Майкл Боккачино - Шарлотта Маркхэм и Дом-Сумеречье

Тут мне возразить было нечего. Я подумала о мистере Дэрроу, о наших разговорах в музыкальной комнате, о наших полуночных чаепитиях. И, содрогнувшись от отвращения, задалась вопросом: а искренни ли наши отношения или я с самого начала подсознательно замышляла сыграть в эту игру? Джентльмен откусил кончик сигары, но выплюнуть не выплюнул. Дункан поднес огня; Уотли глубоко вдохнул дым.

— А как же Лили? — спросила я. — Она тоже будет жить долго и счастливо?

Мистер Уотли извлек изо рта сигару и снова улыбнулся.

— Возможно. Но «долго» — это слишком неопределенный отрезок времени. Удачи вам, миссис Маркхэм. Ваш ход.

Рядом со мной словно из ниоткуда возник Дункан. Мистер Уотли скрылся в туннеле, что уходил куда-то в глубину под купальню. Мерцающий огонек сигары канул во мрак вместе с ним.

Глава 11

КРАДЕНОЕ СОЛНЦЕ

Дункан провел меня ко входу в бани. Оттуда я поднялась по лестнице одна, он лишь смотрел мне вслед. Я прошла мимо четырехэтажной библиотеки, где вечный лунный свет освещал книги мягким голубым заревом. Я не могла надеяться успешно противостоять мистеру Уотли, пока не узнаю лучше, во что ввязалась. Я провела пальцами по кожаным корешкам — и заметила небольшую стопку книг рядом с роскошным кожаным креслом, в котором Лили сидела в первый раз, как мы застали ее здесь. Один из фолиантов назывался «Грезы о Блэкфилде». Я прикрыла дверь в библиотеку, села в ее кресло и открыла книгу.

Взгляд мой заскользил по непонятной вязи строк, и внезапно я оказалась в кабинете мистера Дэрроу. Хозяин кабинета, обмякнув в кресле, мирно дремал после обеда. Меня словно толкнуло к нему, почти что против воли; я заскользила через комнату и оказалась совсем рядом. Он открыл глаза.

— Шарлотта?

— Вы меня видите?

— Да, конечно. — Он поднялся с кресла и подошел вплотную, я ощущала на лице его горячее дыхание. — Я всегда вас здесь вижу. — Дрожащими пальцами он коснулся моей щеки, и я облегченно вздохнула.

— Мистер Дэрроу…

— Генри. Меня зовут Генри.

— Генри.

Он притянул меня к себе и крепко поцеловал в губы. Я ответила на поцелуй и запустила пальцы в его золотые волосы. Он притиснул меня к стене — и эта встряска разом вырвала меня из забытья. Я снова была в библиотеке.

— Ох Боже. — Я отложила книгу на самый верх стопки, но затем вновь пристроила ее на коленях. Щеки мои пылали: я понятия не имела, насколько реально пережитое мною «внутри книги». Какими глазами мы посмотрим друг на друга в следующий раз? К Генри Дэрроу невозможно оставаться равнодушной. Он так красив, так чувствителен и так хорошо обеспечен. Но влечение это пробуждало во мне чувство вины — и не только потому, что мистер Уотли прошелся на его счет. Мечта о том, чтобы стать следующей миссис Дэрроу, возникла у меня с первой же встречи, равно как и отвратительная мыслишка насчет того, а не выступаю ли я этакой соблазнительницей, корыстолюбивой гарпией, которая расчетливо использует детей, чтобы заручиться благоволением работодателя. Нет, я не такова и такой никогда не стану. И пока я не могу поручиться за чистоту собственных намерений, откажу себе в надежде на счастье ради того, чтобы в правоте и недвусмысленности моих действий даже сомнений не возникало.

Я проглядела названия книг из подборки Лили: «Ода к Балтазару», «Вечные муки», «Моды смертных» и «Тайны Упокоения». Эту последнюю я присовокупила к только что прочитанной и унесла их наверх, пополнить свою коллекцию. Когда я проходила мимо комнаты мальчиков, дверь была открыта: я видела, что дети устроились рядышком с матерью в предвкушении новой сказки на ночь. Я уже собиралась вернуться к себе, но Лили, заприметив меня в коридоре, жестом пригласила присоединиться к ним. И начала читать:

В стародавние времена странствовал по стране табор цыган. Самой младшенькой во всем таборе была девочка по имени Спада: собою красавица и притом ужасно любопытная. Каждый раз, как табор разбивал где-нибудь лагерь, Спада убегала в окрестные леса — не встретит ли чего интересного? А поскольку чащи таили в себе немало опасностей, ее родителям приходилось отправляться на поиски дочки: а то, чего доброго, потеряется и отстанет, ведь надвигалась зима, и табору предстояло перевалить через горы до первых холодов.

Однажды цыгане встали лагерем после особенно долгого перехода, и Спада отправилась в лес на поиски чего-нибудь съестного. Родители занимались лошадьми — у тех в копытах застряли колючки, — глядь, а девочка уже и потерялась, сбилась с пути и заплутала в лесу, а день уже клонился к закату. В воздухе повеяло холодом, и Спада, которая вообще-то отличалась редким бесстрашием, забеспокоилась, что не сможет найти укрытия на ночь. Но не успела она по-настоящему испугаться, как вдруг набрела на роскошный дом на полянке.

Дом был старинный, сложенный из необработанных огромных валунов и бревен, но в окнах ярко горел свет, а над трубой поднимался дым, и в воздухе разливался аппетитный запах пирогов. Девочка не колеблясь подошла к дому и дернула за веревку звонка. Дверь открыл коренастый приземистый коротышка с завитыми усами и охотно согласился приютить заплутавшую цыганскую девочку.

— Переночуй здесь, — пригласил он. — Но только тебе придется остаться на всю ночь, ведь лес опасен, и, думается мне, твоих родных гораздо больше огорчит твоя гибель, нежели твоя пропажа.

Спада решила, что в этих словах есть смысл, и согласилась провести всю ночь под кровом у чудного человечка. Он провел девочку через весь дом в просторную столовую, где они отужинали разными вкусностями, а потом предложил Спаде комнату с высокими потолками и удобной кроваткой. Там она и заснула крепким сном под ворохом мягких одеял.

Девочка проспала довольно долго — так долго, что, пробудившись, удивилась, видя, что солнце еще не встало. Спада сочла это очень странным и вышла из комнаты узнать, сколько времени прошло на самом деле. Она отыскала коротышку-хозяина в гостиной с огромным черным камином и поделилась своим недоумением.

— Но, милая девочка, — отозвался он, — ведь прошло никак не больше часа. Видимо, тебе здесь так нравится, что кажется, будто ты пробыла здесь гораздо дольше.

Спада решила, что и в этих словах есть смысл, и уже собиралась вернуться к себе, когда хозяин предложил ей сыграть в карты. Усталость Спады как рукой сняло, так что она поиграла с ним какое-то время, а потом оба проголодались, и хозяин кликнул слуг и велел снова накрыть стол в столовой. Спада и ее новый друг полакомились бессчетными изысканными яствами, а затем девочка захотела уйти к себе до конца вечера, и ее проводили в совсем другую спальню, с еще более огромной кроватью и такими мягкими подушками, что казалось, будто голова ее покоится на облаке.