Алекс Флинн - Зачарованный

— Нет! Не поэтому. Ты симпатичная. Я хочу сказать — Мэг симпатичная. Я хочу сказать… — Я не знаю, что я хочу сказать. Меня сбивает с толку ее правота, отсутствие кислорода в моих мозгах, наступающие на меня стены. — Пожалуйста, ты не могла бы меня просто оставить? Разве тебе мало того, что заманила меня сюда и ждешь, чтобы какой-то парень по имени Зигфрид пришел и размозжил мне башку, так еще нужно обязательно притворяться Мэг, моим самым лучшим другом?

— Я и есть Мэг.

— Хорошо. Докажи это. Скажи что-нибудь, что может знать только Мэг.

— Хорошо, — Голос в темноте стих.

— И это должно быть что-то из прошлого, до приезда Викторианы.

— Хорошо.

Пауза. Она думает, и на секунду я позволяю себе начать надеяться. А что, если это Мэг? Что, если она здесь и сможет помочь мне выбраться? Мэг всегда знает, что делать.

— Я придумала.

— Что?

— Имельда Маркое говорила: «У меня никогда не было трех тысяч пар туфель. Всего лишь одна тысяча шестьдесят».

Имельда Маркое — жена филиппинского диктатора Фердинанда Маркоса, он правил еще задолго до моего рождения. Я знаю о ней, потому что у нее было больше тысячи пар обуви.

Мэг нашла эту цитату, когда мы только начали их собирать. Она ее увидела в Интернете. Больше, я думаю, никто не имеет понятия, кто такая Имельда Маркое.

— Мэг!

— Да, глупый. Это я.

— Но как ты сюда попала?

На меня накатывает облегчение.

— Кольцо с опалом, которое я тебе дала, — волшебное.

— Волшебное?

Когда-то меня бы это удивило. Но не теперь.

— Моя бабушка по линии Мерфи была колдуньей. Она и дала мне это кольцо. И когда я была маленькая, заставляла его носить, говоря при этом: «Если потеряешься, Мэгги, просто надень его». Сила кольца в том, что перед тобой появляется тот человек, который тебе его дал.

— А ты сама, случайно, не обладаешь какими-нибудь силами? Может, тебе удастся вытащить меня отсюда или хотя бы зажечь свет, чтобы я смог выбраться? Какой-то парень по имени Зигфрид должен скоро прийти и убить меня.

— Ты так считаешь? — Я слышу шум, будто она роется в сумочке. — Я не могу тебя спасти при помощи волшебства, но у меня есть вот это. — Ее лицо освещается крошечным фонариком, такие часто прикрепляют к ключам. — Повезло — когда ты надел кольцо, у меня в руках была моя сумочка.

— Не так уж и повезло. Теперь ты застряла тут вместе со мной, потому что я его надел, когда меня здесь заперли.

— Да, у нас есть кое-какие проблемы. — Мэг пожимает плечами, — Но не стоит тратить время на пустые разговоры. Нужно найти выход. Так где мы?

— В Залкенбурге. Наверное, это где-то в Европе. Ведьма хитростью заставила меня перенести ее сюда при помощи моей волшебной мантии.

— Извини, что спросила.

Она поднимает фонарик. Его едва хватает на то, чтобы осветить низ стены, но он делает свою работу — пол фязный, стены бетонные, блестящие черные жучки бросаются в стороны. Двери нет. Мэг скользит лучом к потолку.

Джекпот.

Люк. Я бросаюсь к нему, но даже когда я становлюсь на цыпочки, он все равно слишком высоко — почти на тридцать сантиметров выше меня.

— Может, встанешь мне на спину и тогда достанешь, — говорю я.

— Но как тогда ты выберешься?

— Позовешь кого-нибудь на помощь.

Но, уже говоря это, я понимаю, что лгу. Я не могу выговорить даже название страны, в которой мы находимся, не то что сказать хоть слово на местном языке. Однако я знаю, что Мэг они не ищут. Не она решила рисковать своей жизнью ради этих дурацких поисков. И не она позволила ведьме воспользоваться своей мантией. Так что Зигфрид не должен ее убить за мои ошибки.

Я сгибаюсь, чтобы Мэг могла забраться мне на спину. Когда она залезает, я свечу фонариком на люк и подношу ее к нему. Мэг его толкает, и, к моему удивлению, он поддается.

— Справишься? — спрашиваю я, и в этот момент что-то пробегает у меня по ноге.

— Надеюсь, — она тянется вверх, — но подожди…

— Что?

— Отдай мне кольцо.

Такого я не ожидал. Мэг оставляет меня умирать в Европе и волнуется, что я забуду отдать ее кольцо.

— Конечно, — все-таки отвечаю я. — Это же фамильная ценность?

— Оно действительно иногда помогает.

Я стаскиваю его с пальца и передаю ей.

— Поторопись. Мне уже тяжело.

Она берет его, потом выпрямляется, чтобы достать до люка. Я стараюсь светить ровно, хотя рука дрожит, а спина болит. Наконец Мэг толкает крышку вверх. Она высовывается наружу, и я чувствую воздух. Настоящий уличный воздух, который наполняет мои легкие. Я делаю глубокий вдох.

— Глухомань, — говорит Мэг, осматриваясь.

— Ты можешь подняться? — Я выключаю фонарик, но остается небольшой свет от полной луны, выглядывающей из-за высоких сосен.

— Думаю, да. — Она опирается на землю сначала одним, а потом вторым локтем и подтягивается. — Грязно. И везде сосновые иголки. Мы выбрались.

— По крайней мере, ты.

Она встает на мое плечо.

— Ай! — кричу я, когда ее нога приземляется мне на щеку.

— Извини. — Нога снова опускается на плечо. Потом Мэг выталкивает себя наружу. — Готово. Теперь ты.

— Ха!

Она тянется вниз за мной.

— Я вытащу тебя.

Я тяжело вздыхаю. Мне следовало бы знать, что Мэг не оставит меня здесь. Я поднимаю руки, она берется за них и пытается потянуть, но сразу же начинает скатываться обратно в люк. Я отступаю.

— Может, отойдешь подальше?

В этот раз я выскальзываю из ее рук и падаю на пол. По моей руке пробегает таракан, или жук, или какое-то залкенбургское насекомое. Оно громадное, и оно наводит на мысль, что скоро должен прийти Зигфрид. У Зиглинды же, в конце концов, теперь есть мантия. Ей нужно только найти его и перенестись сюда вместе с ним. А если он увидит тут Мэг, у нее тоже будут большие проблемы.

— Тебе надо идти.

Я принял решение.

— И оставить тебя здесь? Я так не думаю.

— Я сам попал в этот переплет. Ты не должна за это расплачиваться.

— Но я могла бы…

— Смотри, у меня есть план. — Я продолжаю лежать. — Когда они сюда придут, у них будет мантия, волшебная мантия, которая доставляет тебя туда, куда ты хочешь. Теперь, когда у меня есть твой фонарик, я смогу их увидеть. Я подкрадусь в темноте, включу свет и схвачу мантию. И потом пожелаю оказаться в каком-нибудь таком месте, о котором невозможно догадаться, например на футбольном стадионе. А там я спрячусь на какое-то время. Меня никогда не найдут.

— Хо-ро-шо. — Я вижу, что Мэг не понимает. Она не въезжает в эту историю с мантией. — Ладно, я найду кого-нибудь, кто говорит по-английски, и приведу к тебе.