Алекс Флинн - Зачарованный

Я начинаю вставать, но чувствую, как что-то мне мешает.

— Хотя… возможно, нам и не придется идти — говорю я.

Потому что мешает мне мантия. Наверное, в тот момент, когда Мэг надела кольцо, я очень крепко за нее держался, пытаясь отобрать у Зиглинды.

Я быстро укутываю нас. Почти в ту же секунду я слышу голоса, лай собак, даже копыта лошадей. Они приближаются. Они нашли нас.

— Хочу оказаться в Национальном заповеднике белохвостых оленей на острове Биг-Пайн-Ки.

И вот мы там.

— Что это было? — спрашивает Мэг.

Я щурюсь. Это больше не лунный свет. Мы не в Залкенбурге и даже не в Европе. Мы облетели почти полмира, как ложь у Марка Твена, и по расположению солнца на небе можно сделать вывод, что во Флориде сейчас самый полдень.

— Волшебство. — Я стягиваю с плеч мантию. — Викториана дала мне волшебную мантию. Я пожелал оказаться в Национальном заповеднике оленей, и вот мы тут.

— Ты пожелал оказаться именно тут? — Мэг показывает вниз.

Да-да. Мы сидим на дереве, похожем на царский делоникс. С одной стороны, это хорошо, потому что дерево большое и на нем множество пушистых оранжевых цветков, в которых мы можем спрятаться, а с другой — плохо, потому что мы находимся в двенадцати метрах от земли. Кто-то плачет у меня над головой. Я смотрю вверх и вижу, что это, конечно же, сарыч. Он разворачивается и начинает пикировать на нас. Я машу руками.

— Эй! Мы не мертвые!

— Еще нет. — Мэг смотрит на землю. — А как мы спустимся?

— Снова пожелаем, — радостно говорю я. Но потом я вспоминаю: Норина-Зиглинда стояла за углом, когда я беседовал с лисом. Тогда я думал, что она не понимает его и поэтому не узнает, куда я собираюсь. Но это было до того, как мне стало известно, что Норина — ведьма. А что, если она все-таки понимала лиса? — Но сначала нужно убедиться, что за нами не следят.

— Так что, мы пока должны сидеть здесь? Наверху?

— Всего несколько минут. Если кто-то гонится за нами, они, скорее всего, не заметят нас тут, зато мы их отсюда увидим.

Пока Мэг размышляет над этим, из каких-то красных цветов поднимается рой синих бабочек и пролетает мимо наших носов.

— Ладно, здесь наверху довольно мило. — Ее карие глаза внимательно изучают яркое небо на горизонте и изумрудную даль. — К тому же мы можем поговорить.

— Поговорить? — Вдруг начинает казаться, что солнце печет слишком сильно. — О чем?

Сарыч делает еще одну петлю. Я пытаюсь прикрыть Мэг.

— О-о, я не знаю. — Она придвигается ко мне по ветке, на которой мы оба сидим. — Может, объяснишь мне, почему ты соврал о том, куда собирался ехать?

Этого я и боялся. Я ищу подходящее оправдание.

Нашел.

— Я не мог тебе сказать.

Я поклялся принцессе Викториане хранить ее тайну. Но теперь, когда тайна уже раскрыта, я рассказываю Мэг о принце-лягушке, о Викториане, разыскивающей своего брата, о волшебных наушниках, лисе и золотой птице.

— Принцесса боится прессы.

— И ты думал, что я, твой лучший друг, продам тебя в «Инсайд эдишн»?

Ладно, в конце концов, действительно не такое уж и хорошее оправдание.

— Конечно нет. Но просто я пообещал Викториане, что никому не скажу. К тому же я считал, что ты не одобришь этого.

— Почему не одобрю?

Конечно же, потому, что я не рассказал ей всей истории. Мэг не знает, что принцесса пообещала выйти за меня замуж, если я найду ее брата.

— Потому что тебе не нравится Викториана. — Это, кстати, тоже правда.

— И почему ты решил это сделать? — Мэг пожимает плечами.

— Не знаю. Она предложила мне деньги. И еще, наверное, из-за того, что это приключение.

— Тебе нравится, когда за тобой гоняются ведьмы?

— Еще неделю назад я и не догадывался, что существуют ведьмы, или заколдованные лисы, или говорящие лебеди. Ты никогда мне не рассказывала, что твоя бабушка была колдуньей, — специально добавляю я. — Вот сегодня я, например, был в другой стране. Хорошо, я был там всего лишь час, и меня там засадили в подземелье, но все равно. Я каждый день работаю в отеле и вижу людей отовсюду. Некоторые родом из скучных мест, они ездят по миру, продавая какие-нибудь веревки или шары для боулинга. Так у них хотя бы есть возможность путешествовать! Я же не бываю нигде, кроме школы, отеля и, если повезет, пляжа.

— Я бываю там же.

— Да, но ты, по крайней мере, была в Нью-Йорке. А я не был нигде дальше Диснейленда. Поэтому, когда Викториана предложила мне это, я решил, что смогу таким образом посмотреть то, чего раньше никогда не видел, — а это значит почти все.

Горячий ветерок пробегает по веткам. Я решаю оглядеть окрестности. Вдали виднеется зелено-синий навес. Я вдыхаю сомнительный запах мангровых деревьев. Ветки качаются. Я боюсь упасть и смотрю вниз.

Там олень обнюхивает кусты. Раньше я встречал оленей только в зоопарке, но этот меньше тех, размером с Лабрадора.

— Эй! — Я толкаю Мэг.

Это олень ки, обитающий только на острове Биг-Пайн-Ки, — кивает она. — Исчезающий вид.

Олень поднимает голову, наверное, унюхав нас, и втягивает носом воздух. Потом поворачивается и сразу же исчезает в подлеске.

— Я хотя бы этого успел увидеть, — вздыхаю я.

Мы сидим молча, так уютно, как могут сидеть только добрые друзья. Наше дыхание и шелест листьев под нами сливаются в одну песню. Больше ни звука. Вдалеке по Морскому шоссе мчатся машины, но их шум не слышен. Только воздух, птицы и Мэг, которая наклонилась совсем близко и почти опирается своей рукой о мою.

— Знаешь, — наконец говорит она, — мы могли бы попасть в Нью-Йорк. Мы могли бы попасть в любое место, какое ты только захочешь, в Европу, куда угодно. С этой мантией нам даже не понадобятся паспорта.

Я не знаю, пытается ли она выразить сочувствие или хочет отвлечь меня от выполнения задания, от Викторианы. Что бы то ни было, я качаю головой.

— Мне, наверное, пора снова браться за работу. Не думаю, что Зиглинда с Зигфридом здесь. Может, им придется лететь сюда на самолете. Тогда, кстати, понятно, почему Норина-Зиглинда хотела воспользоваться мантией, чтобы добраться до Залкенбурга.

— Моя бабушка-колдунья не могла перемещаться при помощи волшебства. У нее даже не было метлы.

Буду знать.

— Так что надеюсь, у меня есть день-другой, пока они меня не догонят. Я, конечно, перенесу тебя обратно в мантии, но потом мне надо будет начинать действовать.

— Ты хочешь оставить меня в отеле? — У Мэг дергаются губы.

— Конечно. Где же еще? У меня работа и вообще.

— Понимаю. — Она смотрит вверх, щурясь от солнца. — Я просто думала, что, может, смогу тебе помочь. Это лето довольно скучное и для меня тоже.