Бри Диспейн - Жестокая красота

Я подняла вверх кулак с зажатым в нем камнем, хотя на самом деле мне безумно хотелось врезать Толботу. И, пожалуй, я бы с удовольствием вцепилась ему в глотку.

«Он это заслужил».

В мою кровь стремительным потоком вливался адреналин.

«Как он мог?»

— Грейс, прости меня. Я глупец, я идиот, мне следовало бы… — Толбот потянулся ко мне.

— Не трогай меня!

Я размахнулась и нанесла ему в грудь удар в стиле восточных единоборств. Тот самый, которому он меня и научил. Я почувствовала, как хрустнули кости. Толбот отлетел и проехался спиной по перилам. Закричав, он прижал руку к ребрам. Я сломала ему, как минимум, одно ребро.

Внутренний волк нашептывал мне, что он сделает с Толботом, если я освобожу его. Меня охватило дикое желание продолжить избиение…

Нет. Нельзя. Я прижала лунный камень к сердцу и впустила в себя его успокаивающую силу. Я не потеряю над собой контроль. Надо бежать прочь. Как можно дальше от его коварства и лжи.

— Я больше не желаю тебя видеть, — отчеканила я.

Открыв дверь, я влетела в вестибюль, в котором находился вход в отделение интенсивной терапии, и нажала кнопку вызова.

Мне по интеркому ответила медсестра. Я сообщила ей, что якобы забыла ключи в комнате ожидания, предназначенной для посетителей. Она сразу впустила меня в отделение. Я помчалась по коридору и быстро пролетела мимо папиной палаты. Только достигнув конца, я обернулась и убедилась, что Толбот не преследует меня. Тогда я замерла у окна и попыталась прийти в себя. И я не услышала тревожный сигнал, такой же, как тот, который издавал монитор после нашего с Габриелом «целительного сеанса».

Что-то с папой! Я практически ринулась обратно, но сообразила, что звук доносится из-за окна. А за стеклом была очередная палата, а не улица. Я заглянула туда и увидела, как врач накладывает огромные электроды дефибриллятора на грудь какого-то юноши. При каждом разряде тело изгибалось дугой, потом расслаблялось и оставалось таким же безжизненным, как и прежде. Что-то в парне показалось мне знакомым…

Он — примерно моего возраста или чуть старше.

Я моментально включила сверхслух.

— Ничего не понимаю. В прошлый раз он был в порядке, — расстроенно говорила медсестра. — Его недавно навещал двоюродный брат.

— Готов! — прокричал кто-то.

Я наблюдала, как сердце юноши еще дважды пробовали «завести» с помощью дефибриллятора. Никто меня не замечал. Несмотря на отеки, синяки и бинты, я все же смогла разглядеть его лицо. И в моей голове что-то щелкнуло.

— Пора заканчивать.

Врач стянул латексные перчатки и кинул их в металлический лоток. Затем кинул взгляд на часы, висящие на стене.

— Время смерти: двадцать часов двадцать три минуты.

Я отпрянула от окна и побежала по коридору, выскочила на лестничную клетку и понеслась вниз, к выходу из больницы. Только что я стала свидетелем смерти Пита Брэдшоу.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

НАСТАВЛЕНИЯ О ВСЕПРОЩЕНИИ

Спустя несколько минут.

То, что он находился у больницы, являлось чудом. Белый волк притаился у небольшой рощицы за парковкой. Наши взгляды были прикованы друг к другу, мы оба хорошо видели в лунном свете. Он знает, что случилось? Он пришел ко мне? Он понимает, что у меня есть лунный камень?

Я сделала шаг в его сторону. Он повернулся и скрылся среди деревьев. Мне захотелось окликнуть его, но я не могла привлекать к нему внимание, — ведь мы находились в общественном месте. Я уже собралась последовать за ним, но неожиданно передо мной затормозил красный хэтчбек Эйприл. В салоне я разглядела Слэйда и Брента. «Интересно, — спросила я себя, — сколько часов он и Брент сидели тут, на парковке?»

— Он хочет, чтобы мы отвезли тебя домой, — торжественно объявил Брент, высовываясь в открытое окно.

Я спрятала лунный камень в нагрудный кармашек своей изодранной рубашки и приблизилась к автомобилю. После предательства Толбота я не считала нужным сообщать кому-то, что теперь я обладаю амулетом.

Устроившись на заднем сиденье, я ощутила всеобщую нервозность. Наверное, мальчиков расстроила смерть Маркуса, подумала я. Никто не произнес ни слова. Слэйд завел двигатель и поехал в направлении Роуз-Крест. Сейчас он вел машину медленнее, чем в прошлый раз.

Член их стаи погиб из-за меня.

Два человека, которых я знала, умерли сегодня. Мой отец — в критическом состоянии.

«Ты виновата», — пробурчал мой внутренний волк.

Мы в неловком молчании добрались до нашего района, и я заметила нечто странное. Уже стемнело, но соседи дружно высыпали из своих домов. Некоторые расположились на ступенях террас, другие стояли на улице. Складывалось впечатление, будто они чего-то ждут.

Для лучшего обзора я опустила стекло и внимательно оглядела семейство Хедриксов. Когда Джек Хедрикс увидел меня, он вскочил и замахал жене и детям. К моему величайшему изумлению, все побежали за машиной. Остальные жители последовали их примеру, и позади нас образовалось своеобразное шествие.

— Что здесь творится? — спросила я.

Слэйд поморщился.

— Они в курсе, — пояснил Брент. — О взрыве сегодня днем говорили по радио. Думаю, и по телевизору тоже. Кто-то, кажется, слил имя твоего отца газетчикам. Вот и все.

Слэйд свернул на подъездную дорожку, ведущую к моему дому. Толпа горожан вдруг напомнила мне похоронную процессию. Когда хэтчбек остановился, я не могла двинуться с места. Мне хотелось крикнуть этим людям, чтобы они расходились. У меня не было желания видеть их обеспокоенные лица. Отвечать на их вопросы. А они жаждут новостей. И первым делом они намерены узнать, как мой папа оказался на складе. Кто-нибудь из них обязательно поинтересуется, требуется ли нам помощь.

«Он — твой отец. Кто дал им право вторгаться в твое пространство, вести себя так, будто он уже умер?»

Я открыла дверцу и поспешила к дому. Я решила не бежать, поскольку понимала: большинство соседей сочтет подобное поведение противоестественным. Но я просто мечтала побыстрее скрыться от них. Когда я подошла к террасе, входная дверь открылась. На пороге стояла Эйприл. Она дрожала, как коккер-спаниель, а ее глаза покраснели от слез. Внезапно она буквально скатилась вниз по ступенькам и кинулась мне на шею.

— Дорогая, как ты?

— Ничего, — растроганно пробормотала я. — Давай зайдем внутрь.

Эйприл принялась гладить меня по спине, а я почувствовала пульсацию лунного камня. Столь радостная встреча приободрила меня, и мое одиночество улетучилось.

— Они собрались, потому что для них это важно, — всхлипнула Эйприл.