Кэт Ричардсон - Входящая во Мглу

— Разговоры с посторонними — моя работа, и чем постороннее, тем лучше.

Уильям расхохотался, и округлые, насыщенные словно бренди звуки окутали меня бархатным покрывалом, сотрясая тело страстью будто ударом тока. Когда он смеялся, его глаза сверкали в проявившейся паутинке морщин. Я снизила его возраст до тридцати пяти, сорока. И добавила: сексуальный.

— Ну тогда вы пришли туда, куда нужно, — улыбнулся он — Я поговорю с миссис Ингстром и найду вас завтра. Договорились?

— Было бы замечательно. Спасибо.

Уильям с полуулыбкой уставился на меня сверху вниз, потом тряхнул головой.

— Что-то я задумался. Надо закрыть склад. Довести вас до дверей, или сами проложите дорожку света сквозь морские джунгли?

Я снова почему-то зарделась.

— Я справлюсь.

Уильям ухмыльнулся.

— Тогда увидимся завтра.

Я пошла к двери, улыбаясь как идиотка, пока здравый смысл не напомнил мне, что надо смотреть, куда идешь. Я шевельнула плечами, поправляя ворот куртки, и заторопилась вперед.

Сзади Новак крикнул:

— Эй, Микки! Открой леди, будь добр!

Ответный крик:

— Майкл! Не Микки, ты, тощий колючий жук! Останешься без сладкого!

Подойдя к столу, я увидела на лице Майкла ту же улыбку, что и у Уильяма Новака. Майкл открыл мне маленькую дверцу в больших раздвижных воротах.

— Увидимся завтра, да?

— Не сомневайся, — ответила я, выходя.

Майкл помахал мне рукой, и я ступила на гравий.

Дождь устроил короткую передышку, как часто бывает, сменившись легкой изморосью, более сырой и свежей, чем сухой потусторонний туман, который сопровождался головокружением и отвратительной вонью трупов. Влажная, неровная земля скользила под ногами, когда я шла по теперь уже почти пустой стоянке. Все машины исчезли, кроме моего «ровера», неприметного седана и пикапа последней модели. Седан начал выезжать как раз, когда я приблизилась к своему авто. Фары осветили меня, и я пригнула голову, пряча глаза.

Гравий рассыпался и гремел под колесами седана, скрипело сцепление, ревел мотор. Очень громко. И еще громче. Я подняла глаза — фары ослепили, но не лишили слуха и разума. Машина летела на меня.

10

Плохи дела, очень плохи. Машина была смутным пятном фар, несущихся ко мне, безопасность — слишком далеко. Пальцы под курткой намертво сжали пистолет. Я оттолкнулась в сторону сквозь загустевший воздух… сквозь страх, как в резко опускающемся лифте, я падала…

Падала…

И упала…

Сквозь клубящийся туман с гнилым запахом…

И приземлилась, кувыркаясь. Горячая пыль, будто дыхание чудища, ударила в лицо и тело, выталкивая, а машина пролетела мимо. Мокрый гравий расцарапал кожаную куртку и впился в щеку. Пальцы ног зарылись в землю, я встала на колени и вскинула пистолет.

Не попаду. Машина, визжа тормозами, вырулила с парковки и повернула на подъездную дорогу. Я вскочила на ноги, сунула пистолет обратно в кобуру и выхватила из кармана ключи от авто. Кинулась к «роверу», долго возилась с замком. Пока я села в машину, седан уже исчез из виду… присоединился к потоку фар на Аврора-авеню-норт.

Я закричала, стукнув по рулю:

— Проклятие! Проклятие!

Откинулась назад в кресле, провела рукой по волосам и тряслась с минуту, пока кровь разгоняла адреналин. Потом вылезла из «ровера» и пошла искать сумку. Ощущение было такое, словно я переборщила с выпивкой или недобрала, чуть трясло, и подгибались колени. Я запихала в сумку то, что из нее вывалилось, и поплелась обратно к "роверу".

В 7:34 Уильям Новак вышел со склада. Я все еще пыталась привести в порядок мысли. Новак дернулся было к одинокому пикапу, потом передумал и направился ко мне сквозь мелкий дождь. Постучал. Я опустила стекло, он спросил:

— Проблемы?

— Уже нет.

— Точно? У вас кровь на щеке.

— А, да. Меня пытались сбить.

— И это не проблемы?

— Теперь нет. Я жива, а он давно уехал. Но я не рассмотрела номер. И мне очень надо выпить.

— Здесь недалеко есть приличная итальянская кафешка, открыта до десяти. Там продают выпивку, но бар у них размером с комод во французском провинциальном стиле. Я и сам собирался перекусить. Буду рад прихватить вас с собой.

Я заколебалась. У меня все еще подрыгивали внутренности в такт растрепанным нервам.

— А как же ваш юный помощник?

— Микки? У него остались кое-какие дела, и он умеет сам добывать себе корм. Видите, вон. — Уильям показал на склад.

Небольшой мотоцикл с рычанием выкатил из тени здания. Стройная фигура в шлеме помахала нам рукой и медленно поехала к воротам. Машина взвыла и закашляла, виляющий светляк заднего фонаря скакнул вперед. Мы смотрели ему вслед, пока мотоцикл не исчез за поворотом.

— Так вы едете со мной или за мной? — спросил Новак.

Я вздохнула.

— За вами.

Он улыбнулся.

— Не беспокойтесь — у меня яркие габаритные огни.

Пришлось закатить глаза.

— Надеюсь.

Вслед за ним я объехала вокруг озера и припарковалась у неряшливого домишки на самом краю промышленного района. Приемлемая аренда и недурная еда. Если чуть пригнуть голову, можно увидеть озеро во всей его знаменитой ночной красе. Вода словно отполированный обсидиан отражает огни города и лодок. Я даже различала Спейс-Нидл, которая упиралась своей сияющей зеленой короной в облака. Запах пищи напомнил, что я не ела с обеда, который разделила с РК, а тогда довольствовалась преимущественно кофе.

Как только мы уселись, Новак заказал закуски и выжидающе взглянул на меня.

— Можно угадаю? — спросил он.

— Что я пью? Конечно, попробуйте, — разрешила я, откидываясь назад на спинку обитой скамьи.

— Спорю, раньше вы пили белое вино, однако потом переключились на что-то поинтереснее… шотландское виски?

Я скорчила гримасу.

— Ирландское. Не люблю привкус горящего торфа.

Он посмотрел на официантку, та подняла бровь и цинично скривила губы.

— "Бушмилз".

— Двойной? — бросила она.

Я просто кивнула. Новак заказал местного пива, и официантка удалилась. Уильям смущенно улыбнулся:

— Сервис здесь не супер. К счастью, платим мы только за еду.

— Пока она не кладет яд в мою выпивку, мне плевать.

— Не положит — это лишние усилия. Могу я спросить, что произошло?

— Там, у склада? — уточнила я, и он кивнул. — Ничего особенного на самом деле. Какой-то урод пытался сбить меня на машине. Я отпрыгнула. Он промазал. И удрал. Вот и вся история.

— Но она не первая, я подозреваю.

— Думаете, за мной каждый день гоняются психи на светлых седанах?