Виталий Астапенков - Happy Гор Day (CИ)

Ругнувшись, Аристарх подхватил её и прижал к груди. Нашарил в кармане упаковку с пластырем. Действовать одной рукой было очень неудобно, но отпускать девушку Аристарх не собирался. Он содрал защитный слой и быстро соорудил гемостатическую повязку, заклеив царапину. Потом, зачем-то воровато оглядевшись, коснулся лёгким поцелуем губ и отстранился.

«И это всё, что ли? – мрачно удивилась уже пришедшая в себя Света, облизнув губу. – У, феромон нехороший, раздразнил только!»

И пока она раздумывала, дать или нет понять, что знает об этом сладком, но гнусном сексуальном домогательстве, Аристарх протиснулся мимо и выглянул в дыру.

– Выход, – сказал он, повернув голову. – Давай-ка выбираться!

Он ухватился за края и рывком подтянулся, скрывшись в дыре по пояс и предоставив девушке лицезреть оставшийся внутри сухопарый зад и длинные ноги. Света хотела было помочь, подтолкнуть парня, и уже вытянула руку, но замерла в раздумьях. Толкать за ноги было неудобно, а упереться в…ниже спины… могли неправильно понять. По счастью Аристарх избавил её от выбора, следующим рывком исчезнув снаружи. До Светы донеслось невнятное восклицание, кажется, не очень литературное.

Затем в дыре возникло лицо спасателя, украшенное набухающей на лбу шишкой.

– Хватайся! – он протянул руку.

Света уцепилась за неё обеими руками и не успела опомниться, как оказалась рядом с парнем. Только, в отличие от последнего, лёжа на животе и уткнувшись носом в редкий пучок бурой травы. Её, правда, тут же дёрнули за плечи, помогая сесть.

В быстро густеющих сумерках невозможно было разглядеть что-либо дальше десятка метров, но и этого было достаточно, чтобы понять: она сидит на крохотной каменистой площадке с небольшим уклоном прямо под прерывистой линией иззубренных скал, опоясывающих гребень кальдеры. Потом взгляд её упёрся в Аристарха. Точнее, в шикарную шишку, выросшую до размеров небольшого тупого рога.

«Наверное, дыра была маленькая, – подумала Света. – И он её лбом пробивал?»

Тут ей стало стыдно. И жалко покалеченного спасателя. Тем более, что тот как-то странно на неё смотрел. Она потупилась и спросила:

– Кстати, откуда ты вообще взялся?

– А… – Аристарх смешался. – Да, ты же не знаешь. Исчез один альпинист, и нас вызвали на поиски. На севере, с другой стороны пика лагерь.

– Нет больше пика, – Света кивнула в сторону кальдеры. – Пропал куда-то.

– Да, я заметил. Только учти: с той стороны, откуда мы прилетели, пик на месте.

– Обман зрения. С нашей-то стороны его точно нет.

– Да, – согласился Аристарх, – нет.

Он хотел что-то добавить и осёкся.

Снизу, из поднимавшейся темноты донеслось заунывное «У-у…хожу-уу…хожу…».

– И что бы это значило? – шумно сглотнув, хрипло осведомился Аристарх.

– Господи, ну как же он мне надоел! – пробормотала Света, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь в подползающем мраке.

– Кто?

– Да Ходилка этот! Бродит тут и ищет, кого бы сожрать!

– Какой Ходилка?

– А я знаю? – Света, давясь словами, быстро пересказала спасателю ночную перепитию в лагере. Наверное, было не очень разумно нагонять страхи по мере раздававшегося всё громче «Хожу-у!...», но подспудное желание переложить проблемы – все проблемы – на чужие плечи, да впрыснутый опасностью адреналин не позволяли умолкнуть.

Она говорила и говорила, точнее, бормотала, постепенно войдя в какой-то транс и уже не соображая, о чём именно болтает.

Её вдруг охватило чувство дежа-вю. В подступающей темноте сгустились чёрные комья, образуя накатывающий вал. Они соединялись между собой утолщёнными отростками, похожими на ложноножки, и, медленно вращаясь, уплотнялись и разбухали, будто слой за слоем обертываясь темнотой. И от того, что одни сгустки двигались быстрее и выше, а другие медленнее, подступающий полутораметровый серый вал казался шевелящимся гигантским ртом с выступами чёрных зубов.

– Хожу-у… – чавкнуло изнутри рта.

Звук встряхнул оцепеневшую Свету. Она ухватила за рукав Аристарха – спасатель уже успел набрать камней под ногами и с силой швырял их в накатывающий вал. Бестолку, разумеется.

– Бежим! – Света ткнула пальцем в узкую щель между двух стоящих почти вертикально скалистых обломков, отделявших кальдеру от внешнего склона.

Парень оглянулся, кивнул и помчался за девушкой, выдавливая башмаками маленькие оползни шуршащего гравия.

Света протиснулась первой и тут же повернулась, помогая пролезть более крупному Аристарху и ругая про себя толстых мужиков. Когда, наконец, разодрав карман, спасатель оказался рядом, до чёрного вала оставалось от силы метров десять. Сгустки увеличились в объеме и были довольно хорошо различимы в пробивающемся сквозь расщелину зеленоватом свете.

Свете?

Не сговариваясь, молодые люди дружно повернулись.

Вместо ожидаемой гигантской пропасти склон под ногами полого уходил вниз в бурлящее грязно-зелёное море перемешивающихся между собой слоёв светящейся пыли и камней. Они неспешно поднимались снизу вверх, проходя друг сквозь друга, но не сливались, продольно вращаясь, наливались бледно-зелёным светом, чтобы тихо погрузиться вниз навстречу новым слоям.

– Хожу…

Чёрный вал накатился на торчащие скалы, прополз дальше вверх до изломанных вершин и тёмным потоком обрушился на ребят.

Света машинально вскинула руки. Вытянувшаяся дальше других чёрная полоса коснулась сцепленных ладоней. Свете показалось, будто ледяная игла скользнула глубоко в грудь и начала прокручиваться невидимым штопором, выдирая неистово, до звона в ушах, стучащее сердце. И в такт этому звону, там же – под сердцем – заискрилась золотая капля, заиграла, высверкивая знакомую мелодию золотых полотнищ. Одновременно чёрная полоса словно провалилась внутрь себя, протаяла желтоватой пустотой, проколов насквозь тёмный поток. Какой-то миг сквозь него были видны повисшие в небе рваные тучки, затем чернота сомкнулась, заполнив полученную рану, и снова потянулась к девушке.

Света наотмашь хлестнула ладонью, разбрызгивая дождём срывающиеся с пальцев искристые капли. Повела рукой, растягивая образующийся шлейф золотистым полотнищем, и вдруг с резким хлопком свела ладони, словно отпуская туго натянутую струну. Или струны… Искры-капли окутали девушку прозрачной вуалью, захватив стоявшего рядом Аристарха, звенящим всполохом прокатились по подступавшему валу, дробя чёрные сгустки в неровные клочья. Иссиня-чёрные, они мгновенно светлели и беззвучно лопались.

Вал замедлился, потом замер в трёх метрах от ребят вогнутым полукругом. Задние его волны продолжали накатываться, наслаивались друг на друга чёрной желеобразной массой, чья верхняя часть, казалось, растворялась в темноте неба, а отсвечивающие грязно-зеленоватым концы ползли, охватывая стеной-кольцом застывшую пару. Неровный свет из кратера погас, отсечённый сомкнувшимися краями чёрного вала. А потом его нижние и верхние слои начали вращаться. В разные стороны. Нижние – слева-направо, а верхние – справа-налево. Они постепенно загибались по длине вверх и вниз, образуя два тора, поставленных друг на друга и вращающихся в противоположные стороны. С места их соединения, по кругу, изливался протяжно-стонущий звук…у-у…жу-у…хожу-у…