Кэт Ричардсон - Входящая во Мглу

— Думаете, за мной каждый день гоняются психи на светлых седанах?

— Нет — сказал он. — Я думаю, большинство женщин не подрисовывают себе синяков, накладывая макияж, так что отметины у вас на шее и щеке настоящие. А раз вы не носите кольца, полагаю, избил вас не муж.

— Мужа нет. Поверить не могу, что синяки еще видны.

— Слабо. На складе я решил, что свет неудачно падает. Тот же придурок?

— Нет.

Больше я ничего не добавила, предпочтя заняться меню. Новак последовал моему примеру. Вернулась официантка и поставила на стол выпивку. Она едва не вылила пиво Новаку на колени, удостоила беднягу отрывистым «извините», скривившись в неискренней гримасе, и вручила мне виски. Без льда. Мы заказали еду, и я спросила, где туалет.

— Я провожу вас, — вызвалась официантка.

Мы проходили крошечное фойе, когда она заявила:

— Если б какой-нибудь бугай так меня приложил, я бы врезала ему в пах и спустила с лестницы. Зря вы с этим миритесь.

— Простите? — переспросила я, ловя ее за руку. — Вы решили, что меня ударил тот парень за столом?

Она впилась в меня взглядом и сложила руки на груди.

— Ну посмотрите на себя. Лицо расцарапанное, синяки… Он вас бьет… Думаете, я слепая? Вы этого не заслуживаете. Нельзя позволять так с собой обращаться только потому, что у него болтается между ног, а у вас нет.

— Стойте, — сказала я, роясь в карманах. Нашла визитку и дала ей. — Я частный детектив. Синяками обзавелась на работе. Мой спутник не имеет к ним никакого отношения, а если б имел, огреб бы кое-что похуже пива, вылитого на брюки.

Официантка прочитала визитку, потом пристально посмотрела мне в лицо.

— Это правда? Не отмазка?

Я кивнула.

— Правда.

Наши взгляды сцепились, и ее рот превратился в маленькую букву «о», но звука не последовало. Воспоминания оставляют в глазах отсвет не менее очевидный, чем шрамы. Я сменила выражение лица и улыбнулась.

— Так где же туалет? Мне срочно нужно пописать.

Она показала, и я пошла к двери. Внутри уставилась на себя в зеркало. Синяки выделяются не так сильно, но на левой щеке новые царапины. Куртка протерта и в грязи. Волосы скатались в сосульки. Ни дать ни взять Офелия через три дня после падения в реку. Неудивительно, что официантка подумала, будто меня избили. Я чуть привела себя в порядок, прежде чем вернуться к столу в гораздо более чистой одежде и менее похожая на трагическую героиню.

Скользнула на свое место, потянулась к тарелке с закусками. Проглотила три бутербродика подряд и заметила, что Новак улыбается.

— Что? — требовательно спросила я.

— Никогда бы не подумал, что такая худышка столько ест.

— Не каждый день переходишь границу между жизнью и смертью, знаете ли, — ответила я. — На себя посмотрите. Все это заказали вы, а я бы не назвала вас тяжеловесом.

— Тут вы правы, мисс Блейн, — признал он и накинулся на еду.

Я вдруг потеряла слух и голос. Угол движения машины, скорость… она не могла со мной разминуться. По крайней мере, задела бы бедро, отдавила ногу… Я поежилась и ощутила, как земля уходит из-под ног. Тогда моросил дождь, мокрые капли с соленым запахом озера. Но я шагнула в сторону сквозь зловонный туман и обратно под дождь. Каким-то образом. Сквозь Мглу, прочь от машины.

— Вы в порядке? — спросил Новак. — По-моему, вы не здесь.

Я встряхнулась.

— Все нормально. Просто задумалась о… разном.

— По работе?

— Да.

— Синяки ваши тоже от работы?

— Да, но то был единичный случай, а не повседневные издержки профессии. По большей части я занимаюсь скучными бумажками.

— Ничего, если я все равно расспрошу в подробностях?

Меня прорвало. Виски, тепло и мужчина незаурядной внешности, строящий мне умилительную рожицу, не оставляли шансов. Я рассказала ему, откуда взялись синяки. Он пришел в ужас.

— Не издержки профессии, говорите? — поразился он.

— Я сказала, не повседневные. Иногда люди слетают с катушек. Просто надавишь не на ту кнопку, и вот, пожалуйста. Вы же сами знаете.

Он кивнул.

— Мой босс как раз такой в последнее время. У него семь пятниц на неделе.

— Например?

— О, все по работе. Сегодня не дает ни к чему притронуться, завтра требует, чтобы я составлял каталоги, клеил ярлыки и перевозил вещи, пока он сплетничает с клиентами. Приходит поздно, а потом грызет меня за лишний перерыв. Иногда просто отсылает домой без объяснений. Я пару лет вкладывал деньги в компанию, но такая ерунда заставляет меня сомневаться, что я поступаю правильно. Будете доедать, мисс Блейн? — добавил он, указывая вилкой на одинокую тарталетку.

Я отклонилась назад, чтобы не мешать официантке ставить передо мной ужин.

— Мы все еще на «вы», мистер Новак?

Новак подцепил оставшийся бутербродик.

— Может, будем на «ты», раз уж вместе пили, ели салями и обзаводились чесночным запахом изо рта?

Уильям рассмеялся.

— На первом же свидании?

— Если не готовы к случайностям, не приглашайте девушку в итальянский ресторан. Почему-то манера есть руками и все эти соусы маринара непременно приводят к беде.

— Ладно. Друзья зовут меня Уилл.

Он протянул мне руку, словно при первом знакомстве. Я пожала ее.

— Харпер.

— Смешное имя.

— Смешная мама. Она хотела, чтоб я стала танцовщицей или актрисой, — и подтолкнула в нужную сторону еще из колыбели. Считала, если дать мне звездное имя, я проживу звездную жизнь. Дорога в неизвестность вымощена стильными именами.

— И она назвала тебя Харпер? Не Марлен, не Джин, не Рита?

— Я похожа на Риту Морено?

— Я имел в виду Риту Хейворт.

— На нее тоже не тяну. Но они обе танцовщицы.

— Джин Келли тоже танцор, только ты и на него не похожа.

— Слава богу. Хотя у него отличная задница. Это все алкоголь… надеюсь.

— Никогда прежде не завидовал заднице Джина Келли.

Я обрызгала его виски, фыркая от смеха, и захлебнулась. Уилл дотянулся через стол похлопать меня по спине — преимущество длинных рук. Я с трудом проглотила и отдышалась. Уилл все еще нависал над столом, с тревогой вглядываясь мне в лицо.

— Как ты?

— В порядке, в порядке. Не стоит шутить с женщиной, у которой полный рот виски.

— Да, со здешними дурацкими свечками, учитывая, как ты плевалась, мы могли спалить ресторан.

Я согнулась, хихикая. Тени и силуэты мелькали в углах зала, но я слишком надрывалась от хохота, чтобы прогонять или замечать их.

Уилл состроил серьезную мину:

— Вижу, флиртую я грубовато. Довел тебя до колик и кашля. Дышать можешь? Не скончаешься? Вызвать врача?