Шарлин Харрис - Живые мертвецы в Далласе

Все-таки для меня происходящее было непривычным. Вместо того, чтобы избегать применения телепатии, я старалась ее развить — под руководством Билла. Люди в «Клыкочущем веселье» служили мне подопытным материалом. Я обнаружила, почти случайно, что легко могу загипнотизировать человека. Не прибегая ни к чему сверхъестественному, я получала пугающе легкий доступ в чужое сознание. Когда точно знаешь, что именно действует на человека успокаивающе, достаточно легко привести его в состояние, близкое к трансу.

— Что тебе больше всего нравится, Бетани? — спросила я. — Массаж? Или, может, когда тебе делают маникюр? — Я деликатно глянула в ворох ее мыслей и легко нашла наиболее подходящую.

— Тебе делают прическу, — ровно и тихо сказала я. — Твой любимый парикмахер… Джерри. Он расчесывал и расчесывал их, не оставив ни единой спутанной прядки. Он разделил их так бережно, потому что они у тебя очень густые. Теперь он будет долго-долго стричь их, но пока с удовольствием предвкушает процесс, ведь у тебя такие красивые и здоровые волосы. Джерри взмахивает расческой, подхватывает прядь… Ножницы чуть щелкают. Чуточка твоих волос падает на пластиковую простыню и скользит на пол. Ты снова чувствуешь его пальцы в своих волосах. Снова и снова… Его пальцы двигаются, подхватывают расческой, подравнивают… Это так хорошо, когда ты сидишь, а кто-то работает над твоими волосами. Вокруг никого… — Нет, стоп. Я нечаянно вызвала легкую тревогу. — В парикмахерской немного народу, все заняты, как и Джерри. Кому-то сушат волосы. Ты едва слышишь шепот в соседней кабинке. А его пальцы все касаются волос, подхватывают пряди, щелкают ножницы, снова и снова…

Не знаю, что сказал бы по поводу моей манеры опытный гипнотизер, но, по крайней мере, на этот раз все сработало. Мозг Бетани пребывал в спокойном, расслабленном состоянии, ожидая лишь задания снаружи. Тем же голосом я сказала:

— Пока он занят твоими волосами, мы поговорим о том вечере в баре. Он не прекратит стричь, хорошо? Начнем с того, как ты собиралась на работу. Не обращай на меня внимания, я всего-навсего поток воздуха у тебя за плечом. Ты порой слышишь мой голос, но он доносится до тебя из соседней кабинки. Ты даже не сосредоточиваешься на нем, пока не прозвучит твое имя. — Я не только сообщила об этом Бетани, но и поставила в известность Стэна. Затем нырнула поглубже в память девушки.

Бетани озирала свою комнату. Та была очень маленькой, довольно опрятной, и она делила ее с другой работницей «Крыла летучей мыши» по имени Дезире Дюма.

Дезире Дюма, по мнению Бетани, выглядела так же, как ее псевдоним: самозваная соблазнительница, полноватая, со слишком светлыми волосами, уверенная в своей привлекательности.

Наблюдение за сборами официантки было похоже на просмотр очень нудного кинофильма. У Бетани была замечательная память, даже слишком. Я пропустила скучные части вроде спора Бетани и Дезире о различиях двух видов туши. Наконец официантка, как всегда, собралась и вышла из дому вместе с Дезире. Дезире работала в сувенирном магазине при «Крыле летучей мыши». Одетая в красное бюстье и черные сапоги, она торговала вампирскими сувенирами или позировала туристам с фотоаппаратами, нацепив накладные клыки. Застенчивая худышка Бетани была скромной официанткой. Уже год она ждала открытия нового, более пристойного сувенирного магазина, где, быть может, и не получала бы больших чаевых, но имела бы гораздо более высокую зарплату и возможность сидеть в отсутствие посетителей. Туда ее пока не взяли. Бедняжка очень завидовала Дезире. Не слишком важная информация, но я сообщила ее Стэну как едва ли не ключевую.

Я никогда не погружалась так глубоко в чужое сознание. Попытки замести следы своего присутствия не дали иных результатов, кроме потраченного времени. Тогда я решила бросить это занятие и сосредоточиться на деле. Бетани пребывала в полностью расслабленном состоянии. У девочки оказалась великолепная память на детали, и она была столь же поглощена процессом причесывания, как я — восстановлением вечера, что она провела на работе.

В ту смену Бетани подала синтетическую кровь только четырем вампирам: красноволосой женщине; низенькой, плотной даме-креолке с черными как уголь глазами; блондину-подростку со старинными татуировками и мужчине с каштановыми волосами и выпирающей челюстью. Он! Фаррел отпечатался в памяти Бетани. Мне же пришлось подавить свой эмоциональный выплеск, чтобы Бетани его не заметила.

— Это он, Бетани, — прошептала я. — Что ты о нем помнишь?

— А, этот, — громко сказала Бетани, от чего я чуть не подскочила на стуле. Она будто вернулась внутренним взором к Фаррелу, вспоминая. Он взял две порции крови, ноль-первой положительной, и дал ей на чай.

Когда Бетани сосредоточилась на моей просьбе, меж ее бровей пролегла морщинка. Она очень старалась, роясь в памяти. Фрагменты вечера начали собираться воедино, чтобы она смогла вспомнить все, что касалось искомого вампира.

— Он вышел в туалет с тем блондином, — проговорила она, и я увидела в ее сознании образ молоденького вампира с татуировками. Будь я художником — смогла бы его нарисовать.

— Молодой вампир, лет шестнадцати на вид. Блондин, татуированный, — прошептала я Стэну. Он удивился. Я едва поймала это, так как была слишком сконцентрирована на девушке и ее сознании, но удивление явно мелькнуло на лице Стэна. И это меня озадачило.

— Он точно был вампиром? — спросила я у Бетани.

— Он пил кровь, — тусклым голосом сказала она. — У него была бледная кожа. Он был страшный. Да, я уверена, он был вампиром.

И он пошел в туалет с Фаррелом. Это озадачивало. Единственной причиной, по которой вампир посещал туалет, оказывалось обычно человеческое существо, собирающееся предоставить ему секс, или питание, или (что они особенно любят) и то, и другое. Снова погрузившись в воспоминания Бетани, я увидела, как она обслужила еще нескольких посетителей, ни один из которых раньше мне не встречался. Вроде все они были безобидными туристами. Хотя… Один из них, смуглый человек с густыми усами, показался мне чем-то знакомым, и я постаралась запомнить его спутников — высокого худого человека со светлыми волосами до плеч и пухлую женщину с одной из самых ужасных среди виденных мною когда-либо причесок.

У меня появились вопросы к Стэну, но я решила сперва закончить с Бетани.

— Бетани, тот вампир, похожий на ковбоя, потом вышел?

— Нет, — сказала она после заметной паузы. — Больше я его не видела.

Я осторожно проверила пустые места в ее сознании. Стертое оставалось невосполнимым, но различить факт вмешательства в память было мне вполне по силам. Ничего. А она действительно пыталась вспомнить. Я чувствовала, как она напрягалась, припоминая каждый раз, когда Фаррел попадал в ее поле зрения. Из-за этого напряжения я начала терять контроль над Бетани.