Шарлин Харрис - Живые мертвецы в Далласе

В минувшие два года вампирские бары стали средоточием ночной жизни. Жалкие людишки, увлекшиеся вампирами, болтались в этих барах, зачастую в маскарадных костюмах, в надежде привлечь внимание настоящего кровососа. Туристы, посиживая с бокалом, глазели на тех и на других. Чем-чем, а безопасным местом работы эти бары не были.

Я посмотрела на вампира-испанца и указала на стул рядом с собой, куда он и опустил девочку. Готовясь скользнуть в ее ничем не защищенное сознание, я закрыла глаза…

Ее звали Бетани. Ей исполнился двадцать один год, и она считала себя диким, свободным ребенком, настоящей дрянной девчонкой. До сих пор она даже представить себе не могла, в дебри какой беды это может ее забросить. Работа в вампирском баре была жестом ее бунтарской натуры, и теперь вполне могла оказаться смертельной ошибкой.

Повернувшись в сторону Стэна Дэвиса и очень сильно рискуя, я произнесла:

— Вы ведь понимаете, что если она выдаст вам нужную информацию, вы отпустите ее, не тронув? — Он сказал, что принял условия соглашения, но я должна была удостовериться.

За моей спиной Билл тяжело вздохнул. Глаза Дэвиса вспыхнули недобрым огнем и светились больше секунды. Он был очень зол.

— Да, — выплюнул он наконец, наполовину выпустив клыки. — Я дал согласие.

Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Мы оба знали: еще два года назад Бетани просто погибла бы под пытками, а вампиры изъяли из нее все, что она знала и чего не знала.

Легализованность и признание имели свои преимущества — но и свою цену. В данном случае ценой были мои услуги.

— Как выглядит Фаррел?

— Как ковбой. — Стэн произнес это без тени юмора. — Он ходит в сапогах, джинсах и рубашке с перламутровыми застежками.

Да, здешние вампиры высокую моду, похоже, не ценили. Может, и стоило приехать сюда в обычной одежде.

— Какого цвета волосы и глаза?

— Волосы седеющие, каштановые, глаза карие. Массивная челюсть. Рост… пять футов одиннадцать дюймов. — Стэн явно переводил единицы измерения из одной системы счисления в другую. — Он выглядит лет на тридцать восемь по человеческим меркам. Тщательно выбритый, худой.

— Мне увести Бетани в другое, более уединенное место? — Я старалась говорить максимально дипломатично.

Стэн взмахнул рукой так быстро, что я едва успела это заметить, и через мгновение — буквально — все вампиры, кроме самого Стэна и Билла, покинули комнату. Не глядя, я знала, что Билл стоит у стены, готовый ко всему. Я глубоко вздохнула. Пора.

— Бетани, как ты себя чувствуешь? — мягко спросила я.

— Откуда вы узнали мое имя? — пробормотала девушка, вжимаясь в спинку стула. Ее усадили в хрупкую, в основном пластиковую конструкцию на колесах, и я легко развернула сооружение к себе, оставив вне поля зрения Бетани все, что могло напугать ее и помешать мне. Стэн все еще сидел во главе стола, позади и чуть слева меня.

— Я могу рассказать о тебе многое, — сообщила я тепло и всезнающе. И начала перебирать ее мысли, как яблоки, падающие с дерева. — В детстве у тебя была собака по имени Гав, а твоя мать делает лучшие кокосовые пироги в мире. Твой папа как-то проиграл в карты слишком много денег, и тебе пришлось заложить свой видеомагнитофон, чтобы мама этого не заметила.

Девочка разинула рот. Она уже забыла, насколько могла, о грозящей ей опасности.

— Поразительно! Вы прямо как экстрасенс в телерекламе!

— Бетани, я, конечно, не экстрасенс, — суховато пояснила я. — Но зато я телепат и могу читать мысли. Даже те, которых ты не замечаешь. Тебе нужно успокоиться и расслабиться, а потом мы вместе вспомним вечер твоей работы в баре — но не сегодняшний, а пять ночей назад. — Я повернулась к Стэну, и он согласно кивнул.

— Но я не думала про мамин пирог!

Я подавила вздох.

— Ты вспомнила о нем, не отдавая себе в этом отчета. Глядя на самую бледную вампиршу — Изабель, — ты подумала, что лицо у нее такое же белое, как глазурь на пироге. И ощутила, как тосковала по собаке, думая, как родители будут тосковать о тебе.

Это было ошибкой с моей стороны — конечно, она тут же снова заплакала, вспомнив свое незавидное положение.

— Так зачем же вы здесь? — спросила она сквозь слезы.

— Помочь тебе вспомнить.

— Но вы же сказали, что не экстрасенс.

— Сказала. — Или я все-таки им была? Иногда я подозревала, что еще не исследовала все потайные ящички своего «дара». Хотя до встречи с Биллом я всегда называла «дар» проклятьем. — Экстрасенсы — широкое понятие. Некоторые из них могут коснуться вещи и сказать что-то о ее владельце. Другие видят прошлое и будущее. Какие-то, говорят, умеют общаться с душами умерших. Телепат же читает мысли. Не исключено, что может их и передавать, я никогда этого не пробовала.

Теперь, когда я встретила другого телепата, можно было бы провести несколько экспериментов. Отложив идею на будущее, я сосредоточилась на деле.

Подсаживаясь поближе к Бетани, я приняла несколько решений. Направленное использование способностей было новым для меня. Большую часть жизни я боролась с умением слышать . Теперь это была моя работа, и от нее, похоже, зависела жизнь Бетани. Моя-то точно зависела.

— Бетани, слушай. Мы сделаем так. Ты будешь вспоминать тот вечер, а я пройду через это воспоминание вместе с тобой. В твоем сознании.

— Это будет больно?

— Нет, ни капельки.

— А потом?

— А потом тебя отпустят.

— Домой?

— Конечно. — С измененной памятью, где не будет ни этого вечера, ни меня. Милость вампира.

— Меня не убьют?

— Конечно, нет.

— Обещаете?

— Обещаю. — Я даже смогла улыбнуться ей.

— Ну хорошо, — сказала она, помедлив. Я чуть передвинула ее — так, чтобы она не видела Стэна за моим плечом. Я понятия не имела, что он делает. Но ей совершенно не нужно было видеть его белое лицо в то время, как я старалась ее успокоить.

— А ты красивая, — внезапно сказала она.

— Благодарю. Ты тоже. — По крайней мере, была бы, если б не заплаканное личико. У девочки был, пожалуй, слишком маленький рот, но многие мужчины нашли бы это, напротив, привлекательным. Волосы у нее были каштановые, густые и пышные, тело — тонкое, с маленькой грудью. Теперь, когда на нее смотрела другая женщина, Бетани забеспокоилась о смятой одежде и потекшем макияже.

— Ты прекрасно выглядишь, — заговорила я тихо, взяв ее пальцы в свои. — Теперь мы немного подержимся за руки. Поверь — я не колдую. — Она хихикнула, ее пальцы еще чуть-чуть расслабились. И тогда я начала говорить.

Все-таки для меня происходящее было непривычным. Вместо того, чтобы избегать применения телепатии, я старалась ее развить — под руководством Билла. Люди в «Клыкочущем веселье» служили мне подопытным материалом. Я обнаружила, почти случайно, что легко могу загипнотизировать человека. Не прибегая ни к чему сверхъестественному, я получала пугающе легкий доступ в чужое сознание. Когда точно знаешь, что именно действует на человека успокаивающе, достаточно легко привести его в состояние, близкое к трансу.