Странник по духовным мирам - Гвидо Франчецце

они падают в грех, в котором наряду с ними самими повинны и духи, воспользовавшиеся слабостью этих смертных грешников. Искушая живых и используя их организм, злобные духи умножают свой ужасный счёт и становятся виновными вдвойне. Греша и вовлекая в грех души других людей, они опускаются на самое дно и, чтобы освободиться и подняться из глубин порока, им потребуется претерпеть многие годы, а в некоторых случаях и многие столетия страданий.

По роду своей деятельности я многократно исполнял роль сопутствующего духа, но меня посылали с тем, чтобы я дал почувствовать смертному, какие страшные последствия его ожидают, если он поддастся искушению. Иногда я не прямо контролировал поступки смертного, но охранял его от влияния блуждающих по земному уровню духов соблазна. Моей задачей было противостоять им силой моей воли, чтобы поставить перед ними барьер и помешать им общаться с моим подопечным с целью повлиять на него.

Если же смертный уже впустил в себя духов низшего порядка, они будут продолжать затрагивать мысли несчастного и внушать ему своё, хотя и с трудом.

В то время я не знал всего этого и считал, что моей задачей является лишь охранять тех, к кому меня посылали, я был лишь последним звеном в длинной цепи духов, которые оказывали помощь одновременно со мной. Все они располагались ступенчато, и каждый вышестоящий должен был прийти на помощь тому, который был на ступень ниже его, в случае, если последний оказался бы бессилен или не справился со своей задачей. Отведённая роль также служила мне уроком самоотречения и жертвенности, когда я в ущерб моим удобствам мог оказать помощь другому. В своем положении духа на земной поверхности я был полезен тем, что мог противопоставить свою материальную силу воли воздействию духов-искусителей в той атмосфере, куда дух более тонкой организации не проник бы, в то время как я, крепко связанный с Землей, в таких же обстоятельствах мог вступить со смертным в связь, недоступную для более продвинутого духа. Моей задачей было с помощью снов, когда мой подопечный спал, и навязчивых мыслей, когда он бодрствовал, воздействовать на душу этого человека таким образом, чтобы он пережил всё, что в своё время пережил я, чтобы он ощутил весь ужас страданий, тяжкие угрызения совести и страх, высшую степень презрения к себе, пережитую некогда мной, — всё, что я испытывал повторно, перебирая в памяти события моей прошлой жизни. Все мои чувства передавались ему в душу, пока они не овладевали им до такой степени, что начинали неотвязно преследовать его в форме ужасных предположений о последствиях замышляемых им грехов.

Я не буду сейчас вдаваться в подробности моего опыта на том этапе, поскольку он знаком многим и по эту сторону жизни. Скажу только, что я вернулся с сознанием того, что спас многих от западни, в которую попался сам, и этим частично заплатил за собственные грехи. Мне пришлось несколько раз отправляться с такой миссией, и каждый раз я возвращался с победой. Здесь я должен остановиться и заметить, что своему быстрому успеху в духовном мире, успеху, который удивлял многих, знавших меня в моём жалком состоянии при моём появлении в духовном мире, равно как и моей способности противостоять всем встречным искушениям, я обязан не столько себе, сколько чудесной помощи и участию, которые давали мне постоянство и любовь её, моего доброго ангела, чей образ не раз вставал между мной и грозящим мне злом. Как бы ни просили, как бы ни умоляли меня другие, всё было напрасно, я прислушивался только к её голосу, а к остальным поворачивался спиной.

Если я не помогал земному существу, меня посылали к несчастным духам, которые всё ещё блуждали в темноте, как некогда я сам. К ним я являлся как представитель Братства Надежды, держа в руке светильник, похожий на маленькую звёздочку, символ этого ордена. Его лучи рассеивали темноту вокруг меня, и я мог видеть, как бедные и несчастные духи ползают по Земле по двое и по трое или одиноко, беспомощно и жалко ютятся в каком-нибудь углу, слишком ослабленные, слишком беспомощные, чтобы воспринимать что-либо.

Моей задачей было указать им путь в Дом Надежды, где побывал я сам, или, в других случаях, объяснить им, каким образом они могут помочь себе, оказывая помощь окружающим, и таким путем заслужить благодарность тех, кто был в ещё более жалком положении, чем они сами. Каждой несчастной и страждущей душе давался свой особый целительный эликсир, поскольку каждый страдалец нёс в себе свою тайну, у каждого была своя причина, толкнувшая его на совершение греха.

Глава 6. Сумеречная Страна — Дары Любви — Долина Эгоизма — Страна Не-Знающих-Покоя — Земля Скупцов — Земля Игроков

Заканчивая работу в каком-либо месте, я обычно возвращался в Сумеречную Страну, где отдыхал в большом здании, принадлежащем нашему братству. Его облик не представлял собой ничего примечательного, за исключением того, что в нём было не очень темно, не очень уныло, не очень пустынно, а в маленькой комнате, которая была у каждого, находились вещи, которые мы заслужили в награду за наш труд. Например, в моей комнате, которая выглядела довольно пустой, у меня хранилось величайшее сокровище. Там находился портрет моей возлюбленной. Он более напоминал её отражение в зеркале, чем творение художника, ибо, когда я внимательно смотрел на неё, она улыбалась мне в ответ, словно чувствовала мой взгляд, а если я очень хотел знать, чем она занимается в данный момент, картина менялась, демонстрируя мне и это. Этот факт рассматривался всеми моими собратьями как высочайшая привилегия, которая была мне дарована, судя по объяснениям, в равной степени как за её любовь и постоянство, так и за мои собственные стремления исправиться. Мне тогда же было показано, каким образом этот живой образ, через призму света от астрального уровня, отражаясь, попадал в свою рамку в моей комнате, но в этой книге я не могу говорить об этом подробнее. Другим даром от моей возлюбленной была белая роза, которую я поместил в маленькую вазу. Она никогда не увядала и не засыхала, она всегда оставалась неизменно свежим, ароматным и постоянным знаком её любви, и от этого я стал звать возлюбленную моей белой розой.

Я так скучал по цветам! Страстно любя цветы в своей земной жизни, я не видел ни одного цветка со времени своей смерти, после тех цветов, которые моя возлюбленная положила на мою могилу. В этой стране не было цветов, не было ни листочка,