Странник по духовным мирам - Гвидо Франчецце

ни травинки, ни деревца, ни кустика. Сухая и жгучая земля эгоизма не дает никому из нас ни цвета, ни зелени. Именно об этом сказал я ей во время одного из моих кратких визитов, когда её рукой смог написать ей короткую записку. Так вот, именно тогда я сказал ей, что, кроме её святого портрета, у меня нет ни одной красивой вещи, чтобы остановить на ней взгляд. Тогда же она попросила позволения передать мне от неё цветок, и дружеский дух принес ко мне в комнату эту белую розу, сразу же после того, как я вернулся с Земли и от неё. Ах! Вы, видящие вокруг себя столько цветов, недостаточно цените их, допуская, чтобы они увяли в ваше отсутствие. Вы и вообразить себе не можете, какую радость этот цветок принёс мне, и как трепетно я хранил его, её портрет и те короткие слова любви, которые она написала мне однажды. Во время своих путешествий я носил их с собой, из сферы в сферу, и они, как я надеюсь, останутся со мной навечно.

___________________

За время пребывания в Сумеречной Стране я много путешествовал и видел множество различных и необычных стран, но во всех их присутствовал один и тот же налет холодности и запустения.

Одним из таких мест была большая долина среди серых скал и туманных и холодных серых холмов, окружавших её со всех сторон, с сумеречным небом над головой. Там также не было ни травинки, ни одного даже самого жалкого кустика, чтобы оживить пейзаж и добавить ему цвета, повсюду были только скучные и одинокие серые валуны. Все, кто обитал в этой долине, знали в своей жизни только себя и ощущали только себя, закрыв свои сердца от проникновения в них красоты и доброты бескорыстной любви. Они жили исключительно ради самих себя, ради собственного удовольствия, ради удовлетворения собственных амбиций и теперь не замечали ничего и никого, кроме себя и окутывающего их жизнь тяжелого серого безмолвия. Существа в великом множестве беспокойно передвигались по равнине, но, странно, они так углубились в себя, что утратили способность видеть что-либо вокруг.

Эти несчастные создания оставались невидимыми друг для друга, пока их не побуждала к действию мысль сделать что-нибудь для другого, а не только для себя. В этом случае они начинали осознавать присутствие окружающих и, пересилив себя, чтобы облегчить участь своего ближнего, они смягчали собственную судьбу; тогда, наконец, их застывшие чувства начинали раскрываться, и цепи, удерживающие несчастного в подернутой дымкой Долине Эгоизма, не в силах уже были удерживать его долее.

___________________

Кроме этой долины, я побывал в огромной, сухой, песчаной стране, покрытой крайне скудной растительностью. Обитатели её делали слабые попытки разбить сад возле своего жилья. В некоторых местах лачуги во множестве, тесно ютились друг к другу, образуя крошечные и довольно большие города. Но всё хранило налет неприятного запустения, порожденный духовной нищетой обитателей. В этой земле тоже царили эгоизм и жадность, хотя безразличие к чувствам других и не доходило до такой степени, как это наблюдалось в серой долине. Из этого следовало, что её обитатели охотнее искали контакта с окружающими. Многие были переселенцами из серой долины, но среди них были и те, кто пришёл сюда прямо с Земли. И теперь эти несчастные души изо всех сил пытались подняться хотя бы немного выше, и, как только им представлялся случай или возможность преодолеть собственный эгоизм, сухая почва вокруг их лачуг оживала, и на свет появлялись редкие и тонкие травинки вместе с крошечными побегами кустов.

Какими же жалкими выглядели лачуги в этой земле! Какими потрепанными, отталкивающими и ничтожными были люди, похожие на нищих бродяг, а ведь многие при жизни на Земле считались самыми богатыми и знаменитыми представителями бомонда и буквально купались в роскоши. Все они тратили своё богатство только на себя и собственные удовольствия, бросая остальным людям лишь жалкие крохи от своего богатства. Вот поэтому, как я уже сказал, они и оказались в этой Сумеречной Стране, жалкие нищие в море духовных богатств, которые они могли бы легко обрести при жизни, сравнявшись с царями, но, упустив эту возможность и с этим уйдя в духовный мир, они — все, и великие и ничтожные, — неизбежно оказались здесь, в месте, где все обезличенны и жалки и духовно бедны.

Некоторые из них начинали ссоры и потасовки, жалуясь, что в этом месте с ними плохо обращаются, если учитывать то, какое высокое положение они занимали в прошлой жизни на Земле. Они считали, что другие виноваты во всём более, нежели они сами: они приводили с свою пользу тысячи оправданий, тысячи причин, чтобы заставить хоть кого-нибудь выслушать историю их собственных ошибок в их субъективной интерпретации. Были среди них и такие, кто пытался продолжить интриги своей земной жизни, внушить своим слушателям (разумеется, за чужой счёт), что они нашли способ покончить с этой скучной жизнью, лишённой комфорта, они изощрялись в выдумках, стараясь осуществить свои хитроумные планы и подбивая тех других стать их сообщниками. Таким был скучный ход жизни в стране Не-Знающих-Покоя.

Всем, кто желал меня слушать, я говорил слова утешения, подсказывал спасительные мысли или помогал отыскать праведный выход из этой страны. Через некоторое время я прошёл всё вдоль и поперёк и наконец вошел в Страну Скупцов. В ней жили исключительно скупцы, ибо кто ещё может быть приверженцами истинных скупцов, кроме подобных им, тех, кто разделяет их всепоглощающее желание накапливать ради удовольствия накопления.

В этой стране жили мрачные скорченные существа с длинными пальцами, похожими на когти, которыми они рылись в черной земле, подобные хищным птицам в поисках затерявшихся золотых зёрен. Иногда их усилия увенчивались наградой. Находя золотые монеты, они прятали их в маленькие кошельки, которые были всегда при них и которые они засовывали за пазуху, поближе к сердцу, как нечто самое дорогое на свете. Как правило, они бродили поодиночке, не приближаясь ни к кому, инстинктивно избегая друг друга, в страхе быть обворованными и лишенными любезного их сердцу сокровища.

Здесь я обнаружил, что ничего не могу для них сделать. Только один из них подошёл, чтобы на краткий миг остановиться и послушать меня, но и тот вскоре вернулся к своим поискам сокровищ в земле и всё время с опаской поглядывал на меня, пока я был там, опасаясь, вероятно, что я узнаю о его находках. Другие были до такой степени поглощены поисками своих сокровищ, что даже не заметили моего присутствия, и я вскоре ушёл