Вольфганг Хольбайн - Колдун из Салема

Но этого не произошло. Лестница выдержала, и существо стало неумолимо приближаться ко мне.

Я расставил ноги пошире, чтобы иметь более прочную опору, замахнулся топором и нанес удар. Существо попыталось перехватить удар, в результате чего топор рубанул по его руке, а не по голове, как я рассчитывал. Однако удар был достаточно сильным для того, чтобы оно потеряло равновесие и скатилось вниз по лестнице. Но оно тут же поднялось и снова стало подниматься по ступенькам…

Я, замахнувшись топором, стоял и ждал его. Однако оно, похоже, решило не повторять свою ошибку. Немного не доходя до меня, оно остановилось, без особых усилий оторвало кусок перил и начало размахивать им перед собой. Если бы я снова попытался ударить его топором, оно просто выбило бы у меня его из рук.

Шаг за шагом я медленно отступал на чердак. Через щели в просевшей крыше пробивались тусклые лучи света, благодаря которым я мог, по крайней мере, различить контуры окружающих меня предметов. Того, что я смог увидеть, было, во всяком случае, достаточно, чтобы впасть в отчаяние. Я оказался в ловушке. Из этого помещения не было другого выхода. Деревянное чудище двигалось не так быстро, как человек, но, в отличие от меня, оно не знало, что такое усталость, и долго бегать от него я не смог бы, да и некуда было бежать.

Позади чудовища замерцал свет, затем на лестнице появился Говард, а за ним — Макмадок и Рольф, все были вооружены топорами и держали в руках горящие поленья.

— Роберт! — крикнул Говард. — Отойди в сторону — мы попытаемся его сжечь!

Словно поняв эти слова, чудовище резко развернулось и попыталось нанести своими когтистыми конечностями удар по надвигающимся на него противникам. Говард молниеносно отскочил в сторону и сделал левой рукой движение, поначалу показавшееся мне бессмысленным. Рольф и Макмадок тут же — так слаженно, как будто они специально потренировались, — бросились вперед и ткнули своими горящими поленьями в существо.

Пламя тут же с треском охватило все тело чудовища, превратив его в факел. По нему заплясали яркие огненные языки, а отскакивающие искры в конце концов подожгли деревянные половицы под его ногами. Говард, по-видимому, облил его керосином!

Чудовище взревело. Яркие языки пламени, охватившие его могучую фигуру, жадно лизали находящиеся рядом опоры и балки, наполняя помещение жаром и дрожащими кроваво-красными отблесками. Чудовище повернулось, несколько секунд беспомощно махало своими горящими руками, а затем сделало несколько шагов ко мне.

И языки пламени вдруг погасли.

Это произошло удивительно быстро. Сначала пламя заметно уменьшилось, как будто ему стало не хватать кислорода для горения, и было уже не ослепительно-ярким, а красноватым. Через несколько секунд оно вообще погасло. Тело деревянного гиганта теперь тлело, как кусок древесного угля.

Все это буквально парализовало меня. Оцепенев от ужаса и не будучи в состоянии даже сдвинуться с места, я смотрел на приближающегося монстра и безуспешно пытался понять, что же произошло, хотя все случилось прямо на моих глазах.

Когда я наконец очнулся от оцепенения, было уже слишком поздно. Чудовище находилось рядом со мной, и его тлеющие конечности уже тянулись к моему горлу. Я вскрикнул и отшатнулся назад, больно ударившись при этом о край письменного стола.

От резкого движения я потерял равновесие и, тщетно пытаясь сдержать свое падение, повалился на стол. От удара моего тела весь стол затрясся, отчего зашатался и стоящий за ним стул. А вместе с ним — и сидящий на стуле труп.

Дальше события развивались почти молниеносно. Я откатился в сторону, чтобы ускользнуть от когтей чудовища, и стул с трупом опрокинулся. Чудовище попыталось дотянуться до моего лица, но вместо этого его лапа попала не в мое лицо, а в лицо трупа.

Затем произошло нечто совершенно неожиданное. Деревянный монстр вдруг весь затрясся. Его ужасный рот раскрылся, словно он хотел закричать, но при этом с его потрескавшихся губ не слетело ни единого звука. После этого чудовище очень медленно и мучительно, словно все еще пытаясь бороться, начало крениться в сторону и в конце концов упало. Когда оно ударилось об пол, его конечности были уже безжизненными и грохот при этом походил на звуки падения обычной деревяшки.

А я — уже второй раз за эти сутки — потерял сознание.

Кто-то часто, но легонько шлепал меня по лицу. Эти удары не причиняли боли, но они были настойчивыми, и через некоторое время я волей-неволей открыл глаза. Я лежал на спине на полу, а Говард стоял возле меня на коленях и непрерывно ударял и тряс меня.

— Ну, хватит, — пробормотал я и схватил его руку. — Я уже очнулся. Не нужно меня так лупить, а то я опять потеряю сознание. Что произошло?

— Кроме того, что ты от страха потерял сознание, — ничего, — ответил Говард, улыбаясь. — С тобой все в порядке?

Я предпочел бы не отвечать на этот вопрос. У меня сильно кружилась голова, а плечи и руки болели. Я, тем не менее, осторожно кивнул, приподнялся и огляделся по сторонам.

Мертвое деревянное существо лежало в нескольких шагах от меня, представляя теперь собой не более чем кусок безжизненного дерева. Колдовские чары, превратившие его в живое существо, развеялись. Я, скорее всего, не очень долго был без сознания. На этой жуткой пародии на человеческое тело кое-где все еще светились искорки, а Рольф и двое мужчин из Дернесса затаптывали маленькие очаги огня, все еще горевшего там, где прошло чудовище.

— Так что все-таки произошло? — спросил я еще раз.

Говард уже не стал отвечать на мой вопрос дурацкими шутками, а помог мне подняться на ноги, пожал плечами и пнул носком ступни неподвижное деревянное тело.

— Понятия не имею, — сказал он. — Когда это все произошло, я стоял позади тебя и… вот этого. Я думал, что ты должен бы знать, что произошло.

Я разочарованно посмотрел на него, но единственное, что выражал его взор, — так это растерянность.

— Я тоже ничего не могу объяснить, — сказал я. — Я думал, что уже все, конец, и вдруг…

Я запнулся. Когда я произносил эти слова, вся недавняя ужасная сцена еще раз промелькнула перед моими глазами — до самых мельчайших деталей. Я еще раз мысленно увидел, как это чудище, словно живой факел, бросилось ко мне, как я упал, а заодно упал и труп, как…

— Шоггот! — сказал я. — Он… он дотронулся до мертвого Шоггота, Говард. Вот в чем причина. Он умер в тот самый момент, когда до него дотронулся!

Говард несколько секунд с сомнением смотрел на меня, а затем обернулся, опустился на колени и перевернул деревянное тело на спину.