Анна Черных - Лилия с шипами

— Лиль! — в дверь постучали. — Ответь!

— Все нормально, оставь меня в покое.

— Ты смотри, только глупостей не делай!

— Больше никаких глупостей, — мрачно пообещала я. Ишь ты, догадливая…

То ли вода оказала успокаивающее действие, то ли просто прошло достаточно времени, и шок начал отпускать, но дальше мысли текли вполне мирно и здраво. Во всяком случае, мне так казалось.

Подрегулировав немного напор, я уселась поудобнее, и принялась размышлять.

— «Почему сейчас с Танюхой не произошло ничего плохого? Конечно, я ни в коем случае не хотела причинить ей вред, боже упаси, но ведь со мной только что, случился практически точно такой же приступ, как и тогда на лестничной площадке, единственная разница — я сумела себя сдержать, и не дошла до конца, и в обморок не брякнулась. Тут всего два варианта — либо я учусь понемногу держать себя в руках, либо Танька относится к тем людям, которым я, как в свое время бабушка, не могу причинить вред. Скорее, все-таки, второе, не похоже, что у меня особо получилось сдерживаться, оно само перло изнутри… а то, что не отключилась, так, скорее всего потому, что раз предмет воздействия устойчив, то и падать не с чего было — энергия, или что там еще, так и не израсходовалась… Ой, бред, какой… Мда-а… Ох, пусть уж лучше она будет к этой дряни устойчива, а то мало ли, на меня опять накатит…

Дальше. Если я не научусь с этой пакостью жить и держать ее в себе, лучше мне и впрямь, того… Иначе — бомба. Бабушка-то никого не убила, насколько мне известно, а на моей совести уже три жизни… Ой, мамочки! Стоп, не думать об этом. А если пойти в полицию и признаться? В чем признаться? В том, что эти двое перед моей дверью зарезали друг друга? Угу. И здравствуй, дурдом. Хотя… Там я хотя бы, никому вреда не принесу, особенно, если меня запрут в одиночную палату, обитую войлоком. И прикуют. И намордник, как доктору Лектеру, ага. А я и без рук и рта могу всех положить. Так и буду стоять прикованная, а вокруг трупы, трупы… Так, похоже, по мне и правда, психушка плачет.

Стоп. Что там о трупах? Что-то такое мелькнуло… А, вот! Как, Артур со своими приятелями, сумели вытащить среди бела дня, из нашей шестиэтажки, причем, с предпоследнего этажа по лестнице, два трупа, пусть и завернутых в пакеты, тьфу, полиэтилен? А если бы кто из квартиры вышел, или навстречу шел? Они бы что, свидетеля убрали? Ерунда какая-то получается… И зачем ему вообще об это мараться? За каким лешим Танька это затеяла? Ну, приехала б опергруппа, ну, допросили бы нас, ну, зарезали эти бандиты друг друга, ну и что? Подумаешь, побегали б немного в наше ОВД… Сашка у нас кто? Следователь? Вот, он бы, скорее всего, этим делом бы и занялся, ничего страшного б не случилась. Темнит Танька, причем так капитально, что тошно становится. Втянула меня в этот бред, теперь и Сашке не расскажешь, идиотство какое-то…

Ладно. Сашке говорить ничего не буду, но с Танькой нужно разобраться, с ней что-то происходит серьезное. Не вляпалась бы во что… О чем я говорю? Она такой фортель со своим приятелем проделала, куда уж серьезней, и что ж они интересно, сделали с этими несчастными? В реку скинули? Угу, прорубь провертели и затолкали…»

Пока я рассиживалась под душем, меня так разморило от теплой воды, что я чуть не уснула прямо в ванне. Поэтому, когда вышла, наконец, лениво вытирая волосы, то горела только одним желанием — поскорее забраться в постель, и спать, спать, спать…

— Чем думаешь теперь заняться? — встретила меня Танька, как ни в чем не бывало, лежащая задрав ноги на моем диване.

— Сном. — На разговоры совершенно не было сил. Как и желания.

— Ну, во-от… — надула она губы. — А я тебе хотела предложить прогуляться по городу — новый год на носу, давай, елку купим, подарки, к столу что-нибудь.

— Какой еще новый год? — вытаращила я сонные глаза. — Ты думаешь, мне до праздников сейчас, после такого?

— Конечно, до праздников должно быть всегда! — безапелляционно заявила Танька. — Мы этих типов даже не знали, поэтому, нечего по ним траур носить.

— Так, отвянь, мне сейчас все по барабану, и брысь с моей постели, я тут сплю, если ты не забыла.

— Вот, кстати, я еще кое о чем тебя хотела попросить! Давай-ка перебирайся обратно в кровать в спальне! Хватит валяться по диванам, когда есть прекрасная кровать! Не бойся, я к тебе приставать не буду, к тому же, сейчас через раз ночую у Артурика, так что, топай в нормальную постель. А когда я тут, то боюсь спать одна, мне все время какие-то звуки мерещатся.

— Какие еще звуки? — устало отозвалась я.

— Ну, там, словно кто-то ходит, двери какие-то скрипят, шуршит что-то, не знаю… Страшно, в общем… — поежилась она.

— О, господи… Да это Сашка над нами ходит всего лишь, у нас слышимость хорошая… А если я сейчас переползу в кровать, ты от меня отстанешь, и не будешь гнать на улицу, за дурацкими покупками и елками?

— Не буду, не буду! Пока что…

Мне снилось, что я сплю. Было так хорошо, уютно, тепло, тело мое обволакивало нежное, теплое облако, в которое я погружалась все глубже и глубже. Вскоре голова полностью скрылась в пушистом, вязком, но весьма упругом веществе, но дышалось по-прежнему, легко и свободно. Внезапно облако затряслось. Я опрокинулась со спины на живот, но упорно не желала открывать глаза, стараясь устроиться поуютней в новом положении. Лицо опустилось ниже, и вдруг, оказалось в луже холодной и противной луже воды. Наверно, облако тает, лениво подумала я, и с трудом повернулась на бок. Теперь намокли волосы, и голова стала замерзать.

— Челленджер, принеси полотенце! — произнесла чуть слышно я, и попыталась открыть глаза. Но веки, казалось, были сшиты, так крепко они оказались прижаты друг к другу. Неподалеку что-то гудело, не переставая, словно работал двигатель автомобиля на низких оборотах.

На задворках сознания тускло блеснула мысль: — «Надо проснуться», но я словно была накрыта одеялом весом в центнер, оно было удобным, но таким неподъемным, что когда я попыталась приподнять руку, то не смогла даже шевельнуть пальцем. Сон, вместо того, чтобы прекратиться, утягивал меня все глубже и глубже…

— Лиля! — гудение неожиданно стало много выше и превратилось в знакомый голос. — Ли-и-иль! Сколько уже можно спать! Вставай!

Мои глаза открылись. На меня смотрела диким взглядом Танька, а голова, не смотря на то, что я уже проснулась, по-прежнему была замерзшей. Не сразу мне удалось поднять отяжелевшую после сна руку и потрогать голову. Что за… Волосы и впрямь мокрые и холодные. Я вздрогнула от собственного прикосновения.