Танит Ли - Сабелла

— А ты до сих пор не знаешь, как и отчего умер Сэнд, — я помолчала, глядя, как танцуют неоновые отблески на облаках. — Хочешь, я покажу тебе?

— Идет, — он развернул меня лицом к себе, и наши взгляды встретились. Вдруг вспомнился сон о лани в холмах и человеке с ружьем. Я смотрела на него с вожделением, и в моем воображении зубы у меня были длинные, как кинжалы.

— Сделала из себя ходячую чуму, — сказал Джейс. — Волосы перекрасила, и даже кожу. Ты выглядишь так, будто спала, подвешенная к громоотводу.

— Я в самом деле хочу, чтобы ты увидел, — сказала я. — Хочу показать тебе, что сделала с Сэндом.

Я понимала, что это безумие, но не могла удержаться. С разбегу бросившись в бездонную пропасть, я теперь падала, и уже ничто не могло спасти меня, не стоило и пытаться. Наоборот, я испытывала какое-то головокружительное волнение, противоестественное возбуждение. Я хотела, чтобы он увидел. Чтобы знал. Последний свидетель обвинения. Как моя мать была — первым.

— Пойдем, — сказала я. — Прогуляемся.

Он взял меня под руку, и мы спустились по ступеням церкви, осененные отраженным сиянием изумрудного креста.

В трех кварталах отсюда был бар. Там я сидела и ждала, пока не забредет Некто, озабоченный поисками девушки для развлечений. Там всегда можно было подцепить кого-нибудь.

По улице мы шли молча, но на подходе к бару, где под вывеской курили трое мужчин, я сказала Джейсу:

— Перехожу к демонстрации. Отпусти меня и смотри.

Его хватка мгновенно разжалась, и на миг я почувствовала себя потерянной, беспомощно влекомой течением. Как он мог поверить мне? Неужели он видел меня насквозь? Тем временем ноги сами несли меня к бару. Я подошла к курильщикам, они посмотрели на меня, и я улыбнулась.

— Эй, девчушка! — окликнули меня они.

Тот, кого я выбрала, стоял посередине, самый молодой — самая пугливая дичь.

— Последний танец на сегодня, — сказала я, протягивая руку, и паренек, которого я выбрала, принял ее. Остальные двое засмеялись и поздравили нас. Мы с пареньком пошли обратно по улице, Джейс пристроился следом за нами.

— Кто это? — спросил парень.

— Мой телохранитель, — объяснила я. — Не волнуйся.

— А кто тут волнуется? — встопорщился он. — Однако девицы всякие попадаются. Так что, если ты чего задумала… — он показал мне выкидной нож старинной модели, с лезвием, бритвенно-острым с внешней стороны.

Этот парнишка был моложе Сэнда. Но ведь и Сэнд оказался вовсе не невинным младенцем. Я пила кровь у многих и многих, привыкнув думать о них как о жертвах, но, быть может, я сама тоже была жертвой.

— Ты не понял, — сказала я парню с ножом. — Если ты дашь ему посмотреть, то тебе это обойдется бесплатно.

— Да ну, правда, что ли? — он ухмыльнулся мне, потом обернулся и ухмыльнулся Джейсу: — Будьте моим гостем, мистер.

Он глуп. Прекрасно.

Я завела его в узкий служебный проулок, зажатый между высокими стальными стенами, по которому ездили только грузовые роботы. Мы шагали по рельсам, Джейс шел за нами.

— Тут? — спросила я.

— Ну вот, — расстроился парень. — Я-то думал, у тебя есть кровать…

— Брось, — сказала я. — Тебе что, неинтересно без кровати?

Он махнул рукой и полез мне под юбку. Я расстегнула застежку на его штанах. Я не была голодна и поэтому действовала спокойно и расчетливо. Джейс стоял в нескольких ярдах, черная тень на черной стене. Как в том сне.

Я больше не испытывала ни жалости, ни желания доставить жертве удовольствие. Я ненавидела этого парня, который притиснул меня к металлической стенке, овладел мною и теперь работал, как отбойный молоток. Я тихонько окликнула Джейса: «Теперь смотри сюда, чудо мое». Парень тупо хихикнул. Я поцеловала его в шею. У него был привкус дыма, алкоголя, темноты и похоти. Видит ли нас Джейс в скудно освещенном проулке? Почему-то я знала — видит. Я добралась до вены, и парень застонал. Я держала себя в руках, но укус вышел сильным и глубоким, почти нечаянно. Он завопил, а потом бросился, словно пытаясь впечататься в стену прямо сквозь меня.

Я отпила совсем немного и отпустила его. Он упал ничком на рельсы. Машинально, привычными движениями, я привела свою одежду в порядок.

— Подойди и взгляни поближе, Джейсон, — велела я.

Он подошел. Я собиралась объяснить ему, где и на что смотреть, но он уже склонился над лежащим в беспамятстве парнем, ухватил его за волосы, повернул и осмотрел шею. Крови было больше, чем обычно, зияющая рана в темноте блестела черным.

— Вот что я сделала с Сэндом, — прокомментировала я. — И ему это нравилось. Безумно нравилось, он умолял продолжать. Я пыталась спасти его, но было уже слишком поздно. Но было много и таких, кого я не пыталась спасать. Я — леди, у которой в прошлом полным-полно мертвых молодых джентльменов.

Я подошла и смазала рану жертвы заживляющим гелем. Когда я выпрямилась, Джейс взял меня под руку и повел прочь. Я покосилась на него — но лицо Джейса оставалось непроницаемо.

— Ты ведь все понял, — произнесла я, тоже следя за тем, чтобы мое лицо ничего не выражало.

Он не ответил.

— Я пью кровь. Не могу не пить, я нуждаюсь в ней. И та жидкость в контейнере была кровью. Ты удивлен, что вампир может быть верующим? — я не могла заставить себя замолчать, а он, похоже, не мог заставить себя заговорить. — Тут нечему удивляться. В конце концов, Иисус Христос сам был вампиром. О да, Джейсон, Иисус был вампир. Они пили кровь на Тайной вечере, затем пришли священники и пригвоздили его к деревянному столбу. А потом, чтоб наверняка, еще и вонзили ему деревянный кол под ребра. Бог сделал так, что небо затянуло тьмой, из жалости, чтобы Иисус не мучился под лучами солнца. Когда он умер, его похоронили, но он воскрес — так же, как, если верить легендам, воскресают вампиры. Хорошего человека не сжить со свету.

(Видишь, Иисус? Ты не помог мне, и теперь я возношу на тебя столько хулы, сколько могу. Когда я буду гореть в аду, можешь прийти и раздуть огонь.)

Вдруг оказалось, что мы вышли на один из ярко освещенных виадуков над трассой Айлес-Дэйл. В сотне футов под нами — тротуар без единого человека и тридцать две полосы, по которым мчались машины, словно потоки огня или реки разноцветной лавы. А вокруг возвышались вулканы и горы, с которых струились бездушные водопады неона.

— Все, что от тебя требуется, это толкнуть меня вниз, — сказала я Джейсу. — Настоящую Иезавель, помнится, выбросили из окна.

Джейс снова выпустил меня и оперся локтями на перила. Потоки разноцветных огней отражались в его глазах. Он был один. Меня больше не было рядом с ним.

— Отлично, — сказала я. — Полагаю, рано или поздно ты все-таки расскажешь кому-нибудь про меня. Мой адрес — 4/26, Айлес. Имя для почты — Сара Холланд. Я буду ждать тебя или того, кого ты пришлешь. И помни, каждую ночь, которую ты промедлишь, я буду заниматься тем, чем занималась только что.