Подвал. Когда звонит Майкл - Ричард Карл Лаймон

— Твоя мама здесь, Питер, — произнес Крэг, не сводя пристального взгляда с лица спящего мальчика. — Она здесь, в комнате. И ты счастлив видеть ее. Ты очень ей рад. Она совсем близко. Ты ее очень любишь.

Постепенно лицо Питера осветила нежная улыбка, но тут же пропала, и он зашевелился во сне. Крэг придвинулся к нему поближе и нахмурился.

— Все в порядке, Питер. Ты рядом со своей мамой. Все в полном порядке. Сегодня ты будешь с ней разговаривать. Ты очень хочешь поговорить с ней, сказать… как сильно ты ее любишь.

Тут голос Крэга понизился почти до шепота:

— Это произойдет очень скоро, Питер. Сегодня ты будешь разговаривать с ней.

Крэг бесшумно поднялся со своего места и, обойдя стол, встал рядом с креслом Питера.

— Ты помнишь ее голос?.. Вот она уже беседует с тобой, Питер. Что она говорит тебе? Попробуй вспомнить, попробуй рассказать об этом и мне тоже.

Крэг напрягся, ожидая реакции мальчика. Голова Питера раскачивалась на подушке, губы приоткрылись, но из груди вырвался лишь тяжкий вздох.

На улице поднялся ветер. Он пригоршнями швырял в окна осенние листья Крэг бросил тоскливый взгляд на окно, а затем снова сосредоточил все внимание на Питере.

— Пожалуйста, попробуй. Пожалуйста, поговори со мной.

Голова мальчика откинулась назад, будто в эти секунды он испытывал нечеловеческую боль и страдание. Питер застонал, но опять не произнес ни слова.

Крэг в упор разглядывал лицо мальчика. К горлу подступил горький комок. Крэг в отчаянии потер глаза руками.

— Ты не хочешь мне помочь, — надломленным голосом пробормотал психолог. — Питер, ты…

От сильного порыва ветра задребезжали стекла.

— Ну, давай попытаемся еще раз, хорошо?

И тут лицо Крэга исказилось. Ярость проступила на нем. В глазах сверкнула ненависть. Крэг резко подался в сторону мальчика. Ветер, будто угрожая, завыл еще сильнее, пытаясь остановить безумца. Вздрогнув, Крэг застыл на месте. Нет, этот шум доносился не с улицы — это бушевал его собственный мозг. А в сердце его уже долгие годы царствовала вечная, суровая зима. Споткнувшись, Крэг рухнул на пол рядом с Питером. Внезапно в его замерзшем ледяном сердце ожил погибший одиннадцатилетний мальчуган.

Майкл!!!

— Майкл! Майкл! — снова и снова повторял Крэг, в исступлении катаясь по ковру. — Майкл, вернись!

Крэг пополз к креслу. Каждое движение давалось ему с огромным трудом. Он попытался было встать на ноги, но не удержал равновесие и, повалившись совсем рядом с мальчиком, расплакался. Ногами он изо всех сил молотил по ковру. Захлебываясь в рыданиях, он не мог выговорить уже ни слова, так же, как и Питер Мэтис, спящий в кресле всего в нескольких футах от него. Но вот звуки стали членораздельными — вскоре уже можно было разобрать не только отдельные слова, но и целые фразы. Но только сейчас это был совершенно другой голос — голос подростка:

— Послушай, что Майкл сделал для тебя, мамочка. А я ему помогал. Мы сегодня ходили к ручью — он так разлился— ты бы только видела! А на дереве мы видели большую черную змею. Майкл подплыл прямо под ветку, где она притаилась, а змея ничего не заметила. А я сидел под водой и не дышал целых полторы минуты. Майкл сам считал…

Некоторое время Крэг, еле переводя дыхание, так и лежал на ковре в темном кабинете. Лицо его было спокойным, хотя сейчас на нем в избытке проступили морщины, свидетельствовавшие о мучительных страданиях.

Внезапно Крэг сел на ковре и прислушался, широко раскрыв глаза. Внимание его снова привлек спящий мальчик. Поднявшись, психолог вплотную приблизился к креслу и с самым серьезным видом осмотрел своего пациента. Когда он опять заговорил, стало ясно, что фразы могут принадлежать только взрослому человеку, хотя тембр голоса оставался по-прежнему мальчишеским.

— Я знаю, почему ты не хочешь отвечать мне. Я ведь все понимаю, Майкл. Ведь это я позволил им увезти маму.

Лицо Крэга посерело от досады и ненависти, но он продолжал:

— Но я ведь нашел тебя. А это очень важно. Мы все считали тебя погибшим, но оказалось, что мы ошиблись. Ты скоро отзовешься, Майкл, верно? После того, как месть исполнится.

Крэг уселся за свой письменный стол и смахивал сейчас на одиннадцатилетнего подростка, на лице которого отражалась решимость, а во взгляде появились целеустремленность и упрямство.

— Ее-то я приберег напоследок. Я знаю, Майкл, что ты бы очень хотел помочь мне сегодня. Я знаю, ты тоже хочешь убить ее. И она вполне заслуживает смерти. Даже больше, чем все остальные. И она получит сполна.

На некоторое время в комнате повисла тишина.

— Мы опять позвоним ей по телефону. И тогда я скажу так… — Голос его зазвучал совсем по-детски, а глаза широко раскрылись, словно готовые вылезти из орбит. — Тетушка Элен, это звонит Майкл! Я должен обязательно встретиться с вами — что-то страшное произойдет сегодня с Крэгом! Пожалуйста, приезжайте быстрее — я сейчас возле дома Крэга — пожалуйста — быстрее!

Крэг мельком взглянул на спящего мальчика и, довольный собой, хихикнул, прикрыв ладонью рот. А потом протянул руку к микрофону и включил магнитофон:

«…трахать мою маму, ты не посмеешь теперь подойти к ней и на пушечный выстрел, ты больше не…»

Крэг поспешно нажал кнопку. Пленка остановилась. Несколько секунд психолог сидел в оцепенении, не сводя с магнитофона изумленного взгляда. Глаза его вдруг налились кровью, и он в ярости вскочил с кресла, спинка которого с треском ударилась о подоконник. Питер опять зашевелился, так и не проснувшись. Одним прыжком Крэг достиг входной двери и распахнул ее настежь.

В коридоре не было ни души.

Крэг захрипел и почувствовал сильное головокружение. Он едва успел прислониться к дверному косяку, чтобы не упасть. В коридоре дрожали пятна солнечного света, а само солнце уже клонилось к западу. От внезапного яркого сияния у Крэга заслезились глаза. Но кое-что он все же успел заметить: в конце коридора вспыхнула и сразу же исчезла полоска света. Кто-то закрыл дверь.

Некое подобие улыбки мелькнуло на лице Крэга. Челюсти его были крепко, до боли сжаты. Психолог захлопнул свою дверь и направился вперед по коридору. У главного входа он прикрыл ладонью глаза, чтобы солнечный свет не помешал ему все хорошенько разглядеть. Этот странный оскал и невероятная ярость, сверкавшая в покрасневших глазах, могли бы сейчас напугать кого угодно.

Дойдя до кабинета Эми, Крэг, ни секунды не колеблясь, ударом ноги распахнул дверь и решительно вошел внутрь.

Эми стояла у письменного стола. Услышав шаги, девушка вздрогнула