Чарльз Уильямс - Иные миры

— А разве бывает еще что-нибудь? — удивилась Хлоя.

— Хаджи говорил о Непостижимом, — задумчиво ответил лорд Эргли, — но кто его знает, что он имел в виду.

— А вы как думаете?

— Дитя мое, — грустно улыбнулся судья, — я уже стар и всю жизнь занимался вполне определенными вещами. Я не искал опоры в религии и не верил тем сказкам, которые рассказывают церковники. К вере это не имеет отношения. Так вот, занимаясь своим делом, я нет-нет да и удивлялся одной вещи, но глубоко, наверное, не задумывался. Я вот о чем. Иногда бывает, работаешь изо всех сил, делаешь все, что можешь, а потом встаешь, довольный собой и миром, чувствуя, что в нем благодаря тебе изменилось нечто. Конечно, есть всякие слова: гордость, самоотдача, радость творчества, но их недостаточно.

Вот я и подумал: а может, у этого приятного чувства есть более глубокое основание? Ведь если занимаешься собой, такого удовлетворения никогда не достигнешь. А сегодня мне вдруг подумалось, что камень имеет к этому чувству самое непосредственное отношение. А если это так, значит, ни один из этих людей ни за что не постигнет его тайны.

— Предел Стремлений? — спросила Хлоя.

— У меня-то стремлений вообще не осталось, — вздохнул лорд Эргли. — Нет, я думаю, Предел Стремлений — это другое. Я не знаю, где и как искать его, но думаю, кто-нибудь непременно найдет. А еще я думаю, что камень, похоже, сам способен выбирать, что ему делать… Хотя это уж и вовсе фантастика, верно?

— Я что-то начала сомневаться, был ли камень в короне Соломона, — задумчиво сказала Хлоя, — и был ли Сулейман действительно мудрейшим из людей?

— Говорят, был, — ответил лорд Эргли. — Ну что, теперь будете искать мудрость в камне?

— Мудрость.». Какая она? — спросила Хлоя.

— А вот на этот вопрос, — улыбнувшись, сказал лорд Эргли, — не знает ответа даже хранитель всех законов Англии.

Глава 7

Чудеса в Риче

Еще не успев спуститься с лестницы, миссис Пентридж и Оливер поняли, что кто-то давно и упорно стучит в дверь.

Не мудрено, что они не слышали стука раньше. Вид миссис Фергюсон, двигавшейся на своих ногах в наброшенном на плечи халате, заставил их забыть обо всем на свете. Старая дама, наплевав в равной степени и на возраст, и на свой паралич, шла чуть ли не вприпрыжку. Миссис Пентридж с явной неохотой отвлеклась от этого захватывающего аттракциона, открыла дверь и поспешно вернулась, мимоходом сообщив Донкастеру: «Это к вам, сэр».

— Ко мне? — удивился Оливер. — О черт! — он тут же вспомнил лунатика, тащившегося за ним вдоль изгороди и канючившего свой камень. Повернув к двери, он встретил гостя на пороге.

— А-а, это вы! — приветствовал он его. — Извините, у нас тут событие в некотором роде. Представляете, парализованная старушка вдруг решила побегать и попрыгать по лестнице.

Может быть, подождете, или заходите, выпейте пока что-нибудь.

— Нет, — угрюмо отозвался Шилдрейк. — Интересное дело — сначала вы заставляете меня тащиться сюда, а теперь придумываете историю про какую-то старуху! Скажите еще, что это из-за нее вы не можете вернуть мне камень.

— Камень? — растерянно произнес Донкастер. — О господи, куда же я его девал? Я же только что держал его в руках. Ах да, я показывал его миссис Фергюсон как раз перед тем, как она начала выделывать свои курбеты. Может, она обронила его…

Шилдрейк выругался про себя и уже совсем собрался повторить ругательство вслух, но тут ему в голову пришла невероятная мысль.

— Кто это — миссис Фергюсон? — спросил он.

— Мать моей хозяйки, — ответил Донкастер. — Сколько я помню, а это с год, пожалуй, она не вставала с постели. А теперь вдруг скачет, как ребенок. Вот, взгляните-ка. Каково?

Сами посудите, не могу же я приставать к ней в такой момент насчет моей, то есть вашей, как вы утверждаете, гальки, правда ведь? Бог с ней, она сейчас ну прямо как дитя на пикнике в воскресной школе.

Шилдрейка охватило самое настоящее волнение. Если эта чертова старуха… если камень может лечить… если об этом узнают…

— Слушайте, мне нужно вернуться в Лондон, — начал он фальшиво убеждать Донкастера, — и я хочу взять с собой мою вещь. Я понимаю, шутка есть шутка…

— А праздник есть праздник, — перебил его Оливер. — Хорошо, хорошо, я вас понял, только погодите минутку. Господи Боже, она выходит!

Действительно, миссис Фергюсон бодро семенила прямо на них. Оливер отодвинул Шилдрейка в сторону.

— Вам все еще получше, миссис Фергюсон? — осторожно спросил он.

— Да, спасибо, гораздо лучше, — ответила старая женщина. — Думаю, мне неплохо бы подышать свежим воздухом.

Вечер-то, похоже, теплый, пойду-ка я проведаю мою сестрицу Энни. У нее астма, у бедняжки, она с прошлого года меня не навещала, а я-то ведь тоже выбраться не могла… Мери, милочка, — обратилась она к миссис Пентридж, — помоги-ка мне одеться…

— Матушка, а стоит ли вам выходить? — обеспокоенно спросила миссис Пентридж. — Как бы вам хуже не стало.

Миссис Фергюсон посмотрела на дочь с безмятежной улыбкой.

— Мне не станет хуже, — заявила она. — Я никогда в жизни себя, лучше не Чувствовала. И это благодаря вам, мистер Донкастер.

— Мне? — удивленно переспросил Оливер.

— Ну да, вам. Я сразу почувствовала, что из этого камня, который вы мне дали, сила в меня так и хлынула, — проговорила миссис Фергюсон. — Вот я и ухватилась за него изо всех сил. Вы, часом, не хотите его у меня отобрать?

— Да нет, что вы, миссис Фергюсон, — быстро ответил Оливер. — Пусть пока у вас побудет. Посмотрим, как вы станете себя чувствовать.

— Ну уж нег, — не выдержал Шилдрейк, — послушайте, миссис…

— А ну заткнитесь! — зашипел на него Оливер. — Все в порядке, миссис Фергюсон, берите его с собой.

— Еще чего! — повысил голос Шилдрейк. — Черт побери, с какой стати вы тут распоряжаетесь чужим имуществом?

— А откуда известно, что оно — ваше? — взял на полтона выше и Донкастер. — Я иду себе, собираю на изгороди камешки, а вы вдруг выскакиваете и, едва перестав храпеть, начинаете рассказывать небылицы про то, как ваша жена что-то куда-то закинула. И поэтому я должен вам что-то возвращать? Да кто вы такой?

— Я — Энгус М. Шилдрейк, — отчеканил американец. — Я — председатель Атлантической Авиакомпании и еще десятка других компаний. За этот камень я заплатил семьдесят тысяч гиней и хочу немедленно получить его обратно.

— Черта лысого вы получите немедленно, — хладнокровно парировал Донкастер. — Да будь вы хоть председателем всех океанских, воздушных, наземных и подземных путей, вам сначала придется предложить мне еще семьдесят тысяч, да и то я не знаю, как поступлю. Но попробовать можете. Начинайте с пятидесяти и добавляйте по пять, пока я не пошлю вас куда подальше с вашими бумажками!