зажмурился и уткнулся лбом ей в руки.

   - Не делай так, пожалуйста, - шептал он на мертвом языке, и знал, что если снова посмотрит на нее, то заплачет, впервые за тысячи лет. Когда контакт с ее ладонями разорвался, он встряхнул головой, как собака, выбравшаяся из воды и, приходя в себя, угрюмо посмотрел на Лили.

   - Спускайся в дом. И переоденься. Теперь ты низшая из слуг.

   - А как же Рамуэль? - Заикнулась она, снова потерянная и испуганная.