Виталий Астапенков - Happy Гор Day (CИ)

Вал замедлился, потом замер в трёх метрах от ребят вогнутым полукругом. Задние его волны продолжали накатываться, наслаивались друг на друга чёрной желеобразной массой, чья верхняя часть, казалось, растворялась в темноте неба, а отсвечивающие грязно-зеленоватым концы ползли, охватывая стеной-кольцом застывшую пару. Неровный свет из кратера погас, отсечённый сомкнувшимися краями чёрного вала. А потом его нижние и верхние слои начали вращаться. В разные стороны. Нижние – слева-направо, а верхние – справа-налево. Они постепенно загибались по длине вверх и вниз, образуя два тора, поставленных друг на друга и вращающихся в противоположные стороны. С места их соединения, по кругу, изливался протяжно-стонущий звук…у-у…жу-у…хожу-у…

Торы разошлись. Нижний на метр ввинтился в скалу, а часть верхнего вдавилась вглубь себя, и вдруг он вывернулся наизнанку, став вертикально и пронизав, не сливаясь, своего собрата. Дыры обоих совпали, создав сферу пустого пространства, в центре которой замерли укутанные золотистой вуалью молодые люди. А потом, пока он принимал прежнее положение, деформировался нижний тор, с грохочущим стуком выламывая скальные обломки. Часть их, отброшенная поверхностью быстро вращающейся тьмы, пробарабанила по вуали, но не пробила, только отбросила парочку ближе к внутреннему краю тора – тот вдавился, избегая контакта, и вывернулся наружу, пройдя через вновь ставший вертикальным верхний тор, и распластавшись бубликом уже за пределами созданной чёрной клетки. Снова во все стороны полетели выдранные скальные обломки, целыми плитами.

Склон дрогнул и сдвинулся на несколько метров, застыл и спустя пару биений сердца ухнул вниз, в кипение перемешивающихся слоёв пыли и камней вместе с торами и людьми.

Внизу слои оказались плотнее и гуще, целые пласты дроблёных скал гигантскими подрагивающими языками облизывали проносившуюся мимо связку, пробивая вращающиеся поверхности и высекая длинные искры из золотистого полога. Одни из них вытягивались горизонтально, другие вертикально уходили в глубину, некоторые вздымались под углом. Продавив два-три таких пласта, защита не выдержала: очередное каменное поле бикасательной плоскостью рассекло каждый тор на две окружности, вдавив туда же и вуаль.

Коснувшись черноты, вуаль расплелась по ней светлыми нитями, наливая медовым янтарём, скользнула на слои камня, высветила весь колоссальный объём внезапно застывших пластов, и облепила их золотистой чешуёй, растворяя в себя тёмные костяки. Потом образовавшееся плетение колыхнулось неспешной плавной волной, затем ещё раз и ещё… Постепенно частота колебаний ускорялась, перерастая в судорожное дёрганье до тех пор, пока не завернулась с одного края гигантским кружащимся коконом в сопровождении серебряного перезвона. Под этот перезвон вращающийся кокон медленно сплющивался и вытягивался огромным бубликом, ещё одним тором, чей шлейф исходил вихревыми кольцами. Золотистое свечение налилось яркостью до нестерпимого блеска и пригасло, оборвав звенящую капель и оставив перехлёст проходящих друг сквозь друга под немыслимыми углами поверхностей.

С оборвавшейся мелодией Света пошевелилась. Сознания она не теряла, просто находилась в состоянии какой-то прострации, словно со стороны наблюдая за творившимся безобразием. Она пошарила рукой, нащупала стоявшего рядом Аристарха и, успокоенная, во все глаза уставилась на окружающий плетёный хаос. Почти сразу закружилась голова, и она перевела взгляд под ноги. Удивленно ахнула.

Они стояли на ровной поверхности размером с необъятное футбольное поле, чьи края терялись где-то в золотистой дымке. Сама поверхность светилась медовым цветом как и тянувшиеся перед глазами из ниоткуда в никуда ленточные кольца. Света попыталась проследить одно, самое дальнее, и не смогла: взгляд тонул в беспорядочном сплетении, и единственное, что можно было рассмотреть, это как плавно загибается один край, переходя в оборотную плоскость. Рассмотреть какую-нибудь ленту поближе тоже не удавалось: огромные размеры просто не предоставляли такой возможности, и глаз выхватывал лишь куски, неизвестно где начинавшиеся и оканчивающиеся и непонятно как не пересекающие друг друга.

Свете почему-то это вдруг напомнило невероятный клубок взбесившихся бесконечных лучей-пропеллеров, каждый из которых и все вместе медленно вращались слева направо.

Золотистое свечение лент-колец постепенно угасало, причём меркло изнутри к краям, сгущаясь и уплотняясь в очередное немыслимое сплетение каменных кружев. Но темно не стало. Казалось, светился сам воздух, неярким золотистым сиянием пронизавший висящий в пространстве застывший… каменный вихрь?

Света моргнула пару раз и зачарованно шагнула, но тут же остановилась. Что-то мягко, но цепко придержало её за плечи. Света оглянулась. Это оказалось довольно неудобно: Аристарх прижимал девушку к своей груди, не обращая внимания на её попытки высвободиться. Он не сводил глаз с каменного клубка, шепча что-то, чего Света не расслышала. Она дёрнулась ещё раз и испуганно ойкнула, когда Аристарх, бормоча что-то невнятное, двинулся вперёд, толкая перед собой девушку. Пробороздив каблуками по камню метра три, Света упёрлась, заставив спасателя остановиться, и сильно толкнула его в плечо.

– Эй! Да что с тобой?

Голова у парня дёрнулась. Он посмотрел на девушку, в глазах появилось осмысленное выражение. Света облегчённо вздохнула. Не хватало ещё нянькаться непонятно где со свихнувшимся здоровенным спасателем. Она хотела было спросить, всё ли с ним в порядке, но, уловив краем глаза какое-то изменение, промолчала, в испуге оглядываясь по сторонам.

Никаких сияний, никаких вихрей, никакого кратера. Они стояли на довольно широкой и относительно ровной площадке, чьи края терялись в серой дымке. Вокруг вообще царила серость вместо темноты, но разглядеть что-нибудь дальше пяти-шести метров Света не смогла, как ни щурилась. Она машинально отстранилась от парня и сделала несколько шагов. Почудилось или нет, но на краю серой дымки мелькнула тень, и Света двинулась было к ней, но тут послышался встревоженный голос Аристарха, почему-то откуда-то снизу:

– Света!

Она оглянулась. Спасателя совершенно не было видно, и сердце испуганно ухнуло куда-то под кроссовок. Она шагнула обратно, с облегчением увидев размытый мужской силуэт.

– Я здесь.

– Здесь – это где?

Света подошла ближе.

Аристарх обхватил девушку за плечи, прижал к себе.

– Пожалуйста, не делай так больше.

Света хотела было вырваться, но передумала.

– Да что ты всполошился? Я и отошла-то на пару секунд на пару метров.