Танит Ли - Сабелла

Сутки спустя, когда солнце село, я снова отправилась в ту же церковь — без парика и в другом платье, надеясь, что священник не узнает меня. Я пришла в перерыве между службами, так что церковь пустовала, если не считать коленопреклоненной женщины и священника у алтаря, которые, скорее всего, вообще меня не заметили. Потом в церкви появилась еще одна коленопреклоненная женщина — я.

Ты похож на Сэнда, и поэтому я не верю в тебя, а если верю — то противлюсь своей вере. Я проклинала и хулила тебя, и еще буду проклинать и хулить. Я никогда не служила тебе и не стану служить. Если только меня не терзает страх, я даже не вспоминаю о тебе. Мне нечего предложить тебе, чтобы поторговаться. Но помоги мне, помоги мне. Помоги, если можешь помочь, если ты — там, если там есть хоть кто-нибудь, или пусть даже нет никого — все равно помоги мне. Помоги.

Потом я вернулась домой в Дэйл-18. По пути я купила в аптеке пузырек с таблетками, но приняла только пять штук — мне стало плохо, и никакого толку не было.

Следующий день выдался пасмурным, а срок, на который я оплатила квартирку в Дэйле-18, подходил к концу. Я собрала свою большую красную сумку с Окраины Брейда, сложив туда вещи, которыми обзавелась в Клифтоне, когда прилетела в Арес. Пора было сниматься с места.

Я перебралась в комнату в Айлесе и подцепила белокурого космолетчика. Его кровь была очищена светом звезд, и все же — грязна, и все же — мне приходилось пить ее. Пришлось опять потихоньку уносить ноги. Он все никак не мог отстать от меня, я тоже не могла сопротивляться его мольбам и в результате едва не убила его. Однажды утром я перепугалась, когда он потерял сознание, смазала его шею гелем и сбежала.

Я побежала прямо в церковь в Дэйле.

Сегодня покров на алтаре был бело-голубым, я не помнила, в честь чего. Я рухнула на церковную скамью, положив руки на спинку скамьи впереди, а подбородок — на руки. Я не понимала, зачем я здесь. Если покажется священник, придется удирать. Но кроме меня, в церкви был только один человек — мужчина неподалеку от дверей, склонивший голову к молитвенно сложенным рукам.

А потом я обернулась и увидела, что он не молится и что это Джейс.

Я медленно встала и медленно пошла к выходу. Он не отреагировал. Но стоило мне выйти из церкви — он оказался рядом и схватил меня за руку. Снова его рука на моей коже…

— Как? — только и смогла выдавить я.

Его голос был так хорошо знаком мне — должно быть, я слышала его во снах.

— Ты верующая, — сказал он. — Вопрос был только — где и когда.

— Отпусти меня, — попросила я.

— Я обошел все проклятые церкви Ареса, — сказал он, пропустив мои слова мимо ушей. — И везде оставил свой номер. Говорил, что разыскиваю свою сестру.

— Сестру?!

Священник, добрый пастырь, который хотел мне добра. Любая женщина может высветлить волосы и переодеться в белое. Когда я молила Иисуса о помощи, священник посмотрел на меня и узнал во мне женщину из описания Джейса, невзирая на цвет волос. В те минуты, когда меня рвало таблетками, священник звонил Джейсу.

Я оцепенела в его хватке, если не считать того, что меня била крупная дрожь — это городской-то душной ночью…

— Ты по-прежнему хочешь убить меня, чтобы отомстить за смерть Сэнда? Этого шантажиста и мошенника?

— Я знаю, кем был Сэнд, — проронил Джейс.

— Он был похож на Христа над той дверью.

— Не то слово. Тем и жил. Вымогательство, шантаж — все это были старые привычные забавы Сэнда. Он изнасиловал девчонку на Вулкане Желчи. Что, тяжело в такое поверить? Вот и ей было тяжело, пока он делал это с ней. А я был его страховкой, братцем-демоном, который придет и вытащит его из любой задницы, куда бы он ни влип — а влипал он непрерывно.

— Тогда зачем ты явился ко мне?

— Чтобы понять, во что он втянул меня на сей раз и насколько глубоко. Выяснить, во что влипли вы оба. Он писал мне. Его это забавляло — рассказывать мне, какие великие дела он творит. Вот только великие дела гнусно смердели и никогда не выгорали. А потом мне приходила стеллаграмма из чрева кита: «Вытащи меня, Джейс». Когда не пришло вообще ничего, это было странно. После всего, что он писал мне про тебя, было похоже, что варево вот-вот полезет через край. По-моему, он собирался обобрать тебя до нитки, но тут ты что-то сотворила с ним своей магией, и он переключился на Трима. Рано или поздно кто-нибудь положил бы конец выходкам Сэнда. Просто так уж получилось, что это оказалась ты.

Я вспомнила признание Сэнда и то, как он, умирающий, попытался сбежать от меня в пустыню — должно быть, испугался, что его игра раскрыта, и я собираюсь отомстить ему за все. Перед моим внутренним взором снова встало лицо Джейса, пожелтевшее от горя, когда кости его брата упали в пыль.

— Это еще одна ловушка, — заявила я.

— Как бы то ни было, ты на волоске.

— Коберман знает?

— Тот толстяк? Нет. Это наша личная война, Сабелла. Один на один. Ты и я.

— Очень мило, — произнесла я. У меня зуб на зуб не попадал, совсем как у Сэнда, когда я пыталась отвезти его в больницу. — Но Коберман продолжает разыскивать меня.

— Это вряд ли.

Его тон не оставлял места сомнениям. Очевидно, он каким-то образом убрал Борова с дороги — возможно, пригрозив ему жестокой расправой. Джейс — сама жестокость, или, по меньшей мере, безжалостная сила. Я знала точно. Я уже побывала в тисках этой силы.

— Да не трясись ты, — сказал он. — Я не сделаю тебе ничего плохого.

— Потому что ты терпеть не мог своего младшенького братца. Ты ненавидел его.

Я пыталась покончить с собой. Если Джейс убьет меня — все разрешится само. Похоже, мое существо больше не было нацелено на выживание любой ценой. Даже Сара не цеплялась за жизнь.

— Я не испытывал к нему ненависти. Ты же не ненавидишь свой помойный бак.

— Великолепный Даниэль мог бы гордиться тобой.

— Даниэль, — повторил он так тихо, что я еле расслышала его.

— Ваш отец. Неужели ты забыл? Ваш прекрасный золотой бог-отец, которого Сэнд почитал и превозносил лишь чуть-чуть меньше, чем тебя. В вашей семье определенно чувствуется нечто библейское — патриарх и два его отпрыска. И на лбу у одного из них печать Каина.

— Ты — леди, у которой была печка для мусора, — сказал он. — И больной дог.

— А ты до сих пор не знаешь, как и отчего умер Сэнд, — я помолчала, глядя, как танцуют неоновые отблески на облаках. — Хочешь, я покажу тебе?

— Идет, — он развернул меня лицом к себе, и наши взгляды встретились. Вдруг вспомнился сон о лани в холмах и человеке с ружьем. Я смотрела на него с вожделением, и в моем воображении зубы у меня были длинные, как кинжалы.

— Сделала из себя ходячую чуму, — сказал Джейс. — Волосы перекрасила, и даже кожу. Ты выглядишь так, будто спала, подвешенная к громоотводу.