Иван Катавасов - Коромысло Дьявола

Вам же, кавалерственная дама Вероника, определенно предстоит их хранить, использовать и дать отчет синьору Рандольфо Альберини, буде последний сумеет воротиться из зоны древнего зла в Измире. Исходя из неизреченного прорицания, ни ваш покорный слуга, ни западноевропейские клероты отсель не исключаем подобной возможности.

К моему прискорбному сожалению, среди апотропеев, коими мы ограниченно располагаем, не обнаружено животворящего и мертвящего изумруда Юисье Марсальский. Тем не менее и тем более, в силу ретрибутивного видения мне предстало ведомо местонахождение оного артефакта. Именно в сей конфузии состоит отдельная проблема, каковую нам предстоит разрешить.

Льщу себя надеждой, вы понимаете, в непосредственное содержание видения я не могу вас посвятить.

— Что ж, это ваше право и привилегия шестого круга посвящения, рыцарь Филипп…

Вот что, братец Фил, кончай ты со средневековой официальщиной. Ибо обрыдло, осточертело, осто… и ост…ло. Ладно, не будем о грустном и женском. В общем, с души от оного старья воротит.

Считай, твое рыцарское предупреждение принято, и ритуальная передача артефактов старого адепта успешно состоялась.

Давай ближе к римскому делу, неофит. Там, насколько мне внушают предзнание и прогностика, нам предстоит технически порезвиться. За милую душу и за твой зелененький камешек в банковском сейфе…

Чтоб ты знал! Люблю я повеселиться, особливо кого-нибудь эдак ограбить. Загадочно и таинственно…

Таинства не всегда применимы и приемлемы. Потому-то предварительным жестким условием намеченного ограбления одного из филиалов «Банко Амброзиано» рыцарь Филипп поставил предельно минимальное использование теургии.

— За тобой, Ника, флоридский должок.

— Он неоплатен, неофит. С коромыслом дьявольским не шутят, брат Фил.

Филипп также не намеревался играть в орлянку либо в чет-нечет с принципом дивинативной неопределенности. Пусть нашему герою вполне по силам и знаниям самодеятельно добраться до банковской ячейки, где хранится так ему необходимый вожделенный изумруд, вовсе не всякий раз зачаточная благая цель безусловно оправдывает неблаговидные порочные средства. В то же время суетное, неадекватное ситуации применение сверхъестественных благодатных дарований (неважно порочно или там беспорочно) обязательно становится чреватым и беременным непредсказуемыми разрушительными последствиями.

«Да как разродится чудой-юдой. Господи, помилуй! Эдак обстоятельно и безосновательно к благим намерениям…»

Вот так, в силу множества обстоятельств миру, естественно, достается в основном мирское. Следственно, оно же в нем и остается в светской природе человеческой и в образцовых творениях рук людских. Вероятно, в качестве и количестве образчиков и примеров, кои никого и ничему предстоятельно не учат.

Таким вот образом по прошествии нескольких дней изучения мирской обстановки два невероятных «сумеречных ангела» в подходящий предрассветный час проникли в помещение банка, заслуженно и естественно пользующегося рейтинговой репутацией солидного и надежного финансового учреждения. «Сие реноме есть дело техники да массовых коммуникаций, судари мои. И ничего более…»

О неких технических чудесах могут неучредительно разглагольствовать лишь телевещающие болваны, профаны, нечто говорящие и показывающие любителям-дилетантам. Тогда как арматором Вероникой профессионально и технологично без какого-либо сверхъестественного воздействия была нейтрализована сигнализация и вскрыт электронный замок на входе.

Два охранника не успели среагировать на открывающуюся входную дверь, моментально получив по заряду быстродейственного нарколептического спецсредства. Не успев ощутить естественную резь в глазах, они парализовано застыли за столом перед мониторами. Столь же статичную картинку пустующих помещений получили и следящие видеокамеры.

Двум взломщикам максимально быстро надлежало еще разобраться с замками и запорами на двери в хранилище. Да и на то, чтобы аккуратно, не повредив ее ценного содержимого, взломать банковскую ячейку, требуется какое-то время.

В обобщенной сложности им отпущены десять-двенадцать минут, прежде чем появится патруль карабинеров. Несомненно, жандармов заинтересует, почему же так неестественно приоткрыта дверь, ведущая в холл банка, а ведомственная охрана пребывает в потустороннем ступоре?

«Поберегись, посторонись! Вестимо, опять я — верблюд с грузом спецоборудования, на сей раз дополненного типично уголовным инструментарием: фомки, отмычки, сверла, лазерная дрель, пластиковая взрывчатка… Зато Нике сейчас шустрить, крутить, вертеть и хронометраж блюсти, точно швейцарские часы».

Время хитроумных грабителей подстегивало, поджимало. А доблестные римские карабинеры должны получить от начальства благодарность за успешное предотвращение попытки нагло ограбить банк. Постольку, поскольку Филипп решил обойтись по-простому без всякой тебе мистики, как его ни упрашивала Вероника, желавшая учинить загадочное и таинственное ограбление века.

По причине открытой незамысловатости действий грабителей все произошло просто и объяснимо. Варежку разинувших обормотов-охранников усыпили, мол, полицейским спецсредством и замки-запоры в подвальном хранилище проще-простого вскрыли точечными микровзрывами пластида в просверленных отверстиях. Однако до банковских ячеек преступные взломщики, по всей видимости, добраться не успели…

Таковы в общих чертах оказались очевидные выводы официального полицейского расследования обыкновенного чрезвычайного происшествия.

Заурядное событие, синьори миос. Мало ли в наши времена происходит попыток неудачных ограблений банковских сейфов? Полиция и жандармерия бдят недреманным оком. Допустим, преступникам и кажется, будто они хорошо подготовились и вооружились…

— …Зря это ты, Фил, мой любимый набор отмычек в сейфовом хранилище позабыл, растяпа.

— Не плачь, я тебе новые куплю. Или сама денежку отжалеешь. Вона, сколько камешков! Все, что ли, сплошняком апотропеи и талисманы?

— Не все. Но очень многие… Так полагаешь: за них твой синьор Альберини к нам претензии предъявлять никак не станет?

— Куда ему? Ежели мы молчком-тишком, в конкретике секулярно, прорицать нечего, Регул с изумрудом очевиден только мне. К тому же возможная ретрибутивность тут как тут, ситуативно не дремлет…

Могла бы сообразить, отчего моего итальянского прапрадедушку Альберини-Бланко-Рейеса в зону древнего зла понесла нелегкая…

— Что ж, тебе виднее, внучек…Ты, Фил, чего плохого не думай, я к тебе со всем моим арматорским уважением отношусь…