Лори Хэндленд - Темная луна

Ник больно вцепился пальцами в мои волосы, оттягивая назад голову, чтобы проложить след из горячих поцелуев вниз по шее. Лизнул пульсирующую жилку и слегка прикусил складку кожи, при этом пальцами поглаживая мой уже возбужденный сосок, превращая его в ноющий пик. 

Так он вернулся за мной или за этим? Не имело значения. Я его хотела. И так было всегда. 

Мне надо было за что-то держаться, чтобы не упасть, поэтому я схватилась за плечи Ника, попутно восхитившись линией его ключиц и очертаниями бицепсов. 

Он успел где-то сменить костюм на белоснежную футболку и джинсы. Кобуры с пистолетом тоже не было. Без формальной одежды и оружия, в новом, но в то же время старом образе, он напомнил мне того парня, в которого я влюбилась давным-давно, в более счастливое и невинное время, когда мы просто валялись на диване, учились и целовались, не в силах сопротивляться силе первого чувственного пробуждения. 

Легкими касаниями Ник прошелся по моей спине все ниже, забрался руками под ненадежную защиту футболки и остановился, коснувшись голой кожи. Царапнул ногтями чувствительное место — там, где бедра переходят в зад, а потом сжал ягодицы в ладонях и привлек меня к себе. 

Мне хотелось обхватить его ногами и пуститься вскачь. Как будто прочитав мои мысли, Ник приподнял меня, усадил к себе на бедра и зарылся лицом в мою грудь. 

Я скрестила лодыжки у него за спиной и тесно прижалась к нему. Ник выругался, развернулся и, уложив меня на кровать, сбросил джинсы и футболку. 

В свете лампы его кожа отливала золотом. Он окреп за годы нашей разлуки, и без одежды казался выше, шире и сильнее. 

Широкие плечи, узкая талия и длинные, мускулистые ноги. Легкая поросль темных волос на груди спускалась вниз к плоскому животу и, завиваясь, обрамляла другую часть его тела, которая, ничем не прикрытая, казалась намного больше. 

Я прикасалась к нему, когда мы учились в колледже — помню, как шарила у него в штанах, а Ник резко и прерывисто дышал, когда я рукой доводила его до конца, — но никогда не видела его мужского достоинства. Да и сейчас у меня не было возможности хорошенько его рассмотреть. Один взгляд мне в глаза, и Ник лег рядом со мной. Он не спрашивал, не колебался, и я была этому рада. Будь у меня избыток времени на раздумья, я, скорее всего, заставила бы Ника остановиться. 

Хотя нет, не думаю. Ник всегда был в моем сердце недоступным мужчиной мечты, моим единственным, и если я не могла быть с ним, то не хотела никого другого. Так и дожила девственницей-оборотнем до двадцати девяти лет. И долгое-предолгое воздержание меня уже достало. 

Если я потеряю душу, что ж, так тому и быть. Пусть меня завтра пристрелят. 

Сначала Ник овладел моим ртом, а потом и телом. Один глубокий толчок — и я больше не девственница. Вот только избавиться от второй моей проблемы будет чуть-чуть труднее. 

Боль длилась всего секунду — я терплю большую каждое полнолуние. Но Ник замер, потом медленно поднял голову. В его взгляде все еще читалась злость, но теперь к ней добавились беспокойство и мягкость, которой я не видела с момента его возвращения. 

— Почему ты мне не сказала? 

— Ты не спрашивал. 

Ник уперся лбом в мой лоб. 

— Элиза... 

— Не останавливайся. Если остановишься, мне придется тебя убить. 

Он усмехнулся, но я не шутила. Мое тело горело, кожа казалась слишком тесной, а кровь вскипала. 

Я вцепилась в спину Ника, потом принялась исследовать рельеф его ягодиц, все впадинки и выпуклости. Притянув его ближе, я задала безмолвный вечный вопрос и получила ответ в виде еще одного яростного толчка. 

Весь мир уменьшился до точки слияния наших тел. Девственность осталась в прошлом, и я все еще была человеком. Ну, по крайней мере, до определенной степени. 

Джесси спрашивала, какую еще свинью мироздание способно мне подложить. В данный момент меня волновало лишь то, что еще со мной мог сделать Ник и как долго он продержится. 

Я приподнялась ему навстречу, и его тело отозвалось пульсацией внутри меня в такт биению наших сердец. Глаза Ника были закрыты, голова откинута назад, и с каждым движением он проникал все глубже и становился все больше. 

— Еще, — пробормотала я ему в губы, затем прикусила нижнюю. — Сильнее. 

— Я сделаю тебе больно. 

— Не сделаешь. — Я сжала его бедра и показала, чего хочу. — Не сможешь. 

Изначальная грубость стала еще первобытней. Меня возбуждало скольжение плоти о плоть. Выгнувшись, я подставила Нику грудь, но мешала футболка Джесси. Я попыталась ее стащить, но ткань была плотно зажата между нами, а мы совершенно не собирались отлипать друг от друга. 

С рычанием, которое, казалось, докатилось до кончиков пальцев на моих ногах, Ник схватил горловину футболки и разорвал ткань пополам. Опустив голову, он захватил ртом один сосок, потом прикусил его. 

Я затрепетала и сильнее сжала его член. Вздрогнув, Ник втянул сосок, прижимая его языком к нёбу в ритме, который отдавался в наших телах. 

Мне пришлось закрыть глаза, потому что перед глазами замелькали видения совершенно незнакомого мира. Лес, деревья, небо — новолуние, полнолуние, — ответы на все когда-либо возникавшие вопросы, прямо тут, так близко, что я словно наяву услышала слова и нашла решение задачи. 

Я больше не разрывалась на две части, а была единой. Я стала самой собой: не женщина и не волк, а просто я. В старом как мир обряде двое становятся одним целым, а потом… 

Ахнув, я достигла вершины наслаждения, когда Ник задел предназначенное только для него место. Еще толчок, и еще один, и снова, пока оргазм не сотряс нас обоих. 

Когда последние вибрации в теле затихли, а горячий воздух сменился прохладным, я провела рукой по волосам Ника. Сердце сжалось: мне хотелось одновременно и прижать его к себе, и оттолкнуть. 

Ник скатился с меня и улегся рядом. Он молчал, а я не знала, что сказать. 

У меня было двоякое ощущение: вроде бы это я, но другая. Как такое возможно? 

— Я приехал сюда не ради этого. — Его голос звучал отстраненно. 

Я не знала, что сделала не так или, может, не сделала. 

— Нет? 

Он раздраженно выдохнул и сел. 

— Я забыл надеть презерватив. Черт! — Он запустил пальцы в волосы. 

Меня это не волновало, потому что забеременеть я не могла, а так как ликантропия могла вылечить даже пулевое ранение в голову (правда, не от серебряной пули), о половых инфекциях тоже можно не переживать. Плохо, что я не могла объяснить это Нику. 

— В жизни так не тупил, — пробормотал он. 

Внезапно почувствовав себя голой и одинокой, я отвела глаза и зацепилась взглядом за размазанное пятно крови на внутренней стороне бедра. Быстро завернулась в покрывало, чтобы Ник не увидел.