Виктор Гламаздин - Одна против зомби

Я размахнулась и запустила долбанной ручкой-черепом в горгулий.

Она до них не долетела. Отрикошетив от стены офиса, проклятая дверная ручка полетела в меня.

Я едва увернулась от нее и вскочила на ноги. Мне послышался издевательский смех сверху.

«Эти каменные чудовища не могут смеяться, Ника, — очнулся от обморока мой здравый смысл. — Сегодня просто действительно не твой день. Плюнь на все и иди домой пить пиво с сушеным палтусом».

Но я тут же выкинула эту предательскую мысль из головы. Отряхнулась. Достала из кармана плаща пудреницу с зеркальцем на крышке. Посмотрелась в него.

Да, сегодня у меня была какая-то совсем непутевая рожа — бледная, дурнушная и растерянная.

Вот позавчера у меня физия прямо-таки светилась красотой, совершенством и уверенностью. Будь у меня сейчас такое же личико, то этот здоровяк сразу бы предложил бы мне руку, сердце и кругленький счет в багамском оффшоре.

Нет, я бы, естественно, вежливо бы отвергла столь щедрое предложение. Во-первых, у меня Толик есть. А во-вторых, я не прыгаю на шею первому встречному олигарху — так меня мама воспитала.

Я припудрила нос и щеки. Попыталась изобразить на лице улыбку. Возвратила пудреницу в карман. И, чтобы приободриться, уязвила самодовольство насмешниц-горгулий, показав тварям фак. Сначала правой рукой. А потом, поддерживая ею под мышкой папку, — и левой.

Правда, папку я при этом все-таки выронила (слишком далеко и высоко протянула руку — хотелось уязвить проклятых каменных чудищ по полной программе). И она под дружный хохот горгулий (да нет, наверняка мне и в этот раз послышалось) шлепнулась на заплеванный асфальт.

Подняв ее с заплеванного асфальта, я снова уязвила горгулий средними пальцами обеих рук.

Горгульи мне ничем не ответили. Поняли, наглые твари, что не на ту напали.

Я подошла к левой дверной створке — к той, через которую вышел Мачо. На ней не было ни ручки, ни надписи «Вход».

— Конспираторы хреновы! — выругалась я. — Да чтоб всем вам — бимбошникам и мудрилам — этой дверью по башке настучали!.. Ладно, проехали. Хватит жевать сопли, Ника! В атаку, золотая рота! Патронов не жалеть! Пленных не брать! Раненных добивать штыками!

Я выгнула грудь колесом, подняла хвост трубой и решительно вошла в офис «ИNФЕRNО»…

Второй том

Часть I. Запах зомби

Глава 1. Иди домой пить пиво

Войдя в эту обитель праха и печали, я в момент натурально офигела.

В окутанном полумраком огромном вестибюле, облицованном черными плитами с барельефами разного рода чудовищ, стояли образцы надгробий.

Нет, сестрицы, то были не простые, скромные и безыскусные могильные плиты, которые за штуку баксов вам сварганят на коленке из стандартной заготовки народные умельцы.

Я увидела перед собой прямо-таки, как пишут в справочниках и путеводителях, архитектурные сооружения малых форм.

Оные представляли собой настоящие произведения темного искусства — комплексы из мраморных скульптур, гранитные стелы с выбитыми на них узорами, кресты из лабрадорита и вырезанные из дуба сцены из райской жизни.

За моей спиной раздался жутковатый скрежет закрывающейся дверной створки.

На моей спине бестолково засуетились испуганные мурашки.

— Пожалуй, Мачо не даром шуганулся, меня здесь тоже оторопь берет, — поежившись от ужасных звуков, прошептала я и перекрестилась. — «Отче наш на небеси…» помилуй Нику и спаси!

Но это было лишь началом представления. С открытым от изумления ртом я воззрилась на висящий под потолком на цепях огромный черный гроб.

На нем светилась, словно ряд острых зубов свежевынырнувшего из адской лавы демона, зловещая кроваво-красная надпись: «ФИРМА ВЕНИКОВ НЕ ВЯЖЕТ — ФИРМА ДЕЛАЕТ ГРОБЫ!»

— «А коль войду в долину смертной тени…», — прошептала я, крестясь, — избавь, Господь, от этой хренотени.

Я двинулась вперед, не отрывая взгляда от гроба, и не заметила заступившего мне дорогу вахтера.

Наткнувшись же на него — широкоплечего, кряжистого молодца в красной фуражке с кокардой в виде старухи с косой, черной униформе и темных очках — я испуганно вскрикнула:

— Я ни при делах! Меня подставили! Клянусь здоровьем моего любимого боса П.П. Прушкина. Пусть он бородавками изойдет, ежели вру!

— П-п-пропуск, п-п-пожалуйста, — произнес вахтер.

«Сразу выбрасывать за дверь не станут», — облегченно вздохнула я.

— Вот здорово! Какой чудесный сервиз! Какое приятное обхождение! «ИNФЕRNО» — самая вежливая корпорация в мире! Еще никогда ко мне не относились сразу, как к родной! Я люблю «ИNФЕRNО»! — обрушила я на вахтера водопад своей радости. — Пропуск мне пригодится! Давай-давай-давай! Только быстро! Спешу.

Я протянула к вахтеру руку за пропуском и добавила:

— И лучше сразу оформи на год, чтоб сто раз в ларек не бегать. У меня тут будет полно работы. Сначала офис вашенский застрахую, потом сотрудников, а затем и их имущество. Фото нужно? Вечером занесу. Или прям тут сфоткаете?

Пока вахтер с недоумением смотрел на мою пустую ладонь, а я обшмонала внимательным взглядом опытного, многажды выкинутого из кабинетов и офисов страхового агента проходную, состоящую из ряда турникетов и вахтерской будки.

Мой взгляд остановился на проходе, шириной в полтора метра, расположенном между стойкой ресепшена, за которой вместо администраторов стояли буклетница с рекламным стенд, и турникетами.

Раньше проход, наверняка, был закрыт цепью. Но сейчас она была снята и лежала у стойки.

«Вероятно, что-то громоздкое ввозили или собираются ввозить», — догадалась я.

Проход не был защищен даже фотоэлементами. И в него вполне можно было нырнуть, увернувшись от лап вахтера. Я довольно усмехнулась — у меня таки есть шанс проникнуть в «ИNФЕRNО»!

— П-п-п-предъявите п-п-п-пропуск! — повторил вахтер уже более грозным тоном и начал меня сверлить суровым взглядом.

«Как же его клинет, болезного, — поразилась я. — Или он по жизни заика? Может, он инвалид? А если он инвалид, то в беге должен быть слаб. Проверим».

Я указала вахтеру пальцем на потолок и крикнула:

— Ой-ой-ой! Там кто-то из гроба вывалился.

Пользуясь тем, что противник отвлекся разглядыванием висящего под потолком гроба, я бросилась к проходной.

Но реакция вахтера оказалась феноменальной — он вмиг оказывается передо мной и впился стальной хваткой в мое плечо, рыча:

— П-п-п-предъявите п-п-п-пропуск!