Ричард Матесон - Смертельный номер

Глаза Плума сузились.

— Вы можете засвидетельствовать это?

— Конечно могу! Почему же нет?

Внезапно Кассандра замолкла и оглядела кабинет.

— Хотя нет, подождите, — запинаясь, произнесла она, будто какая-то новая мысль пришла ей в голову. — Он не стал бы этого делать. Это лишено всякого смысла.

Шериф, очевидно, находился в таком же тупике, что и я, с той лишь разницей, что он сохранил дар речи.

— Что не имеет смысла? — спросил он осторожно.

Кассандра отбросила последние сомнения, на лице ее отобразилась злая решимость.

— Я требую, чтобы вы арестовали моего мужа, — продолжила она. — Я могу подтвердить то, что видела своими глазами.

Выражение лица Плума отнюдь не говорило о том, что его осенила какая-либо отчетливая мысль.

— А что вы видели?

«О, дубина деревенская», — произнес я про себя.

— То, о чем я вам только что рассказала, — огрызнулась Кассандра, снова скрипнув зубами. — Я видела, как мой муж убил своего агента. Он отравил его!

— Отравил? — Испуг и недоумение Плума возрастали.

Очевидно, он мог успешно переваривать лишь небольшие отрывки сведений. Его следовало кормить ими по чайной ложке. Мне это было знакомо.

— Да! — рявкнула Кассандра. — Да! Да! Арестуйте его, и я дам свидетельские показания против него.

— Относительно чего? — Усилия шерифа осмыслить происходящее были очевидны.

«Кто мог назначить шерифом этого идиота?» — поразился я.

— Вы все еще ничего не поняли? — Она просто не могла поверить в такую тупость.

Оскорбительность ее тона рассердила его.

— Я собирался выяснить как это произошло, — ответил он резко. — Где, когда. И если вы имеете какие-либо предположения на этот счет, то — почему.

Но эти требовательные вопросы привели Кассандру в замешательство. Их было слишком много. Она растерянно покачала головой, направилась к бару, захватив полную пригоршню колотого льда. Чуть-чуть помассировала льдом лоб, словно стараясь вернуть ясность мыслям и охладить снедавшую ее тревогу.

Плум и я за ней наблюдали. Не знаю, о чем думал достойный шериф, но лично я пытался разгадать загадку: почему Макс совершил убийство (как я теперь понял, одного человека), затем уведомил о нем закон и привел в дом его представителя.

Мне пришлось предположить, что это было сделано им, чтобы принять расплату за свое преступление. Мальчик мой, как же я ошибался!

Немного придя в себя, Кассандра высыпала лед обратно, поды шала на ладонь, чтобы согреть ее, и повернулась к шерифу.

— Прошу извинить меня, очевидно, я все еще нахожусь под действием какого-то наркотика.

— Наркотика? — эхом отозвался шериф, озабоченный еще более.

Она не смогла удержаться от колкости (на ее месте я бы тоже не удержался):

— А вы думали, я прилегла на пол, чтобы вздремнуть полчасика?

— Послушайте, я не потерплю… — Шериф выглядел в высшей степени обиженным.

— Ладно, извините меня и забудьте о моей дерзости. Повторяю еще раз: я требую, чтобы вы арестовали моего мужа за убийство его агента.

— Где это случилось?

— В этой самой комнате.

Он пристально смотрел на нее, тяжело размышляя, чем сильно напомнил мне известное жвачное животное.

— Агент моего мужа сидел вон там, на полу. Я решила было, что его застрелили…

Но тут она оборвала себя и поморщилась.

— Я не то говорю. Выбросьте мои слова из головы. Это не важно.

— Не важно? — Плум выглядел донельзя шокированным.

— Я вам позже объясню, — неловко сказала она. — Суть в том, что агент мужа сидел там, на полу, когда я принесла ему стакан виски. Он попросил меня об этом.

— Погодите секунду, — вмешался Плум. — Вы принесли ему виски? Мне показалось, что вы сказали…

— Я же не знала, что оно отравлено! — вскричала она. — Теперь мне ясно, что муж отравил виски! Его агент был страшно расстроен тем, что произошло, — попозже я вам объясню, — и попросил у меня виски! — Она не давала Плуму возразить. — Я понятия не имела, что оно отравлено.

Шериф многозначительно потер подбородок. Выражение его лица ясно говорило о его полном непонимании ситуации.

— Теперь вам что-нибудь ясно? — спросила Кассандра, разрываясь между презрением к нему и желанием объясниться.

— Послушайте… — начал было он.

Но она не выдержала и разразилась потоком слов.

— Вы спросили, где это произошло? В этой комнате. Когда это произошло? — Она бросила быстрый взгляд на свои наручные часы и снова беспомощно прищурилась, пытаясь разглядеть крохотные цифры. — Примерно два часа назад. Почему это случилось?

— Два часа назад? — В голосе шерифа звучало безмерное удивление. — Почему мне не сообщили об этом раньше?

— Я была без сознания!

— А кто тот человек, который мне звонил?

— Понятия не имею, кто вам звонил! Должно быть, это сделал мой муж, только не понимаю зачем.

«Этот вопрос интересует и меня», — подумал я.

Голос Кассандры сорвался, и Плум нашел нужным успокоить ее.

— Не волнуйтесь так.

— Как я могу не волноваться, когда мой собственный муж оказывается убийцей? — вскричала она.

— Ладно, ладно, — увещевал ее шериф. — Давайте вернемся к доказательствам происшедшего.

Он круговым жестом обвел комнату.

— Где находились вы, когда все это произошло?

— Лежала на полу, вон там, — ответила она, делая жест по направлению к двери в кабинет.

Плум смущенно мигнул, будто признавая, что данное уточнение не внесло ясности. Но он должен был продолжать.

— А почему вы… вы… почему вы там лежали?

Кассандра тяжело вздохнула. Она явно не видела конца его беспомощным вопросам. Я тоже. Но разве это дело не требовало осторожного и вдумчивого подхода?

— Потому что в меня стреляли, — сообщила она шерифу.

Увидев, что его глаза выражают полнейшее изумление, Кассандра быстро добавила:

— Не из ружья! Из трубки!

Шериф был на грани удара.

— Гос-споди, — прошипела она.

Но, стараясь сдерживаться, указала на каминную полку.

— Видите, там на стене, над камином, висит африканская трубка?

Шериф Плум медленно перевел взгляд в том направлении, куда ему указывали. На лице его не отразилось ни малейшего понимания.

— Я про ту штуку, которая на стенке. Видите? Между двумя дуэльными пистолетами? — объясняла она.

— Между пистолетами? Между какими пистолетами? — пробормотал он без малейшего понимания в глазах.

— Вон ту длинную штуку видите? — Ее голос уже звенел от злости. — Похожая на трубку? На де-ре-вян-ную труб-ку?