Кэт Ричардсон - Входящая во Мглу

— Все. Что теперь?

— Просто дышите и слушайте себя. Когда достигнете равновесия, постарайтесь воспроизвести ощущение Мглы. Потом откройте глаза и найдите барьер. Закройте глаза и оттолкните его. Я буду висеть на телефоне, пока вы не закончите.

Как давно это было. Я положила трубку рядом с собой на диван. Закрыла глаза и сосредоточилась на одной маленькой части своего тела, пока не забыла обо всех остальных. Удалось без проблем. Я очистила разум, отбрасывая все мысли и ощущения, сейчас ненужные, равномерно дыша и достигая баланса.

Потом вызвала чувство падения сквозь густой зловонный воздух, таяния на лице сиэтлского тумана, уступавшего место Мгле. Открыла глаза и уставилась перед собой в поисках наложения миров.

Барьер выглядел как занавесь из облаков и тумана — мглистая и серая в прямом смысле слова. Пересечение обычного со сверхъестественным, покрытое рябью энергетического сияния, сверкающее точно жирные капли дождя в тумане.

Я снова закрыла глаза и вытолкнула ощущение. Вначале оно не поддавалось, и я стала задыхаться. Потом успокоилась и попробовала опять. Головокружение, запах и озноб отступили. Я открыла глаза и увидела свой старый добрый холл.

Я взяла трубку.

— Получилось.

— Чудесно! Теперь повторим. Но на сей раз войдите.

— Нет!

— С вами ничего не случится. Вы должны контролировать ситуацию, а не она вас. Просто откройте дверь, войдите, развернитесь и выйдите. Оттолкните барьер, и все. Вам станет гораздо лучше. Я уверена.

А я сомневалась. Но попробовала. Я села, расслабилась, сосредоточилась, ловя ощущение барьера. Поплыла, ощутила тепло. Открыла глаза и снова очутилась там. Я встала и подошла, поглаживая правой рукой маленькое тепло в левой, разница утончалась, теряя вещественность и приближаясь к дыму. Я ступила внутрь, в живой туман Мглы.

Он вздымался и напирал. Желудок канул вниз и завернулся точно спагетти вокруг зубцов вилки. Я глубоко вдохнула и крепко сжала пальцы. Хаос зло фыркнула.

Я посмотрела на свои руки, и Мгла скорчилась вокруг меня. Я сжимала хорька. Наверное, она снова взобралась ко мне на колени. Я выругалась. Земля (пол?) взбрыкнула, и я огляделась на грани паники. На сей раз никаких признаков: ни большого и мерзкого, ни странного существа, то ли человека, то ли нет, разговаривавшего со мной раньше. На сей раз я была одна в беспокойном тумане, словно в замутненном от пара зеркале.

— Медленно и легко, — пробормотала я и несколько раз вдохнула для успокоения, что мало помогло. Меня тошнило от тревоги и запаха разложения. — Ладно, ладно, туманно здесь, давай-ка выбираться.

Я повернулась, поискала край завесы, но не различила его. Отсюда я совсем не видела свой холл, однако при этом знала, что здесь было и там. Я дрожала от усталости и страха, я хотела обратно. Я теряла сосредоточенность, задыхалась. Не подумав, я сжала Хаос, и она взвизгнула, вырываясь.

Подул ветерок, Мгла заколыхалась вокруг. Мне показалось, что я вижу границу завесы. Тонкую, едва различимую. Я двинулась к ней, накатила волна ледяного ужаса, будто ветер, который поднимается над проливом Зунд с грохотом штормов и пробирает застарелым холодом, режущим будто стекло. Я повернулась, пытаясь укрыться от ветра. Граница Мглы трепетала на расстоянии вытянутой руки. Хаос опять зашипела и нырнула мне под рубашку. Масса чего-то темного и яростного нависла позади меня.

Я рванулась вперед, шаря в поисках края. Рассерженная черная тварь взревела, ударила меня в спину и тряхнула. Хаос взвизгнула. Я закричала и прыгнула из последних сил. Нечто жесткое и холодное оцарапало мою кожу, когда я летела прочь…

И тут я упала на ковер в своем холле. Слезы измождения струились по лицу, я достала хорька, перекатываясь на спину, Хаос выпуталась из моей рубашки и сиганула в клетку. Я оглянулась, готовая кинуться на того, кто за мной последует.

Никого, никакого запаха. Только холл, такой же, как и прежде, только я, лежащая на полу, задыхающаяся. Я медленно поднялась на колени. В груди болело. Мара выкрикивала мое имя в трубку — тоненький металлический глас ужаса. Я схватила телефон и заорала:

— Проклятие! Меня пытались съесть! Я не могла выйти! Меня чуть не съели!

— Харпер! Харпер. Харпер. Все в порядке, вы здесь. Вы здесь и вы живы. Все в порядке, — бормотала Мара, пока я не прекратила истерику. Потом она спросила, что случилось, и я рассказала. — О боже. Он не собирался вас есть. Просто хотел выкинуть со своей территории. Послушайте, на сегодня вам лучше закончить, завтра мы поговорим. Надо придумать, как вам защищаться.

— Что это было?

— Страж. Впрочем, забудьте про него пока. Его уже нет. Все хорошо. Вы отвлеклись, и ситуация пошла под откос, но вы неплохо справились. Правда. Вы грандиозно справились. Вы не пострадали? Ваш зверек в порядке?

Я глянула вниз, чувствуя себя слабой и глупой. Тело покрыто слизью. Я подползла к клетке, проверила хорька. Хаос посмотрела на меня с обидой и зарылась поглубже в норку из старых футболок, не удостоив повторного взгляда. Отлично. Я закрыла клетку и потащилась обратно к телефону.

— Я вся в какой-то слизи…

— Боже! Странно.

— Этого мне слышать не хотелось.

— Приходите завтра утром. Нам нужно поговорить. Теперь отдыхайте. Сон — лучшее лекарство.

— Хорошо, хорошо.

Я повесила трубку. Дрожа, пробралась в ванную. Я не могла вынести ощущение слизи на коже. Так я не усну, даже лишившись последних сил. Я стянула липкую рубашку.

Повернувшись спиной к зеркалу, я заметила красноту: широкий полукруг маленьких проколов, которые переходили в неглубокие царапины на правом боку. Похоже на неудавшийся укус очень крупного животного с острыми как иглы зубами. Я вздрогнула при мысли о легионах голодных тварей Мглы, только и ждущих случая разорвать меня на куски. Слезы отчаяния и страха закипели в глазах. Я хотела все бросить и спрятаться.

— Прекрати! — всхлипнула я. Зло глянула в зеркало. Прошипела: — Ты не можешь выйти из игры. Не можешь.

Перед мысленным взором пронеслось множество скверных картин прошлого. У меня не было выбора и пути к отступлению. От твари, стерегущей границу самой смерти, не спрячешься. Надо выучиться обходить ее и прикрывать свою спину.

11

Я спала урывками. Утро субботы выдалось чистым, голубым и приятным. Всю дорогу до Куин-Энн я спорила сама с собой. Что я делаю? Неужели и правда поверила в привидений? Чудовища, ведьмы? Безумие. Но укус зудел, самый горячий душ не сумел смыть с моего тела зловещие отметины.

Я припарковалась, где и раньше, уставилась на дом Дэнзигеров. Бен вышел на крыльцо с ребенком в слинге и спустился по ступенькам. Малыш пронзительно завизжал от радости. Бен заметил меня, помахал рукой и крикнул: